Однажды в феврале
– Тебя не смущает, если сюда внезапно заявится Брендон? Сразу говорю – в шкаф я не полезу и под кровать тоже.
– А мы и не любовники, чтобы прятаться по шкафам. И потом у него нет ключей и здесь мы с ним не живём.
Он расположился на моём любимом кожаной диване, закинув руки за голову.
– Хочешь вина или виски? Можем заказать что-нибудь из ресторана, а то из готовой еды у меня дома ничего нет.
– Можем что-нибудь придумать вместе. Я, кстати, отлично готовлю, особенно мясо.
– Тогда идём, я достану стэйки, – мило улыбаясь, я кивнула в сторону кухни.
***
– Что прикажете делать своему ассистенту, шеф? – поинтересовалась я, пока Дин похлопывал стейки рукой, чтобы кристаллы соли и перца щедро проникли в мясо.
– Можешь срезать пока вон те толстые стебли у спаржи и нарезать немного овощей, – я принялась выполнять его просьбу, время от времени наблюдая за его ловкими действиями.
Мужчина на кухне – это слишком сексуально.
Пока он обжаривал стэйки до образования корочки, я, орудуя ножом, снова отвлеклась и в эту же секунду случайно порезала палец. Или же вовсе не случайно.
– Чёрт! – завопила я, зажимая раненое место, из которого кровь текла без остановки. Дин, на время отложив процесс готовки, ринулся ко мне и отвёл к раковине, включив холодную воду.
– Давай… – томный шёпот обжёг край моего уха, и я задышала в такт своему искусителю, что стоял позади меня едва не вплотную.
– Господи, как щиплет… – простонала я, когда проточная вода коснулась раненого места.
– Потерпи. Где аптечка? – твёрдо спросил он.
– В ванной… – ответила я и Дин отправился за коробочкой медикаментов.
Даже такая банальная забота вызвала во мне душевный трепет.
Нежными и плавными движения обматывая мне палец пластырем, мои руки ощутимо задрожали, а сердце заметалось в груди. Едва слышно я вздохнула, когда Дин после манипуляций своей ладонью чувственно и так бережно окутал мою руку.
– Ничего… жить будешь, – прошептал он и я сглотнула, когда наши взгляды встретились, а затем его взор медленно опустился на мои губы. Синхронное дыхание. Казалось, всё вокруг замолкло.
– Спасибо за помощь… – еле слышно пролепетала я, хоть как-то разбавив пикантную ситуацию, и посмотрела на свой травмированный палец. И тут лёгкий запах гари ударил мне по ноздрям. И не только мне.
– Блядь! Мясо! – спохватился Дин и отпрянул от меня, чем вызвал взрывной смех.
***
– Очень сочно и вкусно… – просмаковала я, с аппетитом жуя кусочек отрезанного стэйка, наблюдая, как Дин, сидя напротив меня, немного не довольствовался своими творениями.
– Правда малость подгорело, – скривился он, выковыривая угольки.
– Ну прости, что мой палец всё испортил, – ответила я и сделала глоток вина. – Может, расскажешь что-нибудь о себе? – добавила вопрос, отставляя бокал.
– Смотря что ты хочешь узнать.
– Что посчитаешь нужным.
– Ладно… Прилетел я сюда, как ты уже знаешь, из Лос-Анджелеса. Арендую квартиру на Девятнадцатой авеню недалеко от Саратоги Спрингс, где служу. А Джеймс и Алекс единственные у меня в этом городе друзья.
– А твои родные? Они все не здесь?
– Да, – подтвердил он, разрезая ножом следующий стэйк.
– Извини, если кажусь назойливой, но ты говорил, что твой отец погиб… – осторожно сказала я и добавила: – Но можешь не рассказывать, если это болезненно…
– Всё нормально. Я своё уже отплакал, – вздохнул он, бросив взгляд в сторону, а затем посмотрел на меня, будто пытался подобрать слова для своей истории, и взял бокал в руки. Словно собирался развеять печаль. И он сделал глоток.
– Когда мне было девятнадцать, отец был одним из ведущих предпринимателей Лос-Анджелеса, но в период кризиса, не справившись с дефолтом, потерпел крах при заключении крупного контракта с одним предпринимателем. У него была фирма по производству наручных часов. Но это не всё…
– Ох… – невольно вырвалось, представляя каков конец у его истории.
– Да… Не выдержав давления со стороны долбанных кредиторов, отец хотел свести счёты с жизнью, но мать не дала этому случиться. И вместо того, чтобы хоть как-то решить ситуацию, он просто стал много пить. Но даже несмотря на его пристрастие к алкоголю и депрессию, мать всё равно была рядом с ним, да только отец списывал всё на жалость.
– Боже мой…
– И когда снова стали поступать очередные звонки от банка, то отец решил сбежать в неизвестном направлении. И тогда я видел его в последний раз. С тех пор прошло семь лет.
– Неужели нельзя было что-то предпринять?
– Может и можно было. Только отец решил на всё наплевать и просто скрыться, как последний трус, в то время как я всегда считал отца сильной личностью хоть мы и не очень-то ладили между собой, и он никак не поощрял моих военных интересов. Но, тем не менее, он – мой отец. А теперь нет ни его, ни фирмы.
– А… что в итоге случилось с отцом, когда он сбежал?.. – потирая ключицу, спросила я.
– Его всё же нашли и посадили за долги. А потом выяснилось, что он повесился в камере…
Я ахнула и прикрыла рот ладонью.
– Даже не могу представить, что чувствовала твоя мать в тот момент.
– Разуметься она места себе не находила, но спустя какое-то время мать познакомилась с Адамом Уолтером, и, к моему удивлению, этот мистер оказался вице-адмиралом. И мне есть за что ему сказать спасибо.
– Он воткнул тебя в USN?
– Не совсем так… Когда я закончил военно-морскую академию и улетел в Нью-Йорк, то во время медицинского обследования немного не прошёл по зрению. Хотя я был уверен, что у меня с ним всё в порядке. В общем Адам Уолтер помог мне и я остался служить здесь по контракту. Но будь иначе не знаю, как было бы.
Дин, погружаясь в прошлое, рассказывал мне некоторые моменты из своей жизни с улыбкой, но как только упоминания шли о его отце, в янтарных глазах тут же виднелось глубокое отчаяние и скорбь.
И даже казалось, что Армстронг не всё мне рассказал, словно у него была какая-то особая волнующая его «заноза», о чём Дин даже под дулом пистолета не стал бы говорить.
– Ну вот, Мел, как-то так.
– Мне очень жаль, что так случилось с твоим отцом. Он явно не думал о таких последствиях.
– Да, но это бизнес. Отец должен был быть готовым к любым роковым ударам, только вместо того, чтобы бороться, он просто сдался.
– Как звали того бизнесмена, с кем заключил сделку твой отец?
– Увы, этого я уже не помню. Всё, не хочу больше упоминаний об отце. Если хочешь, то спроси меня о чём-нибудь другом.
– Ладно… За плечами только военно-морская академия?
– Да. Выбрал сразу то, что по душе. А ты?
– Визажист… – довольным тоном озвучила и сложила столовые приборы на пустой тарелке.
– Наверное, аж в третьем поколении судя по обилию косметических кейсов на полках в гостиной?
– Прекрати. Просто в каждом кейсе отдельный вид косметических средств и брендов. Я очень люблю сферу бьюти-индустрии, ради чего забросила даже Колумбийский университет. Считаю, что работа должна приносить только удовольствие.
– Да уж. А кто-то нашёл своё удовольствие в другом… – откровенно намекнул Дин на свою бывшую, и замолчал.
– Хочешь правду? – он кивнул. – Стань она всё же порно актрисой, и уже меньше чем через месяц её силиконовые сиськи лопнут от рук какого-нибудь извращенца прямо в кадре во время съемок.
Дин лениво улыбнулся.
– Кстати, должна признаться, что ты очень милый, когда отводишь свою военную дисциплину на задний план.
– Вернуть? – хитро прищурил он глаза.
– Отдохни уже, солдафон… – улыбчиво произнесла я, ощутив, как алкоголь немного затуманил в голову, и погрязла в своих мыслях о том, чем же закончится сегодняшняя ночь.
Опасно. Особенно сейчас, когда мы один на один. А все мои наигранные безразличия к нему уже начинали лететь к чертям. Хотелось ему подчиняться, хотелось безграничной власти надо мной, чтобы он целовал кожу сладкими касаниями губ, не унимая страсти.