Жертва (СИ)

– Ты сомневаешься в том, что твои чувства ко мне со временем не испарятся?
Скользкий вопрос. Сомневаться во всем меня научила жизнь.
– Всякое бывает, Одьен. Никто из нас ни от чего не застрахован.
– Тогда, просто рискни, – он пожал плечами. – Согласен, союз – это не брак, а нечто большее. И я предлагаю тебе нечто гораздо большее, чем брак со мной, – он подошел ко мне и прижался лбом к моему лбу. – Алена, ты согласна принести мне клятву Возмездия? – начал гладить меня пальцами по щекам.
Так приятно. От его прикосновений. От запаха его парфюма. От тембра его голоса, столь спокойного и уверенного. Как будто все ясно и понятно, как и должно быть. Диссонанс из сомнений и причин в моей голове превратился в стройную гармонию. Я только что поняла, что вопреки всем опасениям, просто хочу заключить с ним союз.
– Согласна, – произнесла едва слышно.
– Я приношу тебе клятву Возмездия, что выше Устава. Отныне твой род – это мой род. Твои победы – мои победы. Твои грехи – мои грехи. Твой Исток – это мой Исток. Мы – едины, ты и я. Мы – союзники, давшие клятву.
Я прыгнула в четвертое. Мы стояли с ним вдвоем, окруженные густой материей из тьмы. Он все еще прижимался любом к моему лбу и гладил пальцами щеки.
– Я приношу тебе клятву Возмездия, что выше Устава, – прошептала я. – Отныне твой род – это мой род. Твои победы – мои победы. Твои грехи – мои грехи. Твой Исток – это мой Исток. Мы – едины, ты и я. Мы – союзники, давшие клятву.
Я протянула руку и пробила его Поток. Он зажмурился от боли. Коснулась Истока и поманила пальцами. Затем пробила свой Поток. Черт… Это очень больно. Отщепила часть своего Истока и отдала ему, забрав взамен часть у него.
Мы провалились из четвертого измерения сразу в первое, но остались стоять на ногах. Он прижимался лбом к моему лбу. Его глаза были закрыты. Боль все еще разливалась в груди, и мы оба ждали, когда она утихнет.
Сухие губы прикоснулись к моим губам, и его язык раскрыл мой рот. Сладкий. Я ощутила, как по мне начало струится тепло. Оно заскользило по лицу, перекидываясь на шею и расползаясь по всему телу. И так захотелось приблизится к нему еще ближе, прикоснуться ноющей грудью к его груди и забрать еще чуточку этой теплоты. Он раскрыл рот и с жадностью поглотил мои губы, прикасаясь своим языком к моему, поглаживая его и потирая самым кончиком. Я больше не могла сдерживаться, я не могла больше ждать. Я вторглась в его рот точно так же, как это сделал он. Я прикусывала его губы, продолжая пробовать и наслаждаться его сахарным вкусом.
Я почувствовала, как его ладони скользят по моим изгибам вверх, как его пальцы едва задевают мои напряженные соски и устремляются выше, к шее. Как они обжигают кожу моего лица, застывая на щеках. Как зарываются в волосы и еще ближе притягивают меня к нему. Я почувствовала, как он горит. Я ощутила, как пламя, что стелилось по поверхности его тела, перекинулось на меня, и начало лизать языками мою нежную кожу.
Спина выгнулась ему навстречу и руки обвили шею. Он подхватил меня и усадил на столешницу. Раздвинул мои ноги и встал между ними. Он возбужден. Я чувствовала это, терлась о него, целуя в губы, что есть силы. Его ладони заскользили по моей спине, они срывали с меня кофту с майкой, а потом взялись за джинсы, пока я стягивала с него штаны.
Это было быстро. Он вошел, и мир вокруг перестал существовать. Выбросы и вбросы Потока смешались в какой-то ураган, где не различить, кто из нас отдает, а кто получает. В первом измерении гравитация больше на меня не действовала, земля не притягивала к себе. Я будто сорвалась с цепи, словно Груша с привязи, и прыгнула. И он вместе со мной. Мы были в четвертом и продолжали двигаться навстречу друг другу. И не различить, где мой Поток, а где – его. Мы прыгнули в третье и будто превратились в облака из тумана, целуя друг друга и продолжая двигаться. Рухнули во второе – и вновь не различить наших Потоков. Синяя буря с пульсирующим свечением внутри. Где он, а где я – непонятно. И только чувство, как он наполняет, не отпускает, и я двигаюсь, и двигаюсь вместе с ним. Упали в первое и взорвались, словно «пыль смерти», разлетаясь на частицы и превращаясь в искры, поджигая все вокруг и разнося все вдребезги.
 
Я думала, мы умрем. Полагала, что разнесем весь дом и погибнем под его обломками. Одьен отстранился от меня и начал оглядываться по сторонам. Все вроде было на своих местах. Как будто ничего не произошло, и мир уцелел после нашего буйства. Но все же, что-то было не так. В воздухе летали какие-то хлопья, похожие не то на пыль, не то на пепел. Я взмахнула рукой, чтобы развеять их, но это не помогло. Хлопьев становилось все больше. Одьен отстранился и взглянул на меня. Я же смотрела на него. На его Исток, переливающимся всеми цветами радуги.
– Я вижу твой Исток, – он прижал ладонь к моей груди и пальцы как будто утонули, погружаясь внутрь.
– Их на самом деле два, – прошептала я.
Одьен одернул руку.
– Тебе больно?
– Нет, – я спрыгнула со столешницы. – Это не первое измерение, – начала оглядываться по сторонам. – Это не первое измерение!
– Но очень на него похоже, – он взял меня за руку.
Вокруг нас появилось свечение. Оно нарастало, превращаясь в яркий солнечный свет. Я зажмурилась. Выброс!
Мы снова оказались на кухне. Больше не было никаких хлопьев вокруг. Мы стояли, взявшись за руки.
– Пятое измерение, – прошептала я. – Мы были в пятом измерении!
– Согласно легендам, пятое измерение доступно только архангелам. И никто достоверно не знает, что там находится.
– Теперь мы с тобой знаем. Похоже, что оно наслаивается на первое. И время, и пространство там и здесь каким-то образом взаимосвязаны. Мы прыгнули, когда были вот там, – я указала рукой на столешницу. – А сейчас мы стоим здесь. Переместившись в пятом, мы переместились и в первом!
– Но непонятно, сколько времени в первом измерении у нас это заняло, – он взглянул на свои часы. – Я не засекал время. Черт! Давай еще раз прыгнем!
– Одьен, ты же знаешь, что архангелов убивали?
Он притянул меня к себе и обнял.
– Мы живем в новом мире. И кроме нас с тобой никому не известно, на что мы способны.
– А если появление наших способностей в первом измерении есть ни что иное как взаимодействие с пятым измерением? И если кто-то поймет, что мы с тобой не совсем те, кем нас считают?
– Никто не узнает, – он поцеловал меня в лоб. – Никто ни о чем не узнает.
***
Я первой сбегала в душ и, пока ждала Одьена, тут же вышла в сеть, чтобы проверить, не пришло ли сообщение от Алексея. Сообщение пришло. «Твой список» – эти два слова написал мне Алексей. Я открыла файл, в котором напротив каждого из номеров счетов было проставлено полное имя владельца. За каждым именем владельца счета стояла дата.
– Что это за даты? – Одьен вернулся в гостиную и присел рядом со мной на диван.
– Алексей не написал, что это за даты.
И тут Одьен встал. Подошел к изображению и начал водить по нему пальцем.
– Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, – он обернулся ко мне. – Они все здесь.
– Кто? – не поняла я.
– Палачи, которые погибли в нашей больнице. Эти даты… Это даты их смерти.
– «Список смертников», – прошептала я. – Эти люди годами переводили на счета Рейтер-Моторс деньги. Последний перевод был осуществлен полгода назад. Вот что нашел Питер. «Рейтер-Моторс» – это не просто сеть черной Жатвы. Скорее всего, они занимаются укрывательством беглых райотов и палачей. А когда те перестают платить, они их убивают.
– Или убивают их потому, что те для них легкая добыча. По этой причине люди тоже могут перестать платить.
 
Я прижала ладони к лицу и выдохнула.
– Как же Питер все это нашел?
– Не знаю. Но одни мы – не справимся. Когда Алексей приедет?
– Со дня на день, – я откинулась на спинку дивана.
На запястье Одьена завибрировал браслет.
– Айени звонит, – Одьен включил громкую связь. – Да, Айени.