Темный Лекарь 8 (СИ)

Я улыбнулся и пожал ему руку, как и всем остальным реаниматорам.
Словно и не было совсем недавно кровопролитной войны между нами. Во время ритуалов я внимательно присматривался к действиям Вийонов, готовый заметить и пресечь любую попытку навредить юным Рихтерам.
Ведь это было удобной возможностью для мести. Но, к моему удивлению, принцип «каждый сам за себя» действительно стал девизом современных аристократов.
Так что все участники ритуала показали себя в первую очередь учёными, стоявшими на пороге удивительного открытия.
Что ни говори, а оставить часть Вийонов в живых было правильным решением. Без необходимости подчиняться истеричке, многие из них оказались очень адекватными и талантливыми людьми.
Бланш повезло встать во главе такого клана. Надеюсь, этот шанс она не упустит. Я бы не хотел, чтобы от власти ей снесло голову, и она внезапно превратилась в Катарину номер два.
С другой стороны, её положение как моего вассала должно стать сдерживающим фактором как раз от таких изменений.
Ну а нам теперь оставалось дождаться, когда кто-то из возрождённых достаточно восстановится, чтобы имело смысл выводить его из искусственной комы.
И ближе всех к этому ожидаемо оказалась самая первая девушка. Примерно через день после того, как мы воскресили последнего из спящих в склепе Рихтеров, её показатели стали достаточно стабильными, чтобы можно было рискнуть.
Разумеется, по такому случаю в её палате снова собралась практически вся наша команда.
И, наконец, девушка открыла глаза.
Сначала в них не было ни капли страха или удивления, но стоило ей повернуть голову и увидеть нашу толпу, как она нервно задёргалась и захрипела, так, что пришлось вколоть ей дозу успокоительного, после чего, было решено оставить рядом только дежурного, который будет дальше контролировать состояние девушки, пока она приходит в себя.
Всё равно она была ещё слишком слаба, чтобы мы могли побеседовать прямо сейчас.
Осмотрев её, Клод даже сказал, что её голосовые связки пока только адаптируются к новым обстоятельства.
Но, зная, как важно мне с ней поговорить, Вийоны пообещали сделать всё возможное, чтобы она заговорила как можно скорее.
И слово своё они сдержали. Уже на следующий день ко мне в конюшню прислали гонца, и буквально через несколько минут я был в клинике вместе с Ольгой.
Теперь, когда мне не нужно было скрываться, я мог быстро добраться куда угодно при помощи верного Буцефала. Он легко разгонялся до скоростей, недоступны автомобилю, кроме разве что моего же химеромобиля.
Но я слишком соскучился по верховой езде, так что пока отдавал предпочтение коню. Да и Ольга с удовольствием и с ветерком проехалась вместе со мной, устроившись в седле за моей спиной.
— Она заговорила, — Клод встретил меня у входа и объяснял ситуацию, пока провожал до палаты, — но сумела произнести только пару фраз. Вроде: «Где я?» и «Кто вы?». Она растеряна и напугана. И слова ей всё ещё тяжело даются, но, судя по всему, худшего не случилось. Её мозг в удовлетворительном состоянии для этого этапа восстановления. И я не ожидаю ухудшений.
— Отлично, — кивнул я, — вы ей что-то отвечали?
— Нет, — покачал он головой, — как ты и распорядился, мы сразу послали за тобой.
Войдя в палату, я застал девушку, сидящей на кровати. Она выглядела бледной и уставшей, но совершенно точно не собиралась снова умирать.
Когда она меня увидела, её глаза сначала просияли, а потом наполнились болью.
— Господин Максимилиан… — с видимым трудом произнесла она, — это вы?
Я кивнул. Ничего удивительного в том, что она меня узнала. Судя по всему, эти дети успели застать период, когда я ещё не погрузился в тот злосчастный восстановительный сон.
— Где вы были? — продолжила она. — Почему… почему вы позволили… — она закашлялась, но я и так понял о чём она.
Я не сразу нашёлся с ответом. Это первый раз, когда я столкнулся с прямыми жертвами той войны. До этого я видел только последствия для моего клана. Последствия событий тысячелетней давности, свидетелей которым, казалось бы, уже не осталось.
  
Но вот она — живая участница той страшной трагедии. И мне было нечего ей сказать.
— Прости меня, девочка, — серьёзно начал я, — я должен был защитить клан, но тоже попал в ловушку, которую не предусмотрел. Но одно я могу пообещать тебе точно. Я отомщу. Мы отомстим всем, кто посмел убивать Рихтеров, и покажем врагам, что нас невозможно полностью уничтожить.
Её взгляд снова просветлел, но даже в таком состоянии она поняла, что происходит что-то не то. С болью в голосе она спросила:
— Значит, жертв стало ещё больше? Где я? Мне никто ничего не сказал…
Я вздохнул. Тяжёлый разговор для человека, который только что очнулся от тысячелетнего сна, точнее, тысячелетней смерти. Тяжёлый, но необходимый.
И я попытался донести до неё ситуацию как можно мягче.
Вопреки опасениям она восприняла всё почти спокойно. Разве что нервно кусала губы, а в её глазах застыла боль.
— Значит, моя семья тоже… — сказала она, когда я закончил.
— Увы, — кивнул я, — кстати, как тебя зовут и кто были твои родители?
— Каролина. Моего отца звали Роберт, а мать Клара. Мы из младшей ветви Рихтеров.
Я кивнул. Я помнил этих людей. Они были далеки от прямых наследников рода, но верно служили клану и достойно носили нашу фамилию.
— А кто эта девушка? — внезапно спросила Каролина, указывая на Ольгу, которая всё это время молча присутствовала при нашем разговоре, — она так на меня похожа…
— Твоя дальняя родственница и новая наследница клана, — честно ответил я, а потом спросил: — Ты как себя чувствуешь? Можешь ответить ещё на несколько вопросов?
— Могу, — ни секунды не раздумывая, отозвалась она, хотя я видел, что каждое предложение ей даётся с большим трудом. — Я справлюсь, если это нужно Рихтерам.
— Рихтерам нужно прежде всего, чтобы ты скорее встала на ноги, — мягко ответил я.
Но, похоже, характером природа эту девушку не обделила. И я узнал от неё следующее: она, как и все, кого мы нашли в склепе, училась в фамильной академии клана. Там обучали исключительно некромантов.
И дети не просто её посещали, но и жили там, вдали от своих семей практически всё время обучения, отрезанные от мира и его новостей.
Но вот начались очередные каникулы, а домой никого не отпустили. Кроме того, в академию перестали приходить письма от родных и друзей учеников.
И чуть позже правда всё-таки вскрылась.
На клан напали. Неожиданно и подло. Воспользовавшись моим отсутствием, всю верхушку клана вырезали буквально за пару дней, и бразды правления взяли на себя менее опытные и сильные некроманты.
Однако не всё было так плохо. Они сумели организовать сопротивление и защищали себя и наш клан целых несколько лет.
А дети всё это время продолжали учиться в академии, получая редкие весточки из большого мира.
Но их защищали с полной ответственностью как главное сокровище клана. Так что сами они так и не увидели войну собственными глазами.
Защищал их, кстати, клан Крейцер. Предки фантомов, которых я нашёл живущими в очаге.
И вот однажды Савелий Крейцер, старший в роду на тот момент, лично появился в их академии и произнёс небольшую речь.
В ней он объяснил, что ради безопасности учеников их временно погрузят в магический сон. Буквально на пару месяцев. По его словам, всё было под контролем, и беспокоиться не о чем.
Но те из учеников, кто поумнее, сразу поняли, что война идёт не так, как хотелось бы.
Однако спорить они не могли. Так что им пришлось послушаться, и так они и оказались в запечатанном тайном склепе Рихтеров.
На этот короткий в общем-то рассказ у Каролины ушло почти сорок минут.
В какой-то момент в палату даже заглянул дежурный целитель Вийонов. Совсем юная рыжеволосая девушка предупредила, что состояние пациентки ухудшается и лучше прервать беседу.
Но Каролина от этого стала ещё больше нервничать, так что мы дослушали её до конца.