Заячье бегство / Rabbit's run (СИ)

— Туалет, — только и смогла произнести она под его тяжёлым взглядом.
— Буду ждать в машине.
Гроза настигла в десяти милях от границы с Южной Дакотой. Потирая саднящие стопы, Сара наблюдала, как первые крупные капли дождя, ударяясь о лобовое стекло, растекаются в разные стороны. Ветер свирепствовал за окном, давая понять, что легкой изморосью всё не обойдётся. И как бы в подтверждение правдивости его намёков, дробь по крыше вскоре усилилась, а затем переросла во вполне серьёзный ливень.
Несмотря на интенсивные взмахи дворников, видимость снизилась практически до нулевой. Оставив свои надежды добраться до Эшли, Джим озадачился поиском места для ночёвки. Насмотревшись вдоволь на водные потоки, преграждающие им путь, Сара стала клевать носом.
— Иди на заднее сиденье, — сказал Джим, покосившись на неё. Он включил печку и убавил громкость радио. — Только ноги оберни, не то обивку испачкаешь.
Джим притормозил, стянул с себя рубашку и протянул ей. Сара, чуть помедлив, взяла её. Внимание Сары привлекли многочисленные татуировки на его руках, уходившие куда-то вверх под футболку. В полумраке авто ей трудно было рассмотреть, что именно они из себя представляли, но их количество вновь заставило её задуматься о плохом. Стараясь прогнать мрачные мысли, она неловко перелезла назад. Там было куда просторнее, к тому же, находясь дальше от водителя, она чувствовала себя чуть более расслабленно.
Просунув ноги в рукава, она устроилась на мягкой обивке сиденья и закрыла глаза.
— Вот и пижамка пригодилась, — усмехнулся Джим, глядя на неё в зеркало заднего вида.
Девушка истерически рассмеялась, выпуская накопившиеся за сутки эмоции. Она уже засыпала, когда он наконец остановился и заглушил мотор. Беспокойство накрыло её, как ощущение от падения. Конечности похолодели, когда он заблокировал двери. Ввиду возраста авто, он делал это вручную, мечась из одного угла в другой. Сара убеждала себя, что всё хорошо, но всё равно боялась, что за этими его действиями последует ещё что-то. Однако Джим сел на своё место, сложил руки на груди и затих.
Birds flying high you know how I feel
Sun in the sky you know how I feel
Breeze driftin’ on by you know how I feel
It’s a new dawn
It’s a new day
It’s a new life
For me
And I’m feeling good… (3)
Под чарующий голос Нины Симон, заглушаемый утренними трелями птиц, Сара досматривала последний сон. Ей снилось что-то приятное и лёгкое, и она чувствовала себя действительно хорошо, несмотря на оцепеневшее от неудобной позы тело и ощущение прохлады, обволакивающее её. Должно быть, мама опять забыла закрыть окно. Сара открыла глаза и с удивлением попыталась сообразить, где находится. События прошлого вечера накрыли её флэшбэком, возвращая в суровую реальность. Она осторожно приподнялась, разминая конечности, и огляделась в поисках Джима. Его голос доносился откуда-то снаружи, издалека. Сара открыла окно, прикрыла глаза и напрягла слух.
— Ленни, сделай перевод, у меня голяк. До Оклахома-Сити восемьсот с гаком, а эта тварь жрёт, как не в себя, — он шумно вздохнул. — Да он из меня всю душу вытряс! Сказал, не заплатит ни цента, пока не получит заказ… Надеюсь, завтра к вечеру, в крайнем случае послезавтра. Я верну, ты же меня знаешь… Ага. И тебя туда же.
Джим замолчал, и по звуку шагов Сара поняла, что он возвращается. Она потянулась к стеклоподъемнику, но не успела — Джим заметил её и улыбнулся.
— Проснулась? Ну и моська у тебя, как у зайца.
— С кем ты говорил? — спросила она осторожно, когда он подошел ближе.
— Да ни с кем. Сам с собой, — беспечно ответил он, потягиваясь. — Голодная? Там в бардачке, оказывается, был арахис.
В утреннем свете ей наконец удалось рассмотреть его. Он оказался достаточно худым и не особо мускулистым, светловолосым и симпатичным на лицо. Особое внимание Сары привлек его рот с тонкими и пластичными губами, которые он растягивал в улыбку, всякий раз глядя на неё. Видимо, так он пытался казаться дружелюбным, но от этого ей становилось не по себе. Она отвела взгляд. Джим лениво помахал руками в воздухе, изображая слабое подобие гимнастики, а затем сел в машину.
 
— У меня аллергия на арахис, — сказала Сара, глядя в окно, в ту сторону, откуда он вернулся. Если только там в кустах не прятались макинтошские ниндзя, то он явно говорил по телефону. Выходило, что он соврал ей. Но почему?
— Есть ещё шоколадка! — восторженно произнёс он, ещё раз изучив содержимое бардачка. — Вроде бы с нугой.
Джим обернулся на неё в ожидании какой-либо реакции. Она сидела в ступоре, поджав ноги к груди, и теребила подбородок.
— Джим, а кем ты работаешь? — спросила она, встретившись с ним взглядом.
Тот поджал губы и сощурился, будто оценивая, но не её внешность, а скорее умение хранить секреты.
— Я помощник менеджера, — ответил он после непродолжительной паузы. — Выполняю разные поручения своего начальства.
— А поточнее? — напирала она.
— А для «поточнее» мы с тобой не настолько хорошо знакомы, Сара О’Нил.
Джим бросил ей батончик и отвернулся. В целом, он был прав. Через несколько часов они доберутся до Эшли. Оттуда она позвонит отцу, и эта история закончится. Какие бы страшные секреты он ни хранил в своём телефоне, её они не касались. За то время, что они провели вместе, он не сделал ей ничего плохого. Вздохнув, она надорвала обёртку батончика.
Спустя час с небольшим их флитвуд наконец достиг Эшли. Они заехали на заправку и справились у местных, где находится ближайший таксофон. Пожилой лысоватый мужчина на Форде ответил, что рабочая телефонная будка есть недалеко от пересечения Центральной улицы и Второй Авеню, между семейным рестораном и пожарной частью. Благодаря столь подробному описанию, они нашли искомое довольно быстро. Джим припарковал машину и выжидающе взглянул на Сару. Та незадачливо поглядывала на свои босые ноги.
— У тебя случайно нет какой-нибудь обуви? — нерешительно спросила она.
Джим закатил глаза и раздражённо цыкнул.
— Сейчас посмотрю, — ответил он и вышел из авто.
Сара слышала, как он со скрипом открывает багажник, и как, едва слышно ругаясь, копается внутри, грохоча железяками и прочим добром, сокрытым в недрах старого Кадиллака. Она уже практически потеряла всякую надежду, когда он открыл дверь с её стороны и поставил перед ней на землю пыльные, бесформенные и затёртые донельзя берцы огромного размера.
Сара с тоской висельника взглянула на предложенную обувку. Надевать её было по меньшей мере страшно, чего доброго наткнёшься внутри на мышиное гнездо или ещё чего похуже.
— А других нет? — спросила она, чуть помедлив.
— А чем тебе эти не нравятся? — возмутился он. — Нормальные же боты. Да и тебе всего-то и надо, что дойти до таксофона.
Она брезгливо подняла ботинки за плесневелые шнурки и постучала их друг от друга, намереваясь стряхнуть вековую пыль. Затем перевернула и потрясла их, освобождая от мусора и поселившихся внутри пауков. Несмотря на предпринятые меры, надевать их всё равно было противно. Однако за неимением альтернативы Саре пришлось смириться.
— Не мог бы ты одолжить мне немного денег? — полушепотом проговорила она, завязывая шнурки.
Джим вздохнул, взял её за руку и положил в её ладонь несколько четвертаков, что достал из кармана.
— Этого должно хватить, — сказал он, вернувшись на водительское сиденье.
Едва передвигая ноги, она доковыляла до таксофона. Пару минут у неё ушло на то, чтобы вспомнить код города, ещё минута, чтобы набрать номер и дождаться, когда высокий женский голос на другом конце произнесёт:
 
— Офис «Грин Хаус Инжиниринг». Чем могу помочь?
— Здравствуйте. Могу я связаться с менеджером по планированию мистером О’Нилом? — дрожащим голосом спросила Сара.
— Как вас представить?
— Сара О’Нил. Я — его дочь. Передайте ему, что это вопрос чрезвычайной важности. Это касается моей безопасности.