Жертва (СИ)

– Да не спала я с твоим братом! – я подскочила с дивана.
Кажется, я была самой трезвой в этом доме. Хотя, все рано немного штормило.
– Кто прислал тебя сюда? – более спокойным тоном спросил Одьен.
Я онемела.
– Почему молчишь? Кто тебя прислал?
– Никто. Я сама по себе.
– Неужели? – злобно улыбнулся он. – Ты свободно говоришь по-русски. Все знают, что на той территории всех райотов и палачей выкосили. А ты выжила. Значит, тебе помогли. Ты могла угомонить мужа Софи одним движением! Айени верит тебе. А я вот начал сомневаться. Слишком уж ты сильна. Даже я не заметил твоего влияния! Я, который обучен с рождения! Ты симулируешь то, чего на самом деле нет? Так ведь? Думала, что я приползу на коленях? Не ожидала, что я окажусь сильнее тебя? Так вот, моя дорогая, ты ошиблась. Я свободен, и от тебя не завишу!
В этот момент я ощутила всю полноту его ненависти и презрения. Он смотрел на меня, словно на червяка, которого собирался раздавить. Я втянула в себя воздух и ударила его по лицу. Я закричала и начала бить его наотмашь. Он схватил меня за затылок, опрокинул на пол лицом вперед и заставил стать на четвереньки. Я почувствовала, что слабею, что сил на сражение больше нет. Я уперлась лбом в пол и зажала голову руками. Что я могла сделать? Он все равно был сильнее…
– Почему не сражаешься, палач? Почему не даешь сдачи? Или думаешь, что сможешь обвести меня вокруг пальца и сейчас? – он шептал эти слова мне на ухо, наваливаясь своим телом сверху.
Я почувствовала знакомую истому внизу живота от этой близости и зажмурилась.
– Прекрасная игра, Алексис! Я опять почти поверил. Почти, – ответил он и, потянувшись к моим штанам, сорвал их с меня.
Я не сопротивлялась. Что толку? И дело даже не в том, что он – мужчина, а в том, что, несмотря ни на что, я продолжала хотеть его.
Он скользнул рукой промеж моих ног и окунулся в доказательство моего возбуждения.
– Что, не можешь сказать мне «нет», Алексис?
– А ты, похоже, боишься, что смогу!
– Я ничего не боюсь! – прошипел он.
– Да! – прокричала я.
– Что «да»?! – так же прокричал он.
– Давай, трахни меня!
Его пальцы замерли на моем клиторе.
– Чего остановился? – прошипела я. – Либо дело делай, либо проваливай из моего дома!
– Не думай, что я не подыграю тебе, – он стал ласкать мой клитор. – Я возьму то, что ты предлагаешь!
– Тогда быстрее работай! Я ждать устала!
– Какая же ты…
– Сука? – я едва не засмеялась. – Шлюха? Потаскуха? Но тебе ведь все равно хочется меня трахнуть? Ну так давай, не робей! – я потянулась к его джинсам и начала расстегивать ремень.
Он отбросил мои руки, и я отвернулась, продолжая стоять на коленях, подставляя ему свой обнаженный зад.
Я услышала шуршание за своей спиной. Он сам расстегивал джинсы. А потом почувствовала, как он шире раздвигает мои ноги и… …стало больно. Слишком быстро он вошел и так же быстро начал двигаться. Я стиснула зубы и сжала руки в кулаки. Его рука коснулась моих волос и, схватив их в охапку, заставила оторваться от пола.
– Открой глаза.
– Нет, – оскалилась я.
– Открой глаза! – повысил тон Одьен и, вдруг, остановился.
– Давай, кончай быстрее! – прошипела я и рванула голову вниз.
– Э-э-э, н-н-нет, дорогая. Чтобы ты потом сказала, что не хотела этого? Как же…
Его рука скользнула вниз и прикоснулась к моему клитору. Его пальцы ловко обволокли его и начали гладить. То сильнее, то убавляя темп, но это было приятно и, в какой-то момент, я, ощущая его плоть внутри себя, потянулась назад, чтобы вобрать его еще глубже.
Он двинулся вперед, медленно, не отнимая своей руки и раздвигая нежную ткань, чтобы помочь себе. Я почувствовала, как его жар обжигает меня, как от его движения становится невыносимо стоять на коленях дальше, как ноги слабеют и хочется, чтобы он задвигался внутри быстрее и сильнее прижал меня к себе, помогая удержаться на ногах. В ответ на его плавные движения, я закусила губу, чтобы не застонать. В меня хлынул его Поток. Будто заструился по всему телу, и его тепло проникло во все клеточки. Выброс. Одьен застонал. Снова его Поток. Я зажала рот, чтобы не стонать в голос. Не получилось. Я источала Поток и получала его взамен. Все померкло. Стыд, жалость, гнев. Остались только я и он, и физическое удовольствие, которое мы испытывали вместе.
 
Одьен сорвал в меня рубашку и отшвырнул ее в сторону. Его ладони прикоснулись в моей груди и жали ее. Его пальцы сомкнулись на моих сосках и потерли ноющие вершинки. Его тело навалилось на меня, прижимая своей тяжестью к полу. Его нос уткнулся в мои волосы, и я почувствовала, как губы его прикасаются к моей коже.
И тогда я поняла, что могу сделать с ним все, что захочу. Что его желание чувствовать меня, прикасаться и доставлять удовольствие ничем не меньше моего собственного. Что его тянет ко мне, и он не в силах даже оттрахать меня на этом полу без того, чтобы не потянуться и не поцеловать. Еще одно прикосновение его губ, и я повернула голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
Они были закрыты. Но лицо… Его лицо было слишком напряжено для того, кто ничего не испытывал, двигаясь во мне.
Кто из нас двоих слабее? Я, что не смогла ответить нет, или он, который пытался доказать себе что-то?
Я рывком освободилась от него и, перевернувшись на спину, обхватила его бедрами и прижала к себе. Он тут же заполнил мое тело и остановился, глядя на меня и не понимая, что ему делать дальше. Я двинулась ему на встречу, и он закрыл глаза. «Кто из нас слабее, я или он?» – снова пронеслось в голове.
Я протянула руки и освободила его от майки. Прижавшись к его теплому телу своей грудью, я провела языком вдоль пульсирующей жилки на его шее и поцеловала ямочку на подбородке. Одьен сдался, опуская свою голову и пытаясь встретить мои губы. Но я не стала его целовать. Я толкнула его и повалила спиной на пол. Упершись ладонями в его живот, я продолжила двигаться так, как мне того хотелось, не позволяя его рукам прикоснуться к своей груди. А он протягивал их. Протягивал, но, встречая мои руки на своем пути, снова опускал их на пол.
Я продолжала это безумие, ощущая, что вот-вот поднимусь на вершину и достигну своего оргазма. Я упустила то мгновение, когда он сжал мои бедра и начал двигаться подо мной. Я совершенно потеряла связь с реальностью, ощущая, как содрогаюсь, когда он вливает в меня Поток при каждом толчке. Его лицо исказила гримаса удовольствия, и я не смогла не закричать, когда он своими бедрами приподнял меня над собой. Все. Я зашлась судорогой, я взорвалась. Изогнулась над ним и упала на его грудь, чувствуя, как он кончает внутри.
Я победила. Не знала только, что это мне принесет и какой положен приз, но только при мысли об этом мне становилось приятно.
Я сползла с него и легла рядом, продолжая задыхаться.
– Любишь трахаться? – злобно рассмеялся он.
– Как и ты, – ответила я и, поднявшись на ноги, поплелась в ванную.
Когда я вернулась, он уже был одет и, в полумраке сидел на полу возле моего кресла. Я прошмыгнула мимо него и легла на диван.
– Довольна собой? – спросил он, усмехаясь в темноте.
– Вполне, – ответила я и повернулась к нему спиной.
– Ты отвратительна.
– Я? – от возмущения у меня перехватило дыхание. – Я отвратительна? На себя посмотри! Хотел трахнуть меня? Что, трахнул? Подавись, Одьен! И Айени передай, что если он хочет поизмываться над своими родственниками, не нужно в это дело впутывать меня! А теперь, проваливай отсюда! В твоих услугах я больше не нуждаюсь.
– Как ты можешь… – он осекся.
– Ну, я же потаскуха, каких поискать, верно? – засмеялась я. – Айени прекрасно исполняет роль старшего брата, в отличие от тебя, который так и норовит поиметь меня при каждом удобном случае! Знаешь, что? – я привстала на диване и посмотрела на него. – А не пойти бы вам всем, Ригарды, в задницу? Проваливай из моего дома! Думаю, что Оусен вполне сможет удовлетворить все твои желания, если только ты намекнешь ей, чего хочешь. А ко мне больше не лезь! Я не собираюсь тратить время на человека, который презирает само мое существование, не имея ни малейшего представления о том, кто я такая и по каким причинам оказалась здесь. И знаешь еще что? Я не собираюсь уезжать отсюда. Я буду мозолить тебе глаза изо дня в день. А по поводу всего остального – можешь просто забыть, что я палач. Уходи, Одьен. Мне не нужна сторожевая собака, тем более та, что охраняет окружающих от меня самой.