Золото Советского Союза: назад в 1975. Книга 2 (СИ)

* * *
На пару мы успели. Правда впритык, и на третий этаж взбегали уже на последнем издыхании. Но препода ещё не было, это главное. Потому что нам необходимо было заработать кристальную репутацию подвинутых на местной истории. И тогда будет шанс легализовать наш интерес к старинным особнякам и улицам города. А интерес был, причём совершенно неподдельный. Пока мы с Лёхой определялись, куда пойдём учиться, то вспомнили, что один мужик-коллекционер как-то делился своими успехами в поиске кладов с металлоискателем. Ходил он по чердакам и расселённым ветхим развалюхам, и даже в наши дни никогда пустым не уходил. А мы в почти нетронутом цивилизацией городе, где за снос деревянных усадеб в центре никто толком не брался. Строительство в массе своей шло по окраинам, и мы уже охренели, съездив полюбоваться на строящиеся районы. Кто бы мог подумать, что полвека назад половины города и не существовало. Оба наших района проживания в будущем, в советском настоящем только начинали строить. Размах колоссальный, конечно. Ряды строящихся домов, куча техники и рабочих. Такое ощущение, что новый город возводят.
В общем, мы успели вовремя, чтобы прослушать нудную лекцию по архивоведению. Я честно открыл тетрадь и начал вписывать в неё все сведения, что помнил из Любашиных экскурсий и рассказов того мужика с металлодетектором. Эх, жаль, я плохо слушал Любины рассказы по городу. И чувак ведь точно говорил про настоящие клады, истории о которых кочевали в среде копателей и искателей ценностей. Вспомнить, надо вспомнить адреса или хотя бы улицы. Надо карту купить, где можно будет отмечать пройденные маршруты и объекты.
Мы, конечно, и так будем ходить с Лёхой по старым улочкам, но хотелось бы, чтобы результат был. И ещё чтобы на нас не косились граждане, если нам вздумается в какой-нибудь двор забрести. Для этого будем проситься в состав этнографической экспедиции, которую проводит лаборатория истории Сибири, и в которую набирают студентов. Они ходят по старым домам, записывают воспоминания старожилов. Но ключевое слово тут — ходят по домам. Их пускают во двор и даже внутрь дома. Ведь совершенно не факт, что я с улицы смогу увидеть какой-нибудь клад. Не говоря уж о том, чтобы рыться в огородах или шарить по подвалам.
А ведь город-то купеческий, должны быть клады, просто обязаны. Опять же, городская легенда гласит, что под центром расположена целая сеть подземных ходов, через которые когда-то купчики возили приисковое золото в золотосплавню, опасаясь грабежа на поверхности. Странная конечно легенда. От приисков тыща вёрст, которую проделывали по поверхности, и мало того — по известным всем двум-трём трактам. Просто потому, что иных путей не было. А в городе, значит, под землёй надо было везти? Грабили в черте города?
Однако, диггеры в наши дни подтверждали существование ряда ходов: между церквями, от больших каменных особняков — или к реке или к другим таким же особнякам. О кладах правда умалчивали, а может это мы с Лёхой о них не знали.
Но конечно самая привлекательная легенда — о золотом запасе России, или золоте Колчака, как его называли. В лихую годину Гражданской войны золотой запас был эвакуирован в Иркутск из Казани. А дальше случился крутой замес, и от золота осталось не больше половины. Расходовали его и на военные нужды, и просто тащили все, кому не лень. Кто-то утверждает, что несколько вагонов утонули в Байкале при переправе, а кто-то авторитетно заявляет, что золотой состав не добрался и до губернского центра, не говоря уж про Байкал. Где только не ищут. Вдоль железной дороги, вдоль старых трактов и в притрактовых сёлах. Разные гиды рассказывают разные версии. Данные настолько противоречивые, что хрен знает, какая доля истины в каждой версии. И гугла под рукой нет, чтобы хоть основные называемые места уточнить. Я же никогда всерьёз вопросом не интересовался, так, краем уха слушал во время экскурсий. Остаётся только топать в библиотеку или того хуже — в архив, и корпеть над пыльными делами.
 
Вот нам бы лучше про это самое рассказали — каким образом в областном архиве отыскать нужные дела. Но нет, вместо полезной информации нас просвещают про структуру областного архива, условия хранения документов по нормативам и методики достижения этих параметров.
Скукотище.
— Ой, зря мы попёрлись на историков учиться, — пожаловался Лёха через неделю после начала занятий. — Надо было выбирать какую-нибудь героическую профессию: полярного исследователя, лётчика или космонавта. Или прямой дорогой на БАМ. А что? Вся передовая молодёжь нынче на БАМе. Развлекаются ударным трудом. Гремят на всю страну! И зарабатывают неплохо.
— А толку? — резонно возразил я. — Посадить здоровье на северах, чтобы в старости влачить нищенское существование? Где они в наши дни — прославленные строители БАМа? Одного Панчукова только и знаю, который Героя соцтруда получил. Так и тот не рядовой строитель — первый секретарь горкома Усть-Кута. С помощью лома и такой-то матери обеспечил начало стройки.
Скажи я ещё кому такие слова — по морде получу только в путь. Но да, я старый циник, и цену труда в нашей стране, увы, знаю. Поэтому и хочу идти своим путём. Ещё я разбалован хорошей жизнью и комфортом, которые заработал себе в последние десять лет. Мультимиллионером, конечно, не стал, но на дом на берегу Байкала почти скопил. Не люблю я всякие ипотеки, поэтому хотел сразу одной суммой. Не сбылось. Надо хоть на этот раз не лопухнуться, и прибарахлиться участком в прибрежной зоне до начала перестройки.
А пока у меня снова койко-место в общаге, и с этим надо что-то делать. И это ещё нет наших соседей-археологов, которые пока не вернулись с раскопок, так что комната в нашем с Лёхой полном распоряжении. Правда, кровати нам достались ближе к дверям, поскольку козырные места у окна предсказуемо заняты старшекурсниками, но пока ладно. Комнатка неплохая, главное, не сильно захламлена — письменный стол, четыре койки, стеллаж с книгами по истории страны и партии — спасибо, неизвестные соседи, нам пригодились перед собеседованием, хоть память освежили, кто там наши отцы-основатели большевизма, а также сподвижники вождей разных поколений.
Студенческий минимализм в обиходе заставил нас вспомнить нищую молодость. Будем подкатывать к девчонкам, чтобы было чего пожрать по утрам. В остальное время городской общепит нам в помощь. В средствах, спасибо Боцману, стеснения нет. Кстати, деньги приходилось тщательно прятать. Оставлять их в комнате я не рисковал, и с собой тоже таскать небезопасно. Почувствуй себя гражданином Корейко, называется. Рецептом подпольного миллионера в итоге пришлось воспользоваться, когда началась физкультура, и мы были вынуждены оставлять цивильную одежду в открытых раздевалках. Все же свои, комсомольцы. От кого закрывать-то? В общаге та же петрушка — во, первых, от нашей комнаты ключи были не только у нас, и порой на минутку заскакивали кореша наших отсутствующих товарищей — то в книгах покопаться, то в тумбочках. В принципе, ничего криминального, воровства тут не было. Но кто знает, до каких глубин могли докопаться остро нуждающиеся студенты в поисках необходимого? А кроме того, был ещё и студком, который, вооружившись ключами, совершал рейды в поисках нарушителей дисциплины и нравственности.
А сберкнижка мне недоступна ещё целый год. Так что я решился на камеру хранения. Пришёл на вокзал с потрёпанной сумкой, заплатил свои пятнадцать копеек и оставил в ячейке с четырёхзначным кодом свою такую же четырёхзначную сумму. И сам код, чтобы не выдумывать, обозначил этой самой суммой. Уж сколько у меня там денег, я не забуду.
  
Глава 2
 
Когда прошла первая горячка, мы с Лёхой наконец огляделись как следует в городе, прошлись по знакомым улицам. Центр не такой большой, и мне казалось, он не сильно-то и менялся со временем. Историческая застройка под охраной государства, поэтому большинство старинных особняков остались на своих местах. Но, как известно, дьявол кроется в мелочах.