Подкидыш для бизнес-леди (СИ)

Я же, наоборот, с улыбкой заглядываю в коляску и с наигранной веселостью говорю:
- О, первоапрельский сюрпризик! Ну, приветик…
И умолкаю. Малыш спит. Поэтому мое бурное приветствие не совсем кстати.
- Я слушаю, - произношу уже спокойным независимым тоном, не глядя на Стаса.
Соболев замешкался. Тогда я беру инициативу в свои руки и приглашаю его пройти в дом.
- Тёмушку будить не хочется. Он только уснул. – Соболев с обожанием смотрит на сына.
- Так переноску можно и в гостиной на диван положить. Не стоять же нам посреди улицы.
Стас кивает в знак согласия. Чтобы не разбудить малыша, он осторожно заносит переноску. Пупсик даже не шелохнулся.
А у меня все трепещет внутри. Не знаю, как себя вести с бывшим. Но, досадуя на свое волнение, даю себе установку взять себя в руки. В конце-то концов, это он пришел ко мне, а не наоборот.
- Чай, кофе или покрепче? – опять ляпнула не то. Он ведь с ребенком, какое покрепче.
- Если можно, кофе. Только без сахара.
Его голос по-прежнему глухой, подавленный. А я не могу унять дрожь внутри себя. Мой услужливый мозг выдает картину из прошлого. Вот так же неожиданно мы впервые остались одни в моей съемной однокомнатной квартире.
Меня окатывает горячей волной. Сердце бьется в бешенном ритме.
Зря я пригласила его. Зачем? Чтобы позлорадствовать – смотри, мол, как я хорошо живу без тебя. Не плачу, не рыдаю, не бьюсь в истерике.
Завариваю кофе, руки дрожат. Глаза поднять на Стаса не решаюсь. Не узнаю его. Где прежняя уверенность в себе? Где обаяние и умение руководить ситуацией.
Сидит какой-то несчастный. О чем думает и зачем пришел? Так и хочется растормошить его, просто крикнуть – эй!
Словно услышав меня, он поднимает голову и смотрит мне в глаза. О, эти глаза! Темно-шоколадного цвета, в обрамлении черных пушистых ресниц. И эти чувственные губы…
«Стас, зараза! Я ведь излечилась. Я выздоровела. А тут опять ты нарисовался. Сгинь! Не провоцируй!» - это кричит мое женское естество, взбунтовавшееся от его присутствия.
- Милана, я пришел извиниться и объяснить недоразумение. Понимаешь, мы тогда с вечера повздорили с Юлей…
Слушаю молча и опустив глаза. Надо держать себя в рамках. Но при имени Юльки смотрю в упор на Соболева.
«Гад! Пришел бередить рану!»
- Не знаю, что на нее нашло, - продолжает Соболев. А я думаю о том, что мы со Стасом никогда не ссорились. Значит, понимали друг друга. Значит, любили. Зачем же он так со мной…
- Она в тот вечер заявила, что устала от бессонных ночей, от проблем с кашками, памперсами. А я вдруг заявил, что от тебя никогда не слышал жалоб на усталость, хотя ты успевала и по дому, и по работе. Тут она вообще взорвалась. Стала кричать, что хотела бы видеть, как ты ночами не спишь из-за плача Артёмки… - Стас помолчал и продолжил:
- А утром я проснулся – ни ее, ни Тёмы. На звонки не отвечает. Не знаю, как мне пришла в голову мысль, искать их у тебя. Правда, Юлю я так и не нашел. А про Тёмушку ты сама все знаешь.
- Ее что до сих пор нет дома?! – я решилась перебить его горькую исповедь, которую вначале слушала с некоторым даже злорадством. Стало жаль его по-человечески.
- Нет. Она так и не объявилась.
- А что же с ребенком? Ты сам с ним управляешься?
- Мне не привыкать. Последнее время она часто оставляла нас вдвоем. Говорила, что ей надо расслабиться. Я понимал, что ей тяжело с ребенком целыми днями. Отпускал одну. Теперь думаю, зря. Надо было нанять няню и сопровождать ее в клубы.
- Няню следовало взять с самого начала, чтобы не доводить жену до срыва, - я включила советчика. Но в принципе не понимала, как можно было не просто бросить ребенка и сбежать, а оставить его у моего порога.
- Стас! Но почему малыш оказался у меня?
- Она ревновала меня к тебе, - эти слова вызвали у меня горькую усмешку.
- Она случайно ничего не попутала? Наверное, это я могла ревновать, и у меня на то были достаточно веские основания.
- Не знаю, Милана.
- И как ты теперь?
- Вот пришлось взять отпуск дней на десять. Надеюсь за это время найти Юлю.
 
- В полицию заявил? Надо срочно подавать в розыск. Ведь с ней могло что угодно случиться.
- Конечно. Только пока безрезультатно.
Послышался плач малыша. Стас бросился к сыну. Я была поражена, насколько трепетно он относится к сынишке. Но еще более меня поразила история с мамой ребенка. Не могла разумная женщина вот так бросить младенца и сбежать. Вряд ли.
Мысли о своей обиде отступили на второй план. Я подошла к Стасу, который успокаивал сынишку.
- Мы поедем, - грустно сказал Стас. Надо покормить Артёмку, искупать и уложить.
Странно было слышать от Соболева такие речи.
- Может подвезти Вас, машина рядом.
- Нет, спасибо. Я ведь свою неподалеку оставил.
- А что собираешься делать дальше?
- Не знаю. В агентство обращался за няней. Обещают завтра утром к десяти прислать несколько претенденток на собеседование.
- Может, помощь нужна? – спросила, не подумав, чем это я могу помочь. Но тут вспомнила про Элину. – Послушай, Стас, сам ты вряд ли справишься с таким сложным вопросом. Здесь нужна женщина, имеющая представление, по каким критериям выбирать няню. Я могу поговорить с Элиной, она детский врач. Значит, грамотно протестирует всех желающих.
У Соболева глаза засветились радостью и благодарностью. Видимо, он и сам сомневался в своих способностях.
- Спасибо тебе, Милана. Было бы неплохо. А то страшно оставлять Тёмушку с чужим человеком.
- Не переживай, Элина очень строго спрашивает с мамочек. Она ведь знает, какой уход нужен за малышами. Так что плохого тебе не посоветует. Поэтому ты не спеши. Перезвони в агентство и перенеси дату на удобное для Элины время. А я прямо сейчас позвоню ей, постараюсь договориться и перезвоню тебе. Телефон прежний?
Соболев кивнул, а сам все посматривал на проснувшегося сыночка. Карапузу явно надоело лежать в переноске, поэтому он стал ворочаться и издавать звуки, грозящие перерасти в рев.
- Все, пока. Извини, что побеспокоили и в прошлый раз, и сегодня.
- Все нормально. Не переживай. Главное сейчас – отыскать Юлю. А няню взять необходимо в любом случае. Поезжайте уже, а то он у тебя разревется, не доезжая до дома.
  
Глава 12
 
Немного о Соболеве
Станислав, ссутулившись под грузом тяжелых мыслей, медленно удалялся от дома Миланы. Он ругал себя за глупое решение поговорить с ней. Приехал объяснить происшествие, а получилось, что просто слюни распустил. С чего-то вдруг стал жаловаться. И кому? Милане!
- Удивительно еще, что она вообще со мной стала разговаривать. Да, Темка? Вот она и пожалела нас. Про няню правильно сказала. Надо было сразу брать помощницу Юле. И ведь я предлагал. Только она в самом начале наотрез отказалась, выдвинув вполне разумное объяснение – никто лучше нее, то есть родной матери, не станет ухаживать за тобой.
- Но что уж теперь кулаками махать? Виноват я. Кругом виноват. Не сдержался, ляпнул про терпение Миланы. Да, она везде поспевала и никогда не жаловалась. Но ведь и Юля поначалу была доброй и заботливой мамой. Ведь так?
Соболев разговаривал с сыном, то ли жалуясь, то ли пытаясь разобраться в происходящем.
- Накосячил я, брат. Теперь вот вдвоем мы с тобой остались. И где твою мамку искать? Хоть бы записку какую оставила. Так нет же, бросила тебя! Но почему оставила у Миланы – вообще непонятно. При чем здесь Милана? Мы оба виноваты перед ней.
В ответ на последние слова Артемка подал свой голос. Видать, совсем проголодался или надоело лежать в своей люльке. Вообще-то пацаненок любил путешествовать в автомобиле. Только обычно рядом была мама.
- Потерпи, малыш, скоро приедем. Про виноватых это не к тебе. Это я о себе и Юле. Занесло нас тогда. Я во всем виноват. Из-за минутной слабости предал Милану. И, как оказалось, Юля тоже не особенно счастлива была со мной. А Милана, она гордая! Даже удерживать меня не стала. Отпустила… Эх!