Похудеть за две недели? (СИ)

— Никак. — спокойно ответил Фуи, лениво целуя моё плечо. — Огонь с водой несовместим. Либо ты оденешь обычную одежду, либо будешь купаться голая.
— Понятно. Значит нужно сначала одеваться. — улыбнулась я.
Нет совершенства в этом Мире. Как и на Земле его нет даже в проекте.
Мы вернулись к озеру. На этот раз, там было на что посмотреть.
Юля выкаблучивалась перед кузнецом, остальные её "женихи", растерянно мялись в стороне — даже Ларчик.
Это меня взбесило сверх меры, и я забыв о несовместимости моего наряда и воды, кинулась в озеро.
Думаю я сверкнула слегка своими прелестями, но мне было всё-равно.
Бесит, бесит, бесит.
Нырнула и поплыла на другой берег.
Периодически заныривала на глубину, рассматривая дно.
Красиво.
Водоросли странно двигались в воде. Будто живые. И я даже не удивлюсь, если они живые и есть.
Тут всё живое, куда не плюнь.
Поэтому близко к водорослям я не подплывала, от одинокой гладкой горки в центре озера, тоже решила держаться подальше.
Но горка была со мной категорически не согласна и постепенно приближалась.
Я не сразу это поняла, потому и паниковать начала не сразу.
А когда запаниковала, хлебнула от страха водицы и больше ничего не помню.
— Ээм, болезная! Девушка!!! Очнитесь уже! — Папин голос, настойчиво пытался до меня достучаться.
— Папа? — простонала я, приходя в сознание.
— Света? Света! Доченька моя!!! — на меня шмякнулось что-то скользкое и липкое одновременно.
— Уи-и-и! — взвизгнула я. Поднялась на локти, открыла глаза и начала активно уползать, от большого зелёного желеобразного "нечто".
— Света? — удивилось Это, голосом папы.
— Папа? — удивилась уже я.
— Ты как здесь оказалась? — спросил тревожно "Папа"(?).
— А ты как таким оказался? — не отставала в удивлении я.
— О! Это очень интересная история. Помнишь я умер? — спросил он, а я виновато вздрогнула. — Так вот. Очнулся я уже здесь. На дне озера. Вот в таком виде.
Я молчала. От шока, от застарелого чувства вины, но никак не от радости.
Почему-то именно этого ожидаемого чувства я не испытывала. Может не верю? Может боюсь поверить?
— А ты помнишь, как умер? — страха и отчаяния во мне было сейчас поровну.
— Конечно. Меня распилила циркулярка, когда я откидывал тебя от неё. Ты не бойся, я тебя не виню. Как можно винить ребёнка? И ни о чём не сожалею. Это видимо судьба моя такая. Каждый раз как-то глупо помирать…
— К-к-каждый раз? — зацепился мой мозг за странность.
— Неужели ты забыла? Я рассказывал тебе про мои прошлые жизни! — и голос такой удивлённый.
— Ты серьёзно? Я даже тогда понимала, что это всё сказки…
Посмотрела на зелёную гору. Притихла.
— И что? Ты тут один такой? — заволновалась я.
— Один. Совсем один. — вздохнул папа.
Желешка при этом всколохнулась.
Я облегчённо вздохнула, но потом виновато спросила:
— И в этом мире больше таких нет?
— Не знаю, доча. Я в этом озере сижу. Никуда не выхожу. На суше кожа быстро высыхает и я двигаться не могу нормально. Я кстати, уже двигаться не могу.
— Да капец, папа! И что мне теперь с тобой делать? — расстроилась я, осматривая желеобразную горку.
— Не знаю. Сейчас. Поползу потихонечку. — папа начал очень медленно пятиться к озеру.
И вроде пара метров их разделяет, а похоже стремительно высыхающий папа, до озера сам не доберётся.
Попробовала его подтолкнуть, но он тяжёлый! А я как-назло, вместе с весом, растеряла и мышечную массу.
— Помогите… — пробубнила я, потом сообразила, что всё неправильно делаю и заорала. — Помогите!!!
Оглянулась.
Меня явно услышали. Во-первых конечно Фуи. Потом и "мама" с "братом".
Через озеро ко мне уже летели Жар-Птица и два дракона.
Первым прилетел Фуи, но я отогнала его подальше. Папа и так высох, а тот жаром пышет из всех пор.
Фатума с Амодеей попросила о помощи и они аккуратно скатили желешку в воду.
Фуи подошёл ко мне сзади и обнял.
Только благодаря этому, я поняла:
а) Я голая.
 
б) Я дрожу.
в) Я голая!!!
Представила свой любимый костюм, спрятала пылающее лицо, на груди любимого.
Это же надо! Папа только нашёлся, а я уже так оконфузилась.
Ничего говорить не хотелось и не моглось. Стрёмно всё как-то.
Что дальше делать? Как жить?
— Светлана! Что водяной делал на суше? — строго спросила Императрица.
— Я… Он… Это мой папа… Он меня спас… — я заплакала.
— Папа? Отец? Твой? — растерялась Амодея. Это было слышно по её голосу.
Я так и жалась к Фуи.
— Папа.
— Фатум, ты слышал? А я всё понять не могла, как к нам попала Избранница из другого Мира! — голос у Амодеи был довольный. Она явно сейчас разрешила давно мучивший её вопрос.
— Папа… — как в бреду твердила я.
— Что доченька? — спросил папа и я резко обернулась. Голова зелёная торчала из воды.
— У тебя всё хорошо? — пошла я к воде.
— Да. Немного ещё отмокну и буду как новенький. — беззаботно сказал Водяной.
— Ты заныривай периодически! — заволновалась я. — Голову не пересушивай!
От воды забулькало и заквакало. Похоже папа смеётся.
— Хорошо. — довольно сказал папа и ушёл под воду.
— И что, говорите меня из-за папы сюда засосало? — спросила я, пока папа не слышит.
— Конечно! Он был маяком. Но это и замечательно! Не будь его здесь, не видать-бы нам Избранницы.
Во мне смешались различные эмоции. От резко отрицательных, до строго положительных.
Жаль что я на Землю больше не вернусь, но здесь у меня сейчас в разы больше дорогих людей.
Можно сказать, они все здесь! Серьёзно!
Никакие пироженки Мира, не заменят папу, Юльку, Амодею. Фуи!
Всё перевернулось вверх тормашками.
И стало вдруг так правильно.
Я не хочу на Землю! Я люблю их всех!
Не знала к кому пойти-податься-прижаться.
Потому кинулась к папе. В очередной раз забыв о костюмчике. Вернее его несовместимости с водой.
Взвизгнула, когда одежда начала таять. Отпрянула от воды, поспешно вспоминая свой спортивный костюмчик.
Не могу я голышом перед папой щеголять. Да и Фатум рядом.
— Короче, я вас всех люблю. — решилась я.
— И? — удивилась Амодея. Она похоже вообще не удивилась.
— И… Я останусь тут. — я переводила взгляд с папы, на Амодею, Фуи, Фатума.
— Прямо тут? — уточнила Амодея, тыкая мне под ноги.
— Да нет конечно! Тут — в Этом Мире! — уточнила я. Амодея облегчённо выдохнула.
— Если ты это из-за меня… — начал папа.
— Нет! Да! Не только! Папа — это Фуи! — я подошла к суровому Фуи и потянула его к воде.
Он пошёл. Но деревянной походкой.
— Фуи? — переспросил папа. — Твой парень?
— Да! Я его люблю. — поспешила я уточнить. Чтобы папа проникся.
Папа проникся:
— Здравствуй, Фуи. Надеюсь ты тоже любишь мою дочь?
— "Что такое "любишь"?" — расстроенно удивился Фуи. Ну папа просто увидел, как он пожал плечами.
— Ммм. Понятно. — посуровел Папин голос. — А ты доча через розовые очки на это чудо смотришь?
— Конечно! На то она и Люпофь! — улыбнулась я, подражая Гуинплену.
— Н-да. Не благословляю. — отрезал папа.
— Да мы и не женимся вроде. — успокоила его я. — Вдруг я родить не смогу Жар-Птичку…
Папа издал какой-то клацающе-шмякающий звук. Я так понимаю, разозлился.
— Па-а-ап! Ну ты чего? Я уже взрослая!.. — услышав свой голос осеклась. — Ты не смотри, что я так молодо выгляжу! Мне почти сорок!
Иногда можно и прибавить. Не всегда ведь 18+ ходить.
— Почти сорок, а мозг отключился, как у соплюшки, какой я тебя в последний раз и видел. — зло сказал папа.
Я уткнулась Фуи в грудь лбом.
Гадко. Гадко на душе. Я не могу.
— Светик, ты чего там? Ревёшь что-ли? — заволновался папа.
— Я не реву. — хлюпнула я носом.