Сети Поднебесья (СИ)
Алеон широко раскрыл огнедышащие глаза. Ярость разливалась в них, слепая, боевая. Он с рыком опрокинул княгиню обратно на кровать, Сильвия замерла. Но он отпустил.
— Зачем? Зачем ты говоришь все это? — Простонал он.
— Потому, что это правда. — Слезы неожиданно побежали по её щекам, упрямые, злые. Алеон отпрянул и тихо ответил.
— Нет. Неправда. Это твоя утешительная ложь. Иначе слишком больно. Ты пытаешься умалить и обесценить то, что нельзя умалять!
Вдруг он резко прижал ее к себе и очень горячо поцеловал. Сильвия застонала от резкого ожога и упрямого, сильного желания вопреки боли.
— Нет, Сил, даже тогда, «обремененный», как ты полагаешь, семьей, пусть даже с любовницей, черт бы ее побрал, но я бы любил тебя! А ты бы меня! Ты человек, вы видите любовь, только когда она цветет или рождается. А я эльдар, мы видим любовь даже в ненависти. Оттого и ненавидим злее. Люди понимают, что любили, когда теряют. Ты ведь любила конунга! Но когда ты поняла это? Знаешь, а он любил тебя больше, честнее. Но то не ваша вина. Ты никогда не была его, и он это знал. Ты была моей, и я это знаю.
Сильвия чувствовала, как слезы бегут по щекам, она упрямо их отерла. Алеон мягко улыбнулся.
— Сил, прости меня. — Сильвия упала в сон. А нить, натянутая до предела, со звоном оборвалась…
Глава 15
Нора и дети.
Нора очнулась от тяжелого сна. Зачем её маленькая Мелитель их видит? Не переживания ли мамы тому виной? Нора невольно укорила себя и погладила живот.
Семейные дела печалили и тревожили Рею. Олейя больше не приходила, ни к ней, ни к Эндемиону. Наследник, боясь за саму Нору, тоже не появлялся в спальне Реи и не звал к себе. Нора только замечала, что в ее окружении больше не встречалось темных эльдаров. Даже Метео, преданный начальник охраны, исчез.
Впрочем, Норе становилось все тяжелее, и подобная мера предосторожности начинала казаться если не разумной, то по крайней мере логичной. Из-за потрясений, Нора почувствовала себя хуже. Пришлось послушно лечь, и теперь вылеживать положенный срок. Вылеживать и «высматривать» сны о прошлом, отчего-то так интересном её маленькой драконочке.
В комнату постучали.
На пороге появился Амир. Нора едва не вскрикнула, все лицо мальчика было в крови. Вслед за Амиром вошел и Лель, ведомый сестрой.
— Мамочка, только не пугайся… — Быстро затараторила Сили. — Это вышло случайно… Лель, он не хотел. А я не смогла помочь, не выходит, и…
Девочка нервным движением откинула прядку волос. Нора поняла все без дальнейших объяснений.
— Сили, солнышко, сходи переоденься, ты вся в крови. — Коротко велела Нора, отсылая дочь. Если Эндемион узнает, что Силиэль пособничала братьям… Девочку отошлют в самую строгую школу — наказание за помощь Элю чудом минуло юную принцессу. Однако условия испытательного срока были суровы. Сили поняла маму с полуслова и тут же исчезла за дверьми покоев Реи.
Мальчишки едва стояли. Нора так же хорошо знала, если Наследник или Олейя узнают о случившемся, обоим принцам несдобровать. Их ушлют еще дальше, чем Силиэль.
— Мам… — Едва слышно протянул Амир. Нора строго посмотрела на сына. — Не сердись, мы…
— Это я виноват. — Принял удар на себя Алеэль. Но тут мальчишку скрутило и стошнило кровью прямо под ноги Реи.
— Амир, ты с ума сошел?! — Вскрикнула Нора, падая на колени рядом с его старшим братом. Она спешно распутывала так страшно и небрежно брошенные чары. Хвала Творцу, Сили успела поставить на клубок несколько ловушек. Нора всерьез рассердилась на сына — то, чем так восхищался Наследник в Амире, едва не стоило Лелю жизни!
— Я просто… вспылил, — оправдывался мальчик, — я не хотел!
— А если Лель теперь умрет? — Спросила Нора, обезвреживая страшный клубок. Амир, и без того бледный, сделался землянисто-серым. — И у тебя больше не будет брата…
Леля тем временем снова вывернуло на ковер. Нора, уже ничего не говоря, продолжила расплетать смертоносные чары.
— Мы…мы… — Начал оправдываться Амир, но он не находил нужных слов.
— Амир, вы в безумии разделяете грех своих дедов! Ничего не зная ни о себе, ни о мирах, вы пытаетесь доказать превосходство друг над другом, не понимая всю глупость и бессмысленность затеи! А теперь еще и калечите друг друга? Мало того, что сами, но вы втягиваете Сили. Хотите, чтоб отец услал ее куда-нибудь в Тирию, или Малиэн, так уж, чтоб наверняка подальше от вас?
Амир упал без сознания. Нора едва успела распутать клубок на Леле и наложить лечебные чары. Теперь она бросилась к младшему из сыновей. Лель еще до конца не оправившись, подскочил к брату, он позвал дракона брата — Латара.
— И как мне это лечить? — Всплеснула руками Нора. Амир закусил губу. Нора отправила весть элиям. Теперь ей принесли бинты, лекарства и воду. Рее оставалось только молиться, чтобы в предпраздничной кутерьме никто не заметил странной просьбы и не донес Наследнику или Принцессе Олейе.
Нора умело перевязала рану и вправила выбитое крыло. Алеэль помогал как мог, но большей частью был наподхвате. Латар только охал и стонал.
— Мам, — темный принц тихо произнес слово, вынесенное еще из детства. — Как ты так ловко…
— Опыт, сынок, к сожалению, огромный опыт. За тысячелетия войн… — Невесело вздохнула Элеонора. — Как, по-твоему, родилось все кудесничество?
— Да-да, знаю, магия — это только способ все сделать быстрее и точнее. — Повторил Алеэль прописную истину еще с первой магической ступени.
Амир задышал ровней, и напоенный сонным зельем, уснул. Лель подхватил брата на руки, намереваясь отнести в его покои.
— Спасибо…мам. — Тихо прошептал мальчик, — прости, мы тут все выпачкали, я приду убрать.
— Лель, почему ты не приходишь ко мне? Мы же хотели позаниматься.
— Отец не велел. Сказал, что тебе нехорошо, когда темные…
— Ты не темный, — посмеялась Нора.
— Ты права, все еще хуже, я дракон…
— Я это как-то переживу. Смотри, не попадитесь отцу, а то еще и меня подставите!
Лель кивнул, а Нора подошла и приобняла обоих, поцеловав поочередно в лоб.
— Идите, я прикрою. — Лель быстро перекинулся в Лаосока и выскользнул из покоев Реи.
Нора обессиленно села прямо на ковер, но мысли ее были далеко. Как давно она не была в Аэр'Дуне? Алиона ни о чем и не спросишь, с уходом хозяйки небесной цитадели старший из драконов стал удивительно замкнут. На предстоящем празднике его нечего и ждать!
Солео. Плен.
Солео очнулась у себя в комнате, она вскочила и заметалась, вспоминая произошедшее, бросилась к двери, желая немедленно поговорить с Лордом. Но дверь…была заперта.
Холодное осознание всего произошедшего накрыло с головой. Обо всех и обо всем. Нора с самого начала приходила не как друг, а как разведчик. Она должна была удостовериться, что ей и ее миру ничего не грозит. Она только проверяла, крепки ли замки на клетке. Драконы заперли ее в Аэр'Дуне, не давая даже шанса на иную жизнь. Все драконы…
И нелюдь, Эль'Сигнорин, запер. Надежда Солео, что принц придёт и вызволит ее из зачарованной тюрьмы, растаяла. Ее мечта, ее герой сам запер принцессу здесь, обрекая на одиночество в томительно-долгом ожидании смерти.
Самое ужасное, что для него она была вовсе не прекрасной принцессой, страждущей спасения, а отвратительным драконом. Все, что было в Лесу, ничего не значило. Девушка вспомнила их последний разговор и все обретало новый смысл, стало гадко.
Она разревелась. Так пленница провела несколько дней. И теперь никто не приходил с книгами или заданиями. Солео засыпала и просыпалась одна, и только оставленная на день еда говорила о гуманном решении хозяев мира не заморить пленницу голодом. Но в комнате больше не было ни перочинных ножей, ни перьев, никаких острых или опасных предметов… даже книг.
Впрочем, Солео было не до них. Голова пульсировала и болела. Казалось, что где-то внутри не прекращая бьют в колокол, доводя звуком и вибрацией до безумия.