Нечистая сила и народные праздники

Или:
 
 
Ходит колос по яри,
 
По белой пшенице;
 
Где царица шла –
 
Там рожь густа:
 
Из колосу осьмина,
 
Из зерна коврига,
 
Из полузерна пирог.
 
Родися, родися
 
Рожь с овсом;
 
Живите богато
 
Сын с отцом! [492]
 
 
Когда рожь, ячмень и пшеница поспеют, хозяйка с хлебом-солью и громнитною [493] свечою в руках отправляется зажинать ниву. Первый нажатый ею сноп называется именинником; хозяйка приносит его в избу и ставит в переднем углу у божницы. Впоследствии сноп этот обмолачивают отдельно; собранные от него зерна носят для освящения в церковь и частью мешают с семенами, оставляемыми для засева полей, частью же берегут как целебное снадобье – на случай различных недугов. Соломою от этого снопа кормят больную скотину. В старину, для того чтобы умолот был изобильнее и лучше, первый (зажиночный) сноп относили в овин или на гумно и оставляли там до молотьбы. По обычаю, принятому в некоторых малорусских уездах, зажин делается священником. По окончании жатвы жницы обходят ниву, собирают случайно не срезанные серпом колосья и вьют из них золотистый венок [494], переплетая его васильками и другими полевыми цветами; венок этот надевают на самую красивую девушку и затем отправляются на хозяйский или господский двор с песнями. Впереди идет мальчик и несет украшенный цветами сноп. Подходя к воротам, поют:
 
 
Одомкни, пане, новы ворота,
 
Несем вяночек з’ щираго злота;
 
Ой выйдзи, пане, хоць на ганечек [495],
 
Ой выкупь-выкупь злоты вяночек,
 
Бо то вяночек з’ злота увитый.
 
 
Хозяин или помещик выходит на крыльцо, встречает жниц с хлебом-солью и угощает их обедом и горелкою. Венок, свитый из последних колосьев, и сноп, принесенный мальчиком, передаются хозяину со словами: «Дай Боже, щоб и на той год уродывся хлиб!» – и до 6 августа должны оставаться в переднем углу под образами; в этот же праздничный день носят их в церковь и освящают, вместе с разными первинками, а именно: вместе с хлебом, приготовленным из нового жита, сотами, только что вырезанными из улья, новыми яблоками и грушами. Зерна от этих освященных колосьев сохраняются для будущего посева. Чтобы узнать, какой посев будет урожайнее: ранний, средний или поздний, отрывают от венка три колоса и закапывают их в землю; один колос знаменует ранний посев, другой – средний, третий – поздний, и, смотря по тому, какой из трех колосьев скорее и лучше пустит ростки, заключают о сроке, наиболее выгодном для осеменений полей. У лужичан большой сноп, перевитый цветами, устанавливается на возу стоймя, поверх всех других снопов, и доставляется в деревню в сопровождении жниц, из которых одна несет венок из колосьев, а другие держат в руках полевые цветы. В Пензенской и Симбирской губ. последний (дожиночный) сноп называют именинником и наряжают его в сарафан и кокошник; в Смоленской губ. приделывают к нему руки и одевают его в белую накидку и кичку. С песнями и плясками несут эту куклу на господский двор, где уже загодя приготовляется для жниц обильное угощение. Во время пиршества именинный сноп стоит на столе, а потом переносится в передний угол. Существует еще обычай: по снятии хлеба обвязывать серпы житною соломою и полагать их под иконами. Праздник окончания жатвы известен под названиями обжинок, дожинок и талаки. Последнее название употребительно в белорусских губерниях. Как скоро у какого-нибудь зажиточного землевладельца назначается окончательная уборка хлеба, к нему тотчас же со всех сторон собираются жницы, готовые на бесплатную работу ради талаки, т. е. собственно ради праздничного угощения [496]. Под сумерки, когда дожинают последний загон, каждая жница откладывает по нескольку колосьев, из которых и связывается общий дожиночный сноп. После того девицы-талачейки для решения вопроса, кому из них нести этот сноп или (как они сами выражаются) кому из них быть Талакою, бросают между собой жребий. Указанную жребием Талаку они убирают цветами, в руки ей дают дожиночный сноп, а на голову надевают ей длинное белое покрывало и венок, сплетенный из хлебных колосьев, пахучих трав и цветов; при этом поют следующую обрядовую песню:
 
 
 
Добры вечар, Талака!
 
Да вазьми ж ад нас, вазьми-но
 
Гэты збожны [497] ты снапок;
 
Да надзень-же, надзень-но
 
З’ красками [498] прыгож венок!
 
З’ гэтым добрым пойдзем же мы
 
К пану да к гаспадару,
 
Принесем же мы яму
 
Счасьцечко твае в хоромы.
 
Jон той пан-господарык
 
Справиць нам дажыначки…
 
 
Затем жницы выстраиваются в длинный ряд – пара за парою, становят впереди себя Талаку и отправляются на хозяйский двор с песнею, в которой приглашают пана-господаря приготовиться к надлежащей встрече. Заслышав их голоса, хозяин и хозяйка выходят к воротам, кланяются Талаке в пояс и подносят ей хлеб-соль, а от нее принимают дожиночный сноп; Талаку, как самую почетную гостью, они усаживают на покуте, под образами; все же прочие жницы размещаются частью в избе и сенях, частью на дворе. По окончании пиршества, за которым бывает всего вдоволь – и меду, и пива, и саламахи [499], – следуют веселые пляски и песни. Праздник заключается тем, что Талака снимает с себя венок и отдает его хозяину, причем хор обращается к ней с такою просьбою:
 
 
А Талака ж ты, Талака,
 
Да щырая ж ты, Талака!
 
Да нагадуй же от узнов
 
Гаспадару таму снапков,
 
Да нарадзи ж ты яму
 
Жытца-жытца сто карабов…
 
 
В Гродненской губ. венок этот надевают на киоту; что же касается дожиночного снопа, то его кропят святою водою и ставят на покутье, рядом с другим – прежде принесенным или зажиночным снопом, где и остаются они нередко в продолжение целого года. Болгары делают из последнего снопа куклу, называемую «жжгварка-царка» (житная царица) или «жжтварска мома», одевают ее в женскую сорочку и носят вокруг села, а потом или бросают ее в реку (дабы призвать на посевы обильные дожди и росы), или сожигают на огне и пепел разбрасывают по нивам. В некоторых же местностях куклу эту сберегают до будущей жатвы и, когда случается засуха, носят ее в крестном ходе, с мольбами о дожде и с возглашением обрядовой песни:
 
 
Кат жжгварка бегаше,
 
Тих ветрец вееше;
 
Кога мома плачеше,
 
Ситна роса росеше;
 
Мома-те са засмея,
 
Ясно слжнце огрея, и проч.