Советы юным леди по счастливому замужеству

– Это было бы очень мило, – язвительно ответила Китти, – если бы мы располагали всем временем на свете. Но у нас осталось лишь восемь недель до того дня, когда кредиторы появятся в Нетли. И на этот раз с пустыми руками они не уйдут.
 
6
 
Следующее утро выдалось ясным и солнечным. Исключительная погода для охоты за богатством, решила Китти. Однако столь благоприятно начавшийся день скоро помрачнел, ибо на встречу мистер де Лейси явился смущенным и робким, как ягненок.
– Боюсь, урезонить маму не удается, – признался Арчи, как только они начали прогулку. – Я пытался с ней поговорить – ей-богу, пытался, – но она едва не впала в исступление, когда я попробовал передать слова вашего отца о важности внутреннего содержания.
У Китти упало сердце: она сообразила, как сильно могла исказиться суть идеи при пересказе.
– Мама написала о вас нашему брату, – внесла свою лепту леди Амелия, снова с ликующими интонациями – ее приводили в восторг поистине театральные увеселения, устроенные сестрами Тэлбот, без них месяц выдался бы совсем скучным.
– Что именно написала? – встревожилась Китти.
Последнее, чего ей хотелось бы, так это нападения со стороны еще одного де Лейси, оберегающего семью.
– Думаю, она просит, чтобы он сказал свое веское слово. Запретил бы мне с вами встречаться или что-то в этом роде, – беззаботно ответил Арчи. – Не о чем беспокоиться. Джеймс понимает, чего стоит ее пустая болтовня.
Даже если так, Китти решительно настроилась вывести Арчи из-под влияния матери, пока та еще сильнее не возжелала их разлучить. Но как это сделать?
– Мистер де Лейси, могу я задать вам вопрос? – обратилась она к Арчи, когда Сесили и леди Амелия ушли вперед. – Знаете, я еще не привыкла к лондонским обычаям. Тут принято, чтобы мужчина вашего возраста и положения жил в одном доме с матерью?
Мистера де Лейси этот вопрос застал врасплох.
– Все мои бывшие школьные товарищи так и живут, – признался он. – Джеймс, мой брат, впрочем, имеет собственные резиденции в городе, хотя семейный особняк теперь тоже принадлежит ему. Мама подумывала переехать и предлагала это Джеймсу, но он и слушать не пожелал. Поскольку он почти не бывает в Лондоне, то и домами пользуется редко.
– Понимаю, – задумчиво сказала Китти. – А он бы позволил вам поселиться в одном из них, если бы вам того захотелось? Должна признаться, будь я на вашем месте, мне бы понравилась та свобода, какую предоставляет самостоятельная жизнь.
– Что вы имеете в виду? – неуверенно спросил мистер де Лейси.
Мысль поселиться отдельно никогда его не посещала.
– Можно делать все, что захочется, какая бы фантазия ни взбрела в голову, – предположила Китти. – Приходить и уходить когда вздумается, и тому подобное.
– И мне не пришлось бы отвечать перед мамой и Пэттсоном, а то у них всегда есть что сказать по поводу моих занятий, – подхватил мистер де Лейси.
– Вы могли бы завтракать хоть вечером, – добавила Китти проказливо. – И не ложиться спать допоздна.
– Однако! – Арчи издал смешок, сочтя эту идею скандальной.
– Просто подумалось, – сказала она. – Могло бы получиться чудесно.
Китти надеялась, что этого достаточно, чтобы побудить юношу к действиям, но на следующий день обнаружила ошибочность своей тактики. Леди Амелия приветствовала их сообщением, что ей и брату повторно запретили видеться с девицами Тэлбот – распоряжение, которому они, судя по их жизнерадостному виду, повиноваться не собирались. Привлекательность общества ровесниц в пустующем Лондоне была слишком значительна, чтобы ею пренебречь.
– Мама чуть не лишилась чувств, когда Арчи сказал, что хочет жить отдельно, – сообщила леди Амелия. – Всю вину она возлагает на вас, мисс Тэлбот.
– Вздор! – отмахнулся мистер де Лейси. – Сплошной спектакль. Не думайте об этом ни секунды, мисс Тэлбот, она скоро образумится.
– А она не заметит, что вы ушли на встречу с нами, как обычно? – спросила Сесили.
– Ни в коем случае, – ответил мистер де Лейси. – У нее начался очередной обморочный приступ, или как там она их теперь называет. Прибыли два доктора, и мы ускользнули в суматохе.
 
– Что само по себе хорошо, – согласилась леди Амелия. – Я ни секунды больше не могла слушать про ее здоровье. Кроме того, – она продела руку под локоть Сесили, – наши встречи под покровом тайны – это так чарующе!
Сердце Китти сжалось. Завеса тайны не шла ей на пользу. Секретность означала скандал, а Китти прекрасно знала, чем заканчиваются скандалы. Такой жизни она для себя не хотела ни при каких обстоятельствах.
– Мистер де Лейси, я в смятении от того, что стала причиной стольких огорчений, – сказала она. – Мне досадно вызывать недовольство вашей матушки.
Арчи беспечно махнул рукой, полностью отметая все заботы.
– Она образумится, не беспокойтесь, – сказал он небрежно. – Лучше послушайте, что мне написал Джерри, мой друг из Итона. Он должен приехать в город примерно через неделю. Дьявольская история…
Мистер де Лейси пустился в долгий и неинтересный рассказ о недавней эскападе Джерри, и хотя Китти смеялась в нужные моменты, мысли ее бродили далеко отсюда. Если мистер де Лейси мог идти по жизни с неунывающей самонадеянностью человека, уверенного, что в конечном итоге все сложится наилучшим для него образом, то Китти такой роскоши была лишена. Крайне сомнительно, что леди Рэдклифф изменит свое мнение, если ей в этом не помочь, поэтому необходимо было придумать способ понравиться вдовствующей графине. Но как?
– Очень грустно слышать, что ваша матушка нездорова, – произнесла она мягко, когда мистер де Лейси закончил свои излияния. – Мне бы хотелось что-нибудь для нее сделать.
– Не тревожьте этими мыслями свою головку, – откликнулся мистер де Лейси. – Доктора скажут, что она здорова, она им не поверит, в итоге ее вылечит какое-нибудь чудодейственное снадобье от повара леди Монтегю. А потом все начнется заново.
– Вот как, – задумчиво уронила Китти и через мгновение добавила: – Я когда-нибудь говорила вам, что питаю огромный интерес к медицине?
– Не говорили. По крайней мере, я не помню, – признался Арчи.
– Так вот, питаю. Знаете, мы в Дорсетшире уверенно обращаемся с растительными лекарствами, – солгала она. – Обмороки вашей матушки кое-что мне напоминают. Полагаю, миссис Палмер из нашего города страдала чем-то похожим, и я знаю рецепт эликсира, который ее вылечил. Не возражаете, если я напишу записку и порекомендую это средство?
Мистера де Лейси это предложение слегка озадачило, но все же он охотно кивнул. Когда они прибыли на Уимпол-стрит, Китти попросила кучера подождать, а сама стрелой умчалась в дом, чтобы взять лист писчей бумаги. Самым своим красивым почерком она быстро написала записку леди Рэдклифф, выбежала из дома и вручила ее мистеру де Лейси.
– Вы чрезвычайно добры, мисс Тэлбот, – сказал он, взирая на нее с восхищением.
Китти скромно его поблагодарила. Разумеется, руководила ею отнюдь не доброта, а рецепт был полностью выдуманным и совершенно безвредным. Ее опыт общения со здоровыми людьми, часто подверженными подобным хворям, подсказывал, что они высоко ценят сострадание и возможность обсудить с кем-то свои немощи. Она надеялась, что вследствие очевидного равнодушия к ее терзаниям со стороны как обоих детей, так и докторов леди Рэдклифф испытывала острую нужду в сочувственном внимании. Китти понимала, что это выстрел вслепую, но ничего другого придумать не смогла.
На следующее утро в доме на Уимпол-стрит царило уныние. Все чувствовали себя усталыми: тетя Дороти после затянувшейся ночной игры в вист со старой подругой миссис Эбдон, Китти – от треволнений последних дней, Сесили… Право, сложно сказать, что обычно утомляет Сесили. Холодный ветер, пришедший с запада, унес весеннюю благодать. Обитательницы дома хмуро смотрели в окно. Плохая погода действовала на них удручающе, как на всех британцев. Впрочем, будь они в Биддингтоне, столь незначительное похолодание не удержало бы их в четырех стенах на весь день. Китти не сомневалась, что, невзирая на погоду, сестры шагали сейчас в город, – хотя и не знала достоверно, чем они заняты, поскольку еще не получила от них ответного письма. Они договорились писать не часто, ибо оплата почтовых услуг была расточительностью, которую они едва могли себе позволить. И все же Китти с тоской ждала весточки от них.