Я держу тебя (ЛП)

— Посмотри, какой ты гордый папа. Кто бы мог подумать?
Я свирепо смотрю на него, когда мы заезжаем на школьную парковку перед последней игрой сезона, чтобы встретиться с Мэгги и детьми. Я только что забрал этих двух придурков из аэропорта и приехал прямо сюда. Мэгги настаивала, что мы можем пропустить игру, но это не вариант. Я хочу убедиться, что помощник главного тренера Хэнка ничего не выкинет. Он держался в стороне с первой игры, и Хэнк сказал, что тот больше к нему не обращался. Больше всего на свете я хочу увидеть, как парень играет, и быть здесь, чтобы поддержать его.
  
Мы вылезаем из моего грузовика и направляемся к трибунам, уже заполненным семьями. Я замечаю свою группу в голубом, когда Мэгги и Лив улыбаются и машут мне рукой.
С самого начала Дня Благодарения у нас было много дел. У меня была выездная игра, и теперь я вернулся как раз к приезду Марка и Шона. Я не был слишком занят, чтобы думать о Мэгги…много. Возможно, намного больше, чем следовало.
Когда она рассказала мне о своей маме, единственное, о чем я мог думать, это о том, как я хотел сделать это лучше. Я хотел забрать всю её боль и обиды и нести их вместо неё. Я понимаю, что травма такого рода никогда не проходит. С этим просто учишься жить. Ты носишь её с собой, живя и дыша на фоне всего, что делаешь.
Я чувствую себя ещё хуже, не присоединившись к ней на свадьбе Кармен, теперь полностью понимая всё, через что ей пришлось пройти в тот день. То, что она поделилась этим со мной, значило очень много. Это было похоже на шаг к тому, чтобы она доверила мне больше, чем то, что лежит на поверхности. Она поделилась тем, что, я знаю, было трудным для неё, и о чем она не рассказывала многим людям. Я не отношусь к этому легкомысленно.
Это заставляет меня хотеть доверять ей в ответ, но с чего бы мне вообще начать. Если я открою двери в своё прошлое, она может смотреть на меня или относиться ко мне по — другому. Я не хочу, чтобы меня жалели. Я не хочу, чтобы меня исправляли, и я не хочу, чтобы хоть что — то меняло то, как Мэгги смотрит на меня или как она относится ко мне. Я не смогу этого вынести, так что всё останется в прошлом.
Мы пробираемся сквозь толпу, люди с интересом наблюдают за нами троими. Мэгги встает и подвигается, освобождая место.
— Привет, ребята. Я рада, что вы пришли.
Марк отталкивает меня с дороги, чтобы схватить её и крепко обнять, держа очень долго, зная, что это разозлит меня.
— Ты готова бросить этого большого болвана и сбежать со мной?
— Марк, — рычу я. — Сядь на задницу и отвали от моей жены.
Мэгги смеется, когда мы садимся, мальчики и Коул сидят на ряду ниже нас. Шон протягивает ей руку, чтобы пожать её.
— Пожалуйста, не обращай на него внимания. У него плохие манеры. Приятно наконец — то познакомиться с тобой.
— О, у меня превосходные манеры, — Марк улыбается рядом со мной, и если бы мы были где — то в другом месте, я бы ударил по его хорошенькому личику.
Они представляются Коулу и стукаются кулаками с парнями, когда я наклоняюсь ближе к Мэгги.
— Ещё не поздно отправить их в отель.
— Ни за что, Гриз, — она улыбается. — Я получила сообщение от Дэнни. Он вылетает сегодня вечером и будет здесь утром, так что мне нужно быть в студии после обеда. Не могли бы вы, ребята, немного побыть с детьми?
Отлично. Дэнни. Я знал это, но это не значит, что я хочу, чтобы Мэгги проводила с ним время. По крайней мере, у меня есть Марк и Шон, которые отвлекут меня от размышлений о том, что происходит, и подсчета минут до её возвращения домой. Не то чтобы я не доверял Мэгги. Я доверяю. Я не доверяю ему. Я не хочу, чтобы он копался в её голове или в какой — либо другой части е тела.
Словно прочитав мои мысли, она толкает меня в плечо.
— Всё будет хорошо. Хорошо?
Я киваю.
— Шейни, — Лив перелезает через Мэгги, чтобы сесть мне на ноги, и я слышу, как Марк фыркает на моё прозвище. Она смотрит на двух парней, прислоняясь ко мне. — Они твои друзья?
— Да. Они мне вроде как братья.
Она долго изучает их, вероятно, оценивая их потребность в любви. Закончив, она поворачивается к ним.
— Я Аливия. У меня тоже много братьев. Сегодня Хэнк собирается надрать кому — нибудь задницу.
Они смеются, и вскоре она уже сидит между ними, болтает без умолку и расспрашивает их обо всем, начиная от их семейного положения и заканчивая их любимой диснеевской принцессой. Через пятнадцать минут после начала игры Хэнк забивает гол, и мы все с воплями вскакиваем на ноги. Марк и Шон дают пять, а некоторые родители оборачиваются, как будто их обижают наши аплодисменты.
— Эй, Мэтьюзы. Потише. Это командный вид спорта, — кричит лысеющий мужчина впереди.
— Я не вижу там командных действий, — спокойно кричит в ответ Коул.
Он продолжает болтать без умолку.
— Может быть, если бы ваш мальчик остепенился, у кого — нибудь другого появился бы шанс, — продолжает болтать он.
Мяч выбит за пределы поля, и Хэнк подбирает его.
— Смотри, — говорит Мэгги, привставая и игнорируя придурка перед нами.
Мы все наблюдаем, как Хэнк подбирает мяч и делает несколько шагов назад перед броском вперед, запуская мяч далеко — далеко. Мы кричим.
— Это было потрясающе, — говорит Шон.
Крикуны на трибунах вскакивают.
— Серьезно, это не НФЛ. Они просто кучка детей. Вам нужно прекратить это маленькое представление и положить этому конец.
Я встаю вместе с Марком, Шоном и Коулом.
— Вы четверо, сядьте, — ругается Мэгги, и мы следуем указаниям.
Парень смеется, и я знаю, что мы вчетвером хотим стереть это самодовольное выражение с его лица.
— Вы все просто думаете, что ваша фамилия сделает за вас всю вашу работу по жизни, а тем временем эти дети страдают, пока вам так легко всё достаётся. Это смешно, — он машет рукой и садится.
Поза Мэгги рядом со мной становится напряженной, а затем она вскакивает. О, чёрт. Я видел этот взгляд раньше. Я поворачиваюсь к Марку и Шону, не в силах сдержать улыбку.
— Эй, придурок, — зовет Мэгги, и он оборачивается. — Да, ты.
— Мэгги, — тихо говорю я, но она, конечно, игнорирует меня.
— Может быть, если бы ты вытащил голову из своей задницы, то понял бы, что единственная причина, по которой ты вообще здесь сидишь, заключается в том, что наш маленький хвастун нес эту команду на своих плечах весь сезон. Когда вы хотите поговорить о тяжелой работе, преданности делу и мастерстве, кто — то действительно может вас выслушать. А пока заткнитесь и будьте благодарны, что он помог команде продвинуться так далеко, а ваш ребенок сможет добавить это достижение в свои заявки в университет.
Некоторые люди вокруг нас смеются, когда она садится. Марк тихонько присвистывает.
— Мэгги, напомни мне, чтобы ты всегда была в моей группе поддержки.
— Не поощряй её, — говорю я, хотя ни за что не позволила бы Мэгги быть в чьей — либо группе поддержки, кроме моей.
Хэнк забивает ещё два гола, но этот придурок впереди держит рот на замке.
Дома мы заказываем пиццу, пока Марк и Шон играют в видеоигры с мальчиками, и Лив легко уговаривает их позволить ей накрасить им ногти. Пока дети принимают ванную, я разжигаю камин во внутреннем дворике, и мы отдыхаем, пока Мэгги укладывает детей спать.
— С тех пор, как мы виделись в последний раз, всё немного изменилось, — на неаккуратных красных ногтях Шона отражаются отблески огня, когда он подносит пиво к губам.
— Думаешь?
Для меня всё по — другому.
— Мэгги великолепна, — говорит Марк, бросая пивную этикетку в огонь. — Она великолепна, и держу пари, она заставляет тебя много думать, — он показывает на свою голову, и он понятия не имеет. Она была лучшим сюрпризом в моей жизни. — Дети тоже замечательные, и ты хорошо ладишь с ними. Кто бы мог подумать?
— Они все замечательные, — это всё, что я могу придумать или готов признать вслух.
— Так когда же ты, наконец, признаешь, что это больше, чем договоренность? — Шон делает еще один глоток пива, глядя на меня поверх горлышка своей бутылки.