Локки 2. Потомок бога (СИ)

— Доброе утро, Александр! — радостно выдохнул мужчина. — А я с хорошей новостью. Машину новую купил! Внедорожник, мощный, большой.
— Поздравляю, — буркнул я, сошёл с лестницы и двинулся по коридору, где мельтешили смертные. — Но это же не всё? Не ради же новости о машине ты позвонил.
— Не всё, — признался Громов, помялся пару мгновений и свистящим шёпотом спросил: — Ты выяснил, кто прислал нам тот кошмарный подарок?
Кажется, он имеет в виду ловушку-кошмар, притащенную Апофисом.
— Нет, не выяснил.
— А больше ничего такого не было?
— Нет.
— Это хорошо. Может, всё же совпадение? — понадеялся Громов.
Мы ещё с полминуты поговорили с ним, после чего я попрощался и сбросил вызов.
На душе стало муторно. У меня так и не было предположений, кто же провернул ту операцию с ловушкой-кошмаром. Но я уверен, что никакое это не совпадение. А значит, рано или поздно мне снова придётся столкнуться с этим могущественным существом.
Пока же я почесал шею и вошёл в аудиторию. А там уже у доски стоял Евграф Петрович Чернов, высохший старик с остатками седых волос на голове и пигментными пятнами на жёлтой коже.
— А вы, Громов, гляжу, не торопитесь на мою лекцию, — саркастично пробурчал он, потревожив сморщенные губы. — Уже начали задирать нос? Запомните, чем выше взлетаешь, тем больнее падать.
— А я и не собираюсь падать, — проронил я и уселся рядом с девицами.
Евграф Петрович с хрустом повернул голову на сто восемьдесят градусом и наградил меня колючим взглядом, но смолчал. Лишь усмехнулся и продолжил лекцию. А та касалась божеств Хаоса.
Люди внимательно слушали дребезжащий голос Чернова. А тот выдавал вполне дельную информацию, но кое-где неправильную. Мне-то о богах Хаоса было известно гораздо больше. И я понимал, где ошибается лектор.
А тот вдруг замолчал на пару секунд и следом с усмешкой выдал:
— Кто из вас, бездари, может назвать все имена бога Хаоса Сварга? Не четыре общеупотребимых, а все. Может, вы, Громов? Или вы только спец по части махания железками и швыряния магией?
Насмешливый взгляд старика вперился в меня как разящий клинок мстителя. Видать, он затаил обиду и теперь хотел выставить меня на посмешище.
А среди кадетов хватало тех, кто злорадно глянул на меня, ожидая моего провала. Всё-таки смертные удивительно завистливые существа. Причём мерзко завистливые. Они в глаза тебе будут говорить, как восхищаются тобой, а за спиной поливать грязью. Люди в своих глазах не замечают бревна, а в чужих разглядят соломинку.
Вся аудитория замерла, глядя на меня. А я спокойно поднял зад с лавки и принялся называть имена Сварга. И с каждым новым именем лица моих тайных завистников все больше мрачнели, как мрачнела и физиономия преподавателя.
Тот пожевал губы, когда я назвал все имена, а затем пренебрежительно проговорил:
— Ну хорошо хоть вы знаете имена Сварга. Правда, их наверняка слышали даже мальчишки в деревнях. А вот имена Маммоны… Их-то уже не так-то просто назвать.
Я тут же отчеканил все имена богини, заметив, как совсем потухли глаза завистников. Они-то рассчитывали тишком позлорадствовать, а тут вышел очередной облом. Даже Чернов и тот поморщился, словно сожрал лимон.
— Назвать имена оставшихся двух богов Хаоса? — невинно спросил я, ловя на себе восхищённые взгляды девиц.
— Не надо, — проворчал лектор. — Вы и так отняли у нас много времени.
— Напомню, что это вы попросили меня перечислить имена.
Евграф Петрович проткнул мою голову недружелюбным взглядом и открыл желтозубый рот, желая что-то сказать, но в этот миг в дверь кто-то постучал.
Лектор резко сжал губы, а затем снова приоткрыл, гневно глянув на дверь:
— Войдите!
В аудиторию проскользнула хорошенькая секретарша ректора.
— Доброе утро, Евграф Петрович, доброе утро, кадеты, — прострекотала она. — Я не отниму у вас много времени. У меня короткое объявление. Сегодня ректор устраивает званый ужин в девять часов и приглашает на него следующих кадетов…
Секретарша глянула на подрагивающий в её руке листок, а вся аудитория замерла в страшном напряжении, словно игроки на ставках перед объявлением результатов скачек.
  
— Грановский, Елизаров и… — секретарша замешкалась, — и Громов. На этом всё. Хорошего дня.
Она выскользнула за дверь. А я почувствовал, как ещё больше разгорелась зависть людей.
А уже на следующей лекции народ ещё более активно поглядывал в мою сторону. Ведь по академии пронеслась весть, что на днях произойдёт дуэль между Огневой и Беловой. Естественно, никто не знал настоящую причину дуэли и уж тем более не догадывался, что стоит на кону. Посему кадеты активно фантазировали, называя меня одной из причин.
— Даже не знаю, Громов, завидовать вам или нет, — сказал барон Лисов, когда мы после учёбы вышли на свежий воздух. — Однако меня точно нельзя заподозрить в том, что мою скромную персону упоминали в качестве причины дуэли двух красавиц.
— Ещё всё впереди, — похлопал я его по плечу и двинулся в сторону общежития.
Добравшись до своей комнаты, я впустил в неё Рарога и начал расспрашивать его о чёрных драконах Хаоса. Тот, как я и думал, ничего о них не знал.
Наверняка, и Семаргл тоже не в теме. Ладно, поговорю об Апофисе с Мареной, если она снова покажется.
Пока же я вместе с Рарогом отметил на карте Пустоши местонахождение руин города Гар-Нок-Тон. Пора было заняться Ратниковым. Не грохнула ли его ещё высшая жрица Маммоны? А даже если грохнула, мне все равно стоит найти ее и как-то через нее подобраться к самой богине. У меня же есть договор с Семарглом, жаждущим смерти Маммоны.
Однако приступить к делу мне довелось уже ближе к шести часам вечера, когда прошли все тренировки.
Я надел крепкую одежду и прицепил к поясу ножны с дядюшкиной саблей, а также взял все свои артефакты, пустые энергетические ловушки и антимагические наручники.
Активировав предварительно заряженный амулет «золотой» жрицы Маммоны, я перенёсся в руины, находящиеся под куполом из костей и паутины. Несколько дней назад я уже тут веселился.
К сожалению, я не знал, где именно находятся эти паучьи руины. Мне пришлось поймать очередную восьминогую самку, запугать её и заставить показать на карте, где находится это место. Оно оказалось довольно далеко от Гар-Нок-Тона.
И тогда я приказал запуганной жрице перенести меня в ближайшее к Гар-Нок-Тону подземелье Хаоса. Она так и сделала. Да ещё и вывела меня из него.
— Ты поклялся сохранить мне жизнь, — лихорадочно проговорила самка, выбравшись из прохода, чей чёрный зев зиял на склоне бесплодного холма.
Такие же холмы раскинулись тут и там, укрытые красноватыми сумерками. Они приобрели такой цвет из-за лунного света, искажённого красноватой дымкой, застилающей небо.
— Не совсем так, я поклялся, что от моих рук ты точно не погибнешь, — напомнил я, глядя на антимагические наручники, сверкающие на её запястьях.
— А в чём разница? — насторожилась жрица, имеющая всего лишь бронзовый ранг.
Я подмигнул ей и мысленно вызвал Апофиса. Он выскочил из тьмы пещеры. И тут же получил от меня мыслеобраз, содержащий приказ убить самку. Дракончик выполнил его на пять с плюсом. Плюнул «молнией» в шею жрицы со стороны спины. Магия буквально оторвала ей голову. Она упала на растрескавшуюся землю, а следом грохнулось на пузо её тело, поджав паучьи лапы.
— Вот в чём разница, — иронично произнёс я. — Ты погибла не от моей руки. Я сдержал клятву. А вот если бы я поклялся сохранить тебе жизнь, то нарушил бы клятву, натравив на тебя дракончика.
Апофис в этот миг плюнул в сторону головы чёрным туманом и скрылся в нём.
Опять, как и в случае с козлом из рода Аида, в тумане засверкали крохотные молнии, но не было искр, окрашенных в цвет магии жрицы. Да и как-то очень быстро развеялся туман. Дракончик же будто и не прибавил в размерах.
— Да, это тебе не потомок Аида, — мрачно проговорил я и снял с запястий трупа наручники. — Чтобы быстро расти, тебе нужны магические существа посильнее этой жрицы. Ты хоть получил от неё какой-нибудь атрибут?