(не) Верь мне (СИ)

Когда Ника никуда не спешила, она садилась в этот лифт и вместе со скукой погружалась в сладкую дремоту и просыпалась либо от панибратского толчка в плечо, которым будил ее ногомногорук — один из подземных рабочих, либо от стука дверей вернувшегося наверх лифта. Несмотря на то, что Ника действительно очень устала, она была слишком возбуждена происходящим, чтобы заснуть. Ей казалось, что в этот раз спуск в архив длился особенно долго и как только двери грузоподъемника открылись, явив длинный облицованный черным мрамором коридор, девушка выдохнула.
В архиве пахло то ли выкопанным картофелем то ли многолетней плесенью. Дышать полной грудью никто не решался, а посетителям со скрытой аллергической реакцией на подземные помещения почти всегда приходилось оказывать медицинскую помощь. Но из-за того, что Ника нередко спускалась в архив, она чувствовала себя здесь вполне комфортно.
В конце широкого коридора стояло деревянное трехступенчатое основание, где находились: заваленный стопками тетрадей п-образный стол, небольшая картотека с пропусками, многоящиковый комод для всякой дребедени и обитое красным вельветом кресло, в котором «покоилось» тело главного архивариуса. Старый маджикай-перевертыш спал прямо на рабочем месте, приветливо посапывая в длинные седые усы. Он был похож на крота — тотемное животное, в которое при желании превращался раньше. Сейчас же оборотнические способности старика-архивариуса были частично утрачены, поэтому его тело оставалось в удобном для работы под землей образе полукрота-получеловека.
— Господин Сторхий, это Ника, — не желая будить спящего старика, но приличия ради прошептала девушка. — Мне нужно в секцию переписи троллей.
Сквозь сон архивариус буркнул замученную годами фразу:
— Бери билет, распишись и проходи.
Ника так и сделала: осторожно поднялась по ступеням скрипучего основания, открыла ящик с билетами-пропусками, чиркнула в книгу посещений свое имя, расписалась. Фамилии Репентино в списке не было. Дин, конечно, не удосужился соблюсти все формальности и просто проскочил незамеченным. Ника поставила на билете допуск отпечатком большого пальца правой лапы спящего архивариуса и, склонившись почти над самым его ухом, тихо поинтересовалась:
— А где эта секция находится?
— Бери билет, распишись… и прохо…ди, — сонно пробормотал старик.
— Понятно, — сказала Ника, спускаясь с деревянного основания.
На столе архивариуса стояла ржавая подставка с обновленными брошюрами, в которых доступно, был нарисован многокоридорный план архива. Вытащив один из буклетов, девушка направилась дальше.
— Спасибо, господин Сторхий, — разворачивая брошюру, поблагодарила Ника.
— Бери билет, распишись и проходи… — послышалось бормотание за спиной.
На первый взгляд план архивного помещения достаточно прост: различные секции были пронумерованы, коридоры, ведущие к ним, разноцветно раскрашены, а специальные блестящие пометки указывали на степень доступа в данный информационный раздел. Но самостоятельно, без навигатора разобраться в этом лабиринте поворотов и уровней было не просто. Остановившись у распределительной развилки, которая пока делилась только на три коридора, Ника решила воспользоваться помощником и подошла к огромной плетеной корзине. В ней хранились ботинки-навигаторы.
Говорят, что ни одна старая обувь не пропадает бесследно. Та, что выбрасывалась в этом городе, сначала попадала в специальный отдел управления, где ее заговаривали и клеймили рунами, чтобы впоследствии использовать, как путеводители. Для каждой дороги были свои ботинки. Не редко сюда обращались и заботливые родители, просили заговорить обувь для маленьких деток, чтобы уходя из дома на прогулку, малыши не терялись и всегда возвращались обратно. Для лабиринтов архива такие помощники были незаменимы, как для вынужденных визитеров, так и для подземных работников архива. Здесь такую обувь называли «таберны» или просто табки. Над корзиной висела табличка с инструкцией по ботиночной эксплуатации:
«ДОБРЫЕ ТАБЕРНЫ»
 
Способ обувной эксплуатации:
1.Снимите вашу личную обувь и положите в принесенный с собой пакет/сумку.
2.Нагнитесь над корзиной и поприветствуйте «добрые таберны».
3.Громко и четко произнесите раздел/секцию/конечный пункт вашего направления
4.Осторожно! Из корзины выскочит обувь. Берегите лицо!
5.В течении одной минуты наденьте выбравшие вас «таберны» и приготовьтесь идти.
6.Внимание! Не оставляйте пакет с личной обувью рядом с корзиной
7.Шаги по направлению к цели должны быть размеренными и осторожными
8.Ни в коем случае не оскорбляйте волшебную обувь, не ругайтесь из-за слишком быстрого/медленного темпа. «Таберны» могут обидеться и завести вас в неправильную секцию
9.По окончании отведенного времени в нужной вам секции, громко и четко произнесите команду: «Обратно», и приготовьтесь идти
10.Вернувшись, не забудьте уложить помогавшие вам «добрые таберны» в корзину
Внимание! Администрация архива не несет ответственности за забытые в секциях вещи или оставленную у корзины личную обувь. Место магически нестабильно. Надеемся на понимание.
Администрация архива
Ника давно была знакома с правилами пользования заговоренной обувью. Она склонилась над разноцветной кучей ботинок и громко произнесла:
— Добрый вечер. В секцию восточных троллей, пожалуйста.
Корзина с табернами закряхтела и благодушно выплюнула пару больших желтых ботинок, которые знали дорогу. Агент Верис никогда не разувалась, а надевала предложенную обувь прямо на свою. Пока желтые остроносые ботинки стояли на месте, Ника пропихнула в них свои кроссовки, стоптав у заговоренной обуви пятки. Как было сказано в инструкции, ботинки двинулись в путь примерно через минуту. Не широкие шаги и средняя скорость табок позволяли девушке следить за дорогой, сравнивая пройденный путь с планом из буклета. После продолжительных плутаний Ника добралась до раздела чудовищ, а еще через пару минут до секции троллей. Заговоренная обувь сделала десяток шагов влево и остановилась перед горизонтальной вывеской «Все о восточных троллях». Ника сняла желтые ботинки, окинула взглядом раздел переписи. Личные дела троллей злорадно выглядывали с деревянных полок на слегка растерянную девушку. Ника заинтересованно прошлась мимо стеллажей пронумерованных Цер-1… Никого.
— Или уже был? — вслух подумала Ника, решив позвонить Дину.
Она достала из бокового кармана сумки мобильный телефон. Отыскала номер Репентино, нажала кнопку вызова. Как только прошло соединение, в секции восточных троллей заиграла веселая мелодия.
— Здесь значит, — обрадовалась Ника и пошла на звук.
Через тройку стеллажей девушка остановилась. Ее внимание привлекли несколько анкет парящих в воздухе и стоящие возле стола потрепанные цветастые тапки.
Вызываемый абонент, наконец, снял трубку и на всю секцию зашумел голос Репентино:
— Тебе чего?
Девушка покачала головой и прошептала в телефонную трубку:
— Дин, ты не там ищешь.
— Что? Что значит не там? Погоди, а ты… ты где?
Ника выключила мобильник.
— У тебя за спиной.
— Проконтролировать пришла? — раздался голос невидимки.
— Цер-12-34. А ты потрошишь Цер-12-43.
— Серьезно? — удивился голос Репентино. — Никто кроме тебя и не заметил бы.
— Вообще-то будут делать генетическое сравнение, — сердито произнесла девушка.
Витающая в воздухе анкета шмякнулась на пол.
Голос Репентино послышался уже из коридора:
— А сама все сделать не хочешь?
Ника выглянула из-за стеллажей.
— Нет, не хочу. То, что ты делаешь — подло.
Падкий на пошлости Репентино любезно явил две бледнокожие окружности своего зада.
Привыкшая к бесстыжим забавам сводного брата Ника кисло улыбнулась и произнесла: