Жертва (СИ)

– Он не мог сам накопать все это, – я указала на даты в графике смен Мэйю Соммервиль. – Два месяца назад Питер находился здесь, в Р.
– Значит он работал не один! – воскликнул Айени. – Кто за ней следит?! Зачем?!
– Тот, кто подозревает, что с ней что-то не так, – сделала вывод я. – Она выжила в той аварии. Почему?
– Потому что она палач, – ответил Айени.
– Авария, в которую попали Роуз и Мэйю, похожа на многие другие, – начала объяснять я. – Если целью этой группы был сбор Потоков и Истоков жертв, почему они пощадили Мэйю? Роуз Соммервиль и другой водитель погибли. А палача, Исток которого стоит намного дороже Истоков двух послушников, оставили. Почему?
– Не ожидали, что напорются на палача, и получили отпор? – предположил Айени.
– Отпор от кого? – спросила я. – От погибающего палача? Это же легкая добыча! Кроме того, Мэйю обвинила себя в смерти сестры. Если она боролась с напавшими на нее, знала бы, что авария произошла неслучайно. Предположим, Питер не знал, что Мэйю палач. Наверняка он задал себе тот же вопрос, что и человек, который расследовал это дело шесть лет назад. Почему Мэйю Соммервиль выжила?
– Возможно, она как-то связана со всем этим делом? – Одьен опустил ладонь мне на плечо и сжал пальцы.
– Что ты сказал?! – Айени обернулся к нему.
– Не заводись, – предупредил Одьен. – Это логично. На самом деле, мы практически ничего не знаем о Мэйю Соммервиль. Ты видел рубцы на ее груди и спине? Она уже бывала в переделках!
– Что-то мне все это не нравится, – вздохнула я.
– Питер Донохью работал над этим делом не один! – Айени буквально рычал. – Два месяца назад кто-то следил за Мэйю, и сейчас она может быть в опасности. Где моя куртка?
– В коридоре, – ответила я. – На вешалке.
Айени вышел в коридор и вернулся с браслетом. Начал кому-то звонить.
– Что ты делаешь? – спросил Одьен.
– Звоню Мэйю.
– Ты в своем уме?! Откуда у тебя ее номер?!
– Не твое дело, – Айени отвернулся и включил громкую связь.
«Вызываемый вами абонент недоступен. Перезвоните позже».
Айени снова набрал номер. И тот же ответ. Он порылся в книге контактов и набрал другой номер. Пошли гудки.
– Доктор Ригард? – ответил приятный женский голос.
– Добрый день, доктор Лэми. Извините, что беспокою вас в субботу.
– Ничего страшного. Что-то случилось, доктор Ригард?
– Я пытаюсь дозвониться до доктора Соммервиль, но ее абонент недоступен. Возможно, вы знаете, как с ней можно связаться?
– О-о-о, доктор Ригард, вы же не в курсе… Доктор Соммервиль уволилась из нашего центра три недели назад. Проблемы со здоровьем, насколько я поняла. Мы предложили ей взять отпуск, но она наотрез отказалась. Конечно, уход доктора Соммервиль – большая потеря для всех нас. Но если вам нужна консультация, могу порекомендовать доктора Геруа. Он такой же опытный специалист в детской нейрохирургии, как и доктор Соммервиль, уверяю вас.
– Простите, доктор Лэми. А доктор Соммервиль не оставила никаких контактов, по которым с ней можно связаться?
– Нет, доктор Ригард. К сожалению, – добавила она.
– Я знаю, что прошу вас о многом, но это очень важно для меня. Доктор Лэми, какие именно проблемы со здоровьем возникли у доктора Соммервиль?
Повисло молчание на другом конце связи.
– Доктор Лэми?
– Извините, доктор Ригард, я не могу комментировать состояние здоровья доктора Соммервиль.
– Извините, доктор Лэми.
– До свидания, доктор Ригард, – абонент прервала вызов.
Айени набрал другой номер. Потом еще один. И еще. Ответы всех врачей, кому он звонил, были односложными и похожи на ответы доктора Лэми. Потом Айени позвонил Поуку. Тот на вызов не ответил. Айени оставил ему сообщение с просьбой перезвонить. Набрал еще один номер.
– Да?
– Добрый день, Карл.
– Добрый.
– Это Айени.
– Я тебя узнал, – судя по резкому тону, старший брат Мэйю не особо ладил с Айени.
– Ты знаешь, как связаться с Мэйю?
– Я не общаюсь с ней. Никто из нас с ней не общается.
– Я не прошу тебя с ней общаться. Дай мне номер! – закричал Айени.
 
– Пошел ты! – Карл бросил трубку.
Айени начал набирать его снова. Тот сбросил вызов.
– Твою мать!!! – он закричал и швырнул браслет в стену. – Я поеду к нему!
– Никуда ты не поедешь! – Одьен попытался его угомонить. – Ты еще не протрезвел! А Карл с тобой говорить все равно не станет. Либо позвонит архиереям, либо выставит тебя сам!
– Нужно ее найти! – Айени вцепился в плечи Одьена и начал трясти. – Она в опасности! Ее нужно найти!
Звонок в дверь.
– Я никого не жду, – я выключила голопроектор.
Айени остался в гостиной, а Одьен пошел открывать.
– Какого черта?! – возглас Одьена.
– Посторонись! – голос Гоаре. – Пойдем, Кейдж.
Они вошли в гостиную.
– И ты здесь, – Гоаре хмыкнула, глядя на Айени. – У вас тут что, тройничок?
– Рот свой закрой! – взревел Одьен.
– Это ты рот закрой! – гаркнула она. – Вчера нас не слушал?! Так вот послушай сейчас! Утром нашим родителям позвонил некий Григорий Носов и настоятельно порекомендовал Ригардам оставить Алексис Ней и ее прошлое в покое. И еще добавил, что, если с головы его послушницы упадет хоть волос, Ригарды кровавыми слезами будут оплакивать эту потерю.
– А я вас предупреждала, – я прошла на кухню, достала водку из холодильника и налила себе в стакан. – Но вы не послушали.
– Что все это значит? – Одьен с опаской смотрел на меня.
– Что не надо было капаться в моем прошлом, – я выпила водки и закусила куском сыра. – Как вы узнали мое настоящее имя? – я посмотрела на Кейдж и Гоаре.
– Наш человек провел сверку твоего лица по базе данных погибших райотов и членов их семей. Прошло совпадение с некой Аленой Евстофовой, которая семнадцать лет как мертва.
– Евстофова? – Одьен подошел ко мне. – Алена Евстофова? Фонд Евстофовых, заработанный на легальной Жатве? Корпорация «Развитие» и единственный наследник всего состояния Григорий Носов, который для своих ста двадцати лет неплохо сохранился?
– Выходит, не он один наследник! – Гоаре указала на меня пальцем. – Дочь мертвая нашлась! А сестрица твоя тоже жива?!
– Замолчи!!! – я сорвалась в крик. – Рот закрой! Кто ты такая, чтобы меня носом в грязь тыкать! Ригарды что, руки не замарали?! С райотами не работали?! Не пользовались услугами Жатвы?!
– Конкретно мы – нет, – покачала головой Гоаре. – И руки у нас чистые, в отличие от твоих.
– Во что ты нас втянула? – тихо спросил Айени.
– Ни во что. Если будете молчать обо мне и моем прошлом, вас никто не тронет.
– А если не будем? – с вызовом бросила Кейдж. – Если заявим на тебя – дочь убийц?!
– Тогда дядя Гриша исполнит свое обещание.
– Дядя Гриша?! – Айени подошел ко мне. – Может, расскажешь, почему дядя Гриша так тебя опекает?
– Потому что «клятва Возмездия – выше Устава», – ответила я.
  
Глава 9
 
Двенадцать лет назад. Город Л. Округ Л.
– Вы попались! – архиерей службы контроля бросил на стол толстую папку с распечатками. – Материала столько, что я могу вас убить прямо здесь, и мне медаль за это дадут.
Когда тебя взяли с поличным, и ты сидишь в комнате для допросов, вариантов есть несколько: либо ты молчишь, и потом тебя убивают, либо говоришь, но потом тебя все равно убивают. Я выбрала первый вариант.
– Не спорю, – архиерей присел на стул, – палач, которого вы убили, заслужил смертный приговор. Шантажировать послушниц на вашем факультете, склонять их к занятиям проституцией, чтобы не выдали своих беглых родственников, а потом убивать этих родственников, чтобы продавать Поток и Истоки на черном рынке Жатвы, – это все, конечно, плохо. Но вы попались. Мы пасли его полгода и хотели выйти на его подельников. Из-за вас у нас теперь ничего нет на их сеть. Так и будете молчать, Кларисса?
 
В комнату для допроса вошел человек в штатском.