Жертва (СИ)

– Ты их заказал? – прошептала я.
– А тебе их, вдруг, стало жаль? – не скрывая удивления, спросил Григорий. – Они были убийцами. Они охотились на таких, как ты. И брали деньги за то, чтобы кого-то отмыть и помиловать. А потом шантажировали семьи, которые им платили. И если средства не поступали вновь, беглецов находили и убивали, так же, как казнили и членов семей, которые когда-то им платили.
– Это ты свел Милу с теми людьми, которые меня вывезли из страны?
– А какова была вероятность, что вдова какого-то хранителя сама найдет нужных людей, чтобы спасти беглого ребенка райотов? – Григорий протянул морщинистую ладонь и сжал мои пальцы. – Мы с Милой лично никогда не встречались. Я лишь подослал к ней нужных людей, которые шепнули, что могут помочь с родственниками, которые по тем или иным причинам хотят изменить свою жизнь. Зная натуру этих людей, я понимал, что они возьмут деньги за услуги и с меня, и с твоей спасительницы. Так и вышло. Но главное, что ты пересекла океан и оказалась в другом месте. И снова мне пришлось подчистить хвосты.
– Значит, это ты убил Милу? – я вырвала пальцы из его ладони.
– Нет. Я устранил тех, кто тебя вывез. Их методы работы ничем не отличались от других членов множественных сетей черной Жатвы, которые во время Восстания росли как на дрожжах. Если однажды ты заплатил кому-то за спасение беглого райота или палача, будь готов платить им всегда. Или убить их, чтобы больше не платить. Мила удивила меня своим поступком. Продать все и перевести деньги на адресную благотворительную помощь дочери семейства, которое годами доило весь континент, – Григорий засмеялся и тут же закашлялся.
Достал салфетку из кармана и прижал к губам.
– Чтобы потом свести счеты с жизнью… – он покачал головой. – Это был ее выбор. И как бы ты не хотела, изменить ничего не сможешь.
– Почему Алексей работает на тебя? – спросила я.
– Потому что я ему плачу, – улыбнулся Григорий и спрятал салфетку в карман пиджака. – Потому что у Алексея есть дети, которым я помог исчезнуть так же, как и тебе. Потому что всегда будут те, кто сначала берет деньги за услуги, а потом шантажирует. Потому что есть такие, как я и Алексей, которым не плевать на то, что происходит вокруг. Знаешь, почему службу маршалов не упразднили после Восстания послушников?
– Потому что кто-то заплатил за них? – предположила я.
– Потому что за них заплатили многие. «Элита» кормит их и по сей день. Служба маршалов – это сеть «белой» Жатвы, «легальной», если угодно. Они устраняют тех, кто работает вне правового поля. И подкармливают тех, кто жертвует на нужды службы маршалов свои средства. Нельзя ведь такому количеству Потока пропадать впустую?
– Это незаконно… – я покачала головой и уставилась на Григория. – Это…
– Это реальная жизнь, девочка моя. Сети черной Жатвы будут формироваться постоянно. Как будут постоянно рождаться палачи и райоты. Маршалы устраняют плохих и помогают хорошим.
– А кто определяет, «хороший» ты или «плохой»? – прошептала я.
– Связи, – засмеялся Григорий и погладил меня по плечу. – И деньги, – добавил он.
– И новое правительство об этом знает?
– Новое правительство не гнушается пользоваться услугами маршалов. Сбор Потока со смертников – это ведь не уголовное преступление, – Григорий глубоко вздохнул и медленно встал. – Алексей сказал, что ты встречаешься с послушником, – Григорий в упор посмотрел на меня. – Послушники хороши тем, что их легко обмануть.
– Я не собираюсь никого обманывать.
– Ты уже это делаешь. И выбора у тебя нет, – Григорий улыбнулся и тут же отвернулся. – Береги себя, девочка моя.
– Я не верю, что вы мой дедушка! – прокричала ему в спину.
– А мне на это наплевать, – громко произнес он, не оборачиваясь.
*** 
Четыре месяца назад. Город Н. Округ А.
Мы с Алексеем лежали на земле в маскхалатах.
– Да… Умеешь ты находить на задницу приключения, – бурчал Алексей.
– Я не виновата, что сети черной Жатвы чаще всего организуются в маленьких городах.
– И именно в тех, куда ты приезжаешь, – добавил он.
 
– Палачи любят орудовать в больницах. Их почерк узнаваем.
– А тебя хлебом не корми – дай нос в чужие дела сунуть. Я прав?
– Такая натура, – согласилась я и взглянула в бинокль.
– Третий, это Первый, – говорил по рации Алексей. – Я вижу твою задницу на заднем дворе дома.
Чужой зад ушел из видимости.
– Тебе бы семью завести, – продолжал разговор Алексей. – Осела бы где-нибудь, обосновалась, детишек нарожала. Неужели так трудно мужика нормального найти?
– Трудно. Такое ощущение, что всех нормальных до меня разобрали.
– Первый, это Пятый, – раздалось по рации. – Движение на дороге.
– Вижу, – ответил Алексей. – Всем приготовиться.
К лесному домику по подъездной дороге ехал микроавтобус. Остановился в нескольких метрах от дома. Из него вышли шестеро и пошли в дом.
– Ты готова? – прошептал Алексей.
– Да, – я медленно выдохнула.
– Группа, на захват! – скомандовал Алексей.
И мы все прыгнули.
О том, что в городе Н. округа А. была обезврежена сеть черной Жатвы, не написали в газетах. Архиереи провели расследование и закрыли дело. «Пожар в лесном домике унес жизни восьмерых человек», – промелькнул заголовок в местной газете. Я уволилась из очередной больницы, где проработала около полутора лет, и начала выбирать, куда переехать. Город Р. округ Т. Никогда не слышала об этом городке. Наверное, хорошее место.
***
Настоящее время. Город Р. Округ Т.
Мы – дети своих родителей. И если родители наши для всего мира были убийцами, то клеймо поставят и на нас. Никто уже не вспоминает, как становились в очередь на Жатву, как платили деньги за «сбор урожая» и возвращали здоровье своим погибающим близким и родным. Никто не вспоминает, кто делал всю грязную работу, кто помогал забирать жертв из домов, кто сжигал тела, кто возвращал урны с прахом и подписывал амнистии семьям этим жертв. Обозленный мир нашел виноватых, и Жатва сменилась геноцидом. Новая власть, новый Устав, но райоты и палачи продолжали появляться на свет, а желающие купить Поток или Исток на черном рынке никуда не делись. Кому-то нужно было все это контролировать. Службу маршалов, которая занималась поиском и зачисткой сетей черной Жатвы, после Восстания не упразднили. О ней просто перестали кричать на каждом углу. Не все из этой службы заработали помилование. Были и те, кого казнили. Были те, чьи семьи погибли. Мы с Алексеем никогда не поднимали тему его службы. Достаточно было того, что он мне помогал выкрутиться, когда ситуация выходила из-под контроля.
Я разобрала одноразовый телефон и выбросила в мусорное ведро. Нужно будет купить новый в магазине и спрятать его под сидением автомобиля.
Вернулась на кухню. Выбросила изогнутый черпак в мусорное ведро. Выпила еще водки. Сварила борщ. Налила себе полную тарелку, взяла ложку в руки и зарыдала.
Меня бросили не ради другой женщины. Не потому, что не любили. А потому, что я дочь убийц. «Карма» – так это называется. И за роскошную жизнь до шестнадцати лет придется расплачиваться все оставшиеся годы. «Расплачиваться». Меня словно молнией ударило. Я резко перестала плакать и сконцентрировалась. «Расплачиваться все оставшиеся годы». «…Всегда будут те, кто сначала берет деньги за услуги, а потом шантажирует» – это слова Григория Носова.
Я сорвалась с места и побежала к голопроектору. Включила инфоблок Питера и начала изучать файлы со счетами компании «Рейтер-Моторс». Одна страницы с транзакциями, другая, третья. Вроде как переводы средств в оплату услуг. Из разных счетов на разные счета компании. Я была уже на пятой странице, когда взгляд зацепился за цифру. Сумма перевода с двумя числами после запятой. Точно такие же цифры я уже видела несколько раз. Вернулась на предыдущие страницы, нашла эти цифры и посмотрела номера счетов. Эту сумму «Рейтер-Моторс» переводили с одного и того же счета на один и тот же счет два раза в год. Тогда я начала искать совпадения по суммам других переводов и сравнивать номера счетов. Пришлось создать новый документ и записывать совпадения туда. Где-то спустя час, когда страница в моем документе была заполнена совпавшими счетами и суммами, я поняла, что искал Питер. Кто-то переводил деньги ежеквартально. Кто-то раз в полгода или раз в год. И суммы переводов для каждого конкретного счета не менялись. В базе Питера были данные за пять лет. На поиски совпадений я могла потратить весь оставшийся день. И что толку, если имена владельцев счетов мне не известны? Возможно, это тупиковый путь. Может быть, это всего-то оплата услуг одинаковых перевозок? Что можно переводить четко по графику? Да много всего. Сырье, продукты, даже отходы производства. Что же ты такого нашел в этих счетах, Питер?