Локки 2. Потомок бога (СИ)

Мне пришлось снова применить то же оружие, что я использовал в подземелье Хаоса. Шагнув к девушке, я впился поцелуем в её пухлые губы, пахнущие спелой вишней.
Баронесса слегка отшатнулась, из-за чего мы попали прямо в конус жёлтого света, испускаемого кованым уличным фонарём.
— Ах как романтично! — вздохнула проходящая мимо женщина, держа под руку лысоватого мужчину. — Они похожи на нас в молодости.
— Ещё раз меня поцелуешь, я тебе глаза выцарапаю! — сердито выпалила баронесса, вырвавшись из моих рук.
— Нет, дорогая, — усмехнулся мужчина. — Они похожи на нас нынешних. Помнишь, как ты утром отстегала меня полотенцем, потому что я в туалете курил?
Женщина что-то сердито буркнула и потащила смертного прочь.
А я мрачно сказал Огневой:
— Прекращай истерику. Когда-нибудь ты всё узнаешь. А может, и не узнаешь. Посмотрим на твоё поведение.
Баронесса зло зыркнула на меня, но сдержалась. Молча пошла рядом, будто грозовая туча. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.
И когда мы вошли в элитный жилой дом, девушка довольно мило улыбнулась консьержке. А та проводила меня подозрительным взглядом, словно ожидала, что я подожгу кнопки в лифте. Но нет, я ничего такого не сделал.
Вместе с Огневой без происшествий добрался до её квартиры. А та оказалась уютной и идеально прибранной. Видимо, сюда наведывается служанка.
Но хоть квартирка и была просторной, однако во дворце Одина даже малое хранилище для медовухи и то больше в несколько раз.
— Я пойду переоденусь, а ты подожди тут.
Баронесса указала на диван и вышла из гостиной, оставив меня наедине с мерным тиканьем часов с кукушкой. Чуть в стороне от них висели фотографии с пейзажами Новгорода, родного города Огневой. Так сказали её разговорчивые до безобразия подружки. Они тоже родом оттуда. По этой причине у них и сложилась кое-какая дружба.
— Я почти готова! — раздался из соседней комнаты голос Огневой.
— Угу, — проронил я и вздрогнул из-за стационарного телефона на столе, принявшегося настойчиво пиликать.
Поддавшись любопытству, я подошёл к аппарату и с удивлением увидел знакомые цифры на определителе номера. Звонил ректор. Я пару раз видел его номер, потому и запомнил. И чего он хочет от Огневой на ночь глядя? Сказку?
Я нажал на кнопку громкой связи, слыша быстро приближающиеся шаги баронессы.
— Огнева, добрый вечер, прости ради Живы за столь поздний звонок, — устало прохрипел граф Багряный. — Хотел раньше позвонить, но забыл. Замотался сегодня. Сама понимаешь… Насыщенный был денёк. Я чего, собственно, звоню, у тебя есть номер Громова?
Вошедшая в комнату баронесса бросила на меня жутко недовольный взгляд. А я с милой улыбкой показал ей жестами, чтобы она не давала ректору мой номер телефона.
— Добрый вечер, ваше сиятельство, у меня нет его номера, — проговорила баронесса, поправив саблю на боку.
Мулатка уже была в полной боевой готовности. Кожаная броня с клёпками, пистолеты, поясная сумка…
— Жаль. Что ж, тогда передай ему, что с понедельника он переводится в общежитие «элиты».
— А почему вы думаете, что я с ним поддерживаю связь? — мрачно буркнула мулатка.
— Ох, Огнева, мне же не двадцать лет. Я вижу, как ты на него смо…
Мы не услышали окончания фразы Багряного, поскольку мой палец поспешно сбросил вызов.
— Я правильно сделал? Да? А то совсем из ума выжил этот старик, — подмигнул я девушке. — Мерещится ему всякое.
— Граф постоянно что-то додумывает, — проронила Огнева, не отводя взгляда. — Мы выступаем? Или ты ещё что-то хочешь сделать без моего разрешения в моей квартире? Не стесняйся. Сходи в душ, включи телевизор или компьютер. Проверь мою почту. Кажется, для тебя фраза «будь как дома» совсем лишняя.
— Обои бы поменять, — ухмыльнулся я и вытащил амулет, выглядящий как паук.
Глаза Огневой загорелись почти кошачьим любопытством. А я лёгкими касаниями сдвинул ножки паука в нужное положение и положил амулет на пол. Он тотчас засиял и выпустил из себя двухметровый чёрный кокон.
— Неужели ты активировал портал? — ахнула девушка, отправив брови в космос. — Профессор Карлов говорил, что это возможно, но не знал как.
  
— Пойдём. У нас мало времени. А то везде опоздаем. И не будет у нас ни синицы в руках, ни журавля в небе, а только птичье дерьмо на башке. — Я взял её за руку и затащил в кокон.
Мы вместе с амулетом перенеслись в подземную кишку, облепленную светящимся мхом. Мутная жижа так и продолжала капать со сталактитов, а тёплый спёртый воздух сразу же пробрался в мои ноздри.
Я взял разрядившийся амулет-артефакт, сунул его в карман и принялся звать Апофиса, используя мысленный образ.
— А как работает этот амулет? — спросила мулатка, задумчиво щуря глаза.
Она быстро прогнала ошеломление, вызванное активацией артефакта. И теперь в ней проснулся научный интерес.
— Он переносит существ только в подземелья Хаоса, и только в те, где уже был индивидуум, активирующий амулет. Вернуться же мы можем лишь в ту точку, из которой и перенеслись сюда. То есть в твою квартирку.
— Ш-ш-ш! — раздалось радостное шипение из пятна мрака, а следом показался и дракончик.
Он принялся радостно кружиться вокруг меня и заулыбавшейся Огневой. И даже, свинья такая, плюхнулся на раскрытую ладонь баронессы и выгнул шею, намекая, что надо бы её почесать. Апофис едва не захрюкал от счастья, когда она принялась чесать его ноготком.
— Кажется, он забыл, что драконы кровожадные существа, — пробормотал я и двинулся по кишке, давя ногами белёсые поганки. — Начнём с самого важного. Попробуем найти местную сокровищницу. А уж потом постараемся разузнать, что случилось с Ратниковым.
— Я бы поменяла приоритеты, — нахмурилась девушка, двинувшись за мной.
Отмахнувшись от слов баронессы, я повелительно вытянул руку. Дракончик нехотя перелетел на неё с ладони баронессы и вопросительно уставился на меня синими глазами-бусинками. Хм, кажется, в них стало больше интеллекта. Что ж, сейчас проверим.
Я на ходу принялся посылать ему мыслеобразы, показывая храм Маммоны и доспехи Горского. Логично же будет, что драхниды отнесли их туда, где хранятся и другие вещи тех, кто угодил в это место. Но поймёт ли Апофис, что ему нужно полетать по подземелью и найти эти доспехи? Да Цербер его знает.
Впрочем, он всё же исчез в пятне мрака, видимо, что-то уразумев.
А я пропустил Огневу вперёд, предложив ей взять на себя пауков, вывернувшихся из-за угла. Ведь девушке нужно прокачивать свои атрибуты. А тут чуть ли не идеальные условия. Тратится в три раза больше маны, что повышает сложность битвы. Именно тяжёлые сражения и позволяют атрибутам расти.
Баронесса приступила к делу. Её «каменные шипы» входили в брюшки пауков, порой пронзая их насквозь. Хруст хитина отражался от стен подземелья, голубая гемолимфа заливала мох. А жёлтая слизь и вываливающиеся внутренности пауков щедро пятнали земляной пол. Воздух же пропитался вонью.
А вскоре появился и смрад от горящей плоти. Мулатка занялась кулинарией. Она поджарила пауков с помощью «стены пламени». Прокатившейся по кишке огненный вал заставил монстров издать болезненные звуки, похожие на тиканье часов. Глаза пауков лопнули от жара, волоски сгорели, а кожа свернулась.
Никто не смог уйти от магии Огневой. Она уничтожила всех чудовищ. Правда, сама покрылась капельками пота и тяжело задышала.
Однако её хватило ещё на несколько боёв. Она даже сумела одолеть трёх драхнидов. Но мне всё-таки пришлось с десяток раз наложить на Огневу «вдохновение», повышая уровень её атрибута. Зато девушка получила немало опыта. Да ещё мы по самое не балуй зарядили энергетическую ловушку, которую я прихватил с собой.
— Ну как? — приподнято спросил я, когда мы оказались в небольшой пещере, где девушка сразу же присела, чтобы перевести дыхание.
— Сейчас помру, — прохрипела она, смахнула пот со лба и одним глотком допила воду из фляжки.
— Ты все равно когда-нибудь умрешь. Почему не сегодня?