Лев для Валерьянки (СИ)

Запястье опоясывала воздушная, словно сотканная из солнечных лучей золотая сеточка-паутинка. Еле заметная и вполне симпатичная.
— Ну и что это за магическое творчество? — Валерианна перевела взгляд на новоиспеченного мужа и рассмотрела у него такое же украшение.
— Это подтверждение наших добровольных намерений и обязательств. Никто теперь не сможет обвинить тебя в том, что ты меня принудила к браку. У алтаря без полного добровольного согласия сторон получить метку парного союза невозможно. Неважно, по каким причинам дано согласие, но только добровольно и без магического вмешательства. Наша метка указывает на союз без сильных взаимных чувств, по договоренности. Любовь проявит ее совсем иначе. Она расцветет! Это очень красиво. У нас получится.
Сильные руки подхватили Леру и крепко прижали к груди.
— Все будет хоро…
Неожиданно улыбка исчезла с лица мужчины.
— А умеешь ли ты лазить по деревьям, женушка моя ненаглядная? — Валерианна видела, как затрепетали ноздри, когда граф принюхивался.
— Ну теоретически, так-то я не белочка.
— Придется тебе, травушка, побыть немного белочкой или еще кем-нибудь. Хоть птичкой. Главное — лезь вот сюда, и повыше. Быстрее! — И Лерку закинули на толстый сук, как коврик для выбивания.
— Да вот ведь блин, — застонала она. Ломота после верховой езды никуда не делась, это его сиятельство был свеж и бодр, будто не скакал козликом через лес, таща на себе неудобный груз в виде одной девичьей тушки.
А еще через миг девушка готова была быть не только белочкой, но и даже кузнечиком и ящерицей. Она медленно, но упорно ползла вверх с энтузиазмом, достойным восхищения. Лере опять было страшно.
Из-за деревьев на полянку, мягко ступая, выходили котики. Очень агрессивно настроенные большие котики. Вальяжные, местами с сединой, матерые хищники в количестве четырех штук.
Хуже всего было то, что за их спинами был еще один зверь. На свою беду, Валерианна знала о нем чуть больше, чем хотела. Это была росомаха, на диво крупный экземпляр, унюхавший девушку и уставившийся на нее крошечными злобными глазками. Коричневую морду зверя расчерчивали розоватые рубцы недавних шрамов, а на шее висел ошейник, украшенный треугольным медальоном.
— Значит, решили не дожидаться арены. — Голос графа Нейрандеса был ироничен, но девушка чувствовала его настороженное напряжение. — А мне казалось, что заправлял всем Гайвен.
— Тебе казалось, — фыркнул упитанный снежный барс с роскошным хвостом. — В графстве по твоей милости привечают полукровок, ты тащишь к нам всякий сброд и даже сам решил жениться на человеческой девке! Гномы, наги, единственная наследница древнего рода — невиданный монстр! Бастард-полукровка! Позор и попрание всех заветов наших предков, что блюли чистоту крови в семьях высших родов. Ты даже посмел осквернить алтарь прикосновением иномирной грязи.
— Она даже не из нашего мира, — взвизгнул стоящий за спиной барса лев.
Валерианна от удивления на миг замедлила свое восхождение по дереву. Такого тонкого и пронзительного звука от крупного гривастого хищника она не ожидала.
«Прищемил, видать, дядечка достоинство в свое время», — мелькнула мысль, но взгляд внезапно встретился с налитыми кровью бусинками, глазами росомахи. Голова стала пустой и легкой, как воздушный шар, сердце ушло в пятки от страха, и Лерка торопливо стала карабкаться вверх по веткам подальше от этого ужаса.
— Значит, покончить с вами и вашими ретроградными идеями будет гораздо проще. Я сомневался еще, слежку установил. А надо было просто быстрее жениться, чтобы сами пришли, голубчики, — оскалился на заговорщиков граф уже в звериной ипостаси.
Его хвост хлестал по бокам, а последние слова он рыкнул так, что из лесных крон взлетели, хлопая крыльями, птицы.
— Один ты не выстоишь, Мааль. Хотя можешь попытаться, твое право. Мы решили, что ты не заслуживаешь жить. Род Нейрандес должен исчезнуть. — Крупный тигр, набычившись, сверкал желтыми глазами, демонстративно выпустив когти. — А до твоей девчонки доберется Ньетош. Он любит таких, ты же знаешь. Ойнег не казнил его, держал в подвале на случай нужды — и вот. Пригодился. Амулетик не даст ему сильно разгуляться, тем более на очереди твоя байстрючка.
 
— Как любопытно… — Женский голос, раздавшийся из крон деревьев, был нежным и обманчиво ласковым. — Значит, говорите, я на очереди?
В воздух, легко поймав крыльями восходящие потоки, взвилась мантикора.
— Кейтса! Что ты тут делаешь? Я твоему сопляку башку оторву! — Лера видела, как бесится граф.
Немудрено. Лев понимал, что девчонки не бойцы. Хоть Кейтса и ядовитый монстр с крыльями, только вот еще не оправилась до конца, да и опыта нет совсем. К тому же ей даже ипостась менять было нежелательно. И вот поди же ты!
— Быстро к Валерианне на дерево и не смей ввязываться в бой! — Мааль не желал, чтобы хоть кто-то путался у него под ногами. — Потом с тобой разберусь.
— Превосходно. Все как нельзя лучше. — Барс оскалился. — Теперь не придется выманивать из особняка эту крылатую тварь. Для нее у нас тоже найдутся сюрпризы.
— Как и у меня для вас. — Невозмутимая мантикора приземлилась на ветку у Валерки над головой. — Привет, мамулька.
Кейтса хихикнула.
— Не переживай. Скоро парни прибегут и стража подтянется. Я так-то раньше вас прилетела, хотела посмотреть, как вы поженитесь. А Берт не виноват, я просто удрала. Но он кричал, что с Маерши скоро тоже прибежит. Запах скрывать мне всегда удавалось отлично, ну ты помнишь, я умела еще до того, как дар получила. Забавно было смотреть, ты ползала, как улитка. А зачем тебе столько сервизов?
В шкуре летающей хищницы девчонке море было по колено, и она щебетала, как птичка, как будто не осознавая всей серьезности своего положения.
Заговорщики, наоборот, сообразили, что в случае прибытия подкрепления их план провалится, и ринулись в бой. Ведь если граф умрет, то никто не посмеет бросить им обвинение или вызов. Они станут устанавливать порядки на этих территориях. По праву сильного.
Сцепившийся и воющий клубок из котов закрутился по поляне, а росомаха, не сводя глаз с Леры, бочком покралась к дереву, скалясь и облизываясь.
  
Глава 27
 
За боем хищной кучи-малы Лера не следила. Ей вполне хватало рева, воя, визгов и прочих звуков кошачьей драки. Девушка с замиранием сердца следила за неторопливыми и осторожными движениями крупной росомахи, Ньетоша.
Судя по намекам мерзкого тигра, этот двуликий был кем-то вроде маньяка и давно должен был быть уничтожен. Только вот какой-то идиот из старейшин решил оставить его при себе как оружие.
Даже Валерианна была в курсе, еще по земным книгам о живой природе, что эти звери не приручаемы. К тому же, судя по всему, конкретно этот красноглазый экземпляр мужского пола еще страдал расстройствами психики, а надеяться на сдерживающий, подчиняющий амулет было и вовсе глупо. То, что кто-то создал, всегда можно сломать, а хитрости и коварства у всяких психов побольше, чем у всех старейшин, вместе взятых.
— Р-р-рур-р-р, какие птички… — Пушистый коричневый зверь уже наматывал круги вокруг дерева. — Стоит мне подняться или сами спуститесь? Нет?
Казалось, Ньетош был крайне удивлен, что после его предложения девушки не спрыгнули прямо к нему в пасть.
— Все равно не достанешь. — Кейтса, почти уверенная в своей безопасности, показала ему язык. — Скоро появится стража, и с тобой разберутся.
— Как интересно. — Оскалившийся зверь свел глазки-бусинки в кучку. — Никогда не видел таких фиолетовых раздвоенных языков. Его я вырву первым и сожру. Надеюсь, он вкусный. Только надо сначала кое-что сделать.
Он оглянулся на сражающихся за главенство в графстве и прайде хищных котов. Те оттеснили графа Нейрандеса почти к противоположной кромке леса за алтарный камень. Ньетош удовлетворенно хмыкнул.
Миг — и вместо росомахи под деревом стоит двуликий в человеческом обличье.