Весь вечер на арене (СИ)

Ратмир утвердительно потряс дредами, странные перекрученные пряди живописно скользнули по плечам и рассыпались по спине.
- А я вот почти ничего не помню. Только ощущаю. Видимо, ты воспользовался моей полной отключкой?
Ратмир поднял брови и смешно фыркнул, сморщив нос.
- А ты бы не воспользовался?
Тим попытался изобразить праведное возмущение, но потом вздохнул.
- Жаль, что у меня не осталось воспоминаний.
  
- Насколько я в курсе последствий опьянения текилой, - Ратмир допил чай и аккуратно поставил кружку на стол, – память вернется в ближайшие сутки. И я никого не совращал, ты ко мне сам приставал.
- Я? Ты? – Тим запутался в местоимениях и смутился, задержавшись взглядом на рельефной груди. Ратмир показательно дернул мышцами. В правом соске блеснуло маленькое колечко пирсинга. Тим с изумлением уставился на ранее незамеченное украшение. К ушам прилила кровь.
- Так мы..? – он все же попытался сформулировать важный вопрос.
Ратмир вдруг улыбнулся, захватил пальцами русую дредину, легко дернул.
- Ну, строго говоря, нет. Но ты настаивал, Тим, и при этом нес какой-то бред о своей порядочности и невинности.
Он перегнулся через стол и, завладев зрительным контактом, доверчиво выговорил.
- Ты очень хотел меня, Тим, несмотря на то, что был пьян, как сапожник. Но я не успел трахнуть тебя. Ты кончил, пока я тебя растягивал…
Он быстро чмокнул опешившего Тима прямо в губы и сел на место.
- А ты? – невольно поинтересовался Тим. Ратмир весело усмехнулся.
- А я тоже кончил. Ты мне в этом немного помог, - он сделал паузу и заметив, как резко Тим начал бледнеть, уточнил, – руками.
Он быстро доел яичницу, встал, потягиваясь, снова показывая всю красоту своего гибкого и сильного тела.
- Кстати, буду рад снова встретиться с тобой. Ты классный.
Ратмир подмигнул сидевшему как истукан Тиму и выскользнул из кухни.
Тим оцепенело пялился перед собой. Он не слышал последней фразы Ратмира, потому что именно в тот момент подлая память всколыхнулась ярким видением подтянутого живота с тонкой полоской темно-русых волос от пупка до паха и стоящего члена, перевитого венами, с красной головкой в белесой смазке. Тим вспомнил свои руки на этом члене – жадные, изучающие, совершающие такие знакомые движения. И свой пьяный восторг при виде брызг белого семени. И стон, похожий на рычание. Тим глотнул горячего чаю, не ощущая вкуса, а когда очнулся, перед ним находился уже полностью одетый Ратмир.
- Мне пора возвращаться. Весь вечер на арене, - он улыбнулся. В глазах вспыхнули золотые искры.
Закрыв за парнем входную дверь, Тим растерянно остановился в коридоре. Только сейчас он подумал, что почти ничего не узнал о Ратмире. А он хотел узнать бы о нем очень многое. И встретиться. Но как договариваться о свидании с парнями, Тим не знал, а Ратмир вроде бы даже не намекал на возможное продолжение. Да и вообще, нужно ли Тиму такое приключение? Он догадывался, что роман со странным парнем может иметь непредсказуемые последствия.
Тим прошел в ванную, бросил взгляд на зеркало. На гладкой поверхности зубной пастой были нарисованы цифры мобильного номера и смешное кривоватое сердечко.
Сердце забилось, в животе приятно защекотало. Тим представил себя, набирающего заветный номер. Улыбку Ратмира. Его губы. Раскосые золотые глаза. Дреды. Потрясающее тело.
А потом Ратмир уедет со своей труппой в другой город или страну. Весь вечер на арене.
Тим зажмурился и старательно стер с зеркала белые цифры.
========== Часть 2 ==========
Тим считал себя уравновешенным человеком. Он не любил стрессы, встряски и скандалы. Как только в отношениях с девушками появлялся надрыв, Тим заранее был готов к расставанию, немного грустил для приличия, но особенно никогда не переживал. Наверное, он ни разу не был влюблен до такой степени, чтобы сопротивляться обстоятельствам, изменить что-то в себе, пересмотреть ситуацию с точки зрения другого человека. Заподозрив в начавшихся отношениях с Ратмиром угрозу своему спокойствию, рациональный разум дал команду прекратить все дальнейшие заигрывания на корню. Тим последовал привычной схеме и был уверен, что и на этот раз легко справится с прощанием.
Во вторник его ломало, мышцы ныли, тело не желало двигаться - сказалась неожиданная физическая нагрузка с лопатой в руках. В среду закончился непродолжительный отпуск, и Тим с радостью вышел на работу, выбив себе вечернюю смену на всю ближайшую неделю. Дни оказались загружены под завязку – утром институт, с полудня до позднего вечера - работа на кассе в фаст-фуде, требующая преувеличенной вежливости к многочисленным посетителям, не оставляющая ни одной лишней мысли в голове. Тим выглядел воодушевленным, как никогда, от его сверкающих голубых глаз могла подпитываться веселая вывеска-реклама над входом в ресторан быстрого питания, а обаятельная улыбка вызывала ответную и положительную реакцию, по крайней мере, к его кассе активно возвращались люди за добавкой кофе или фри. Менеджер подозрительно поглядывала на необоснованную отдачу сотрудника, но пока ничего не говорила. Зато ночью, после работы на публику, парень валился в глубокий сон без воспоминаний.
Тим уговаривал себя думать рационально и изгнать из памяти сексуального извращенца с желтыми глазами и потоками песочных дредов. Ну был эпизод - с кем не случалось. Тем более, что где-то в подсознании угнездился страх и твердое убеждение, что с Ратмиром лучше не связываться, а продолжать жить своей налаженной жизнью. Учеба, работа, друзья, девушки. Роман с молодым циркачем совершенно не вписывался в установленный порядок и уж точно гарантировал так нелюбимые Тимом страсти.
Тим мужественно держался до выходных. Воскресенье порадовало весенним женским праздником, который парень провел с невиданным размахом – накупил цветов и изысканных сладостей, приобрел в детском магазине огромную дорогую куклу и притащился к родителям, к щедро накрытому столу, поздравлять мать, сестру и племянницу. Семья встретила блудного сына с нескрываемым удивлением – Тим долго боролся за право игнорировать праздники. Однако сюрпризу все обрадовались, дамы приняли подарки с приличествующим случаю сетованием на дороговизну, а племяшка счастливо пищала от полученной белокурой Барби и обнимала дядю липкими от шоколада ручонками.
Громкие разговоры в семейном кругу, новости от брата и сестры в сочетании с вкусно приготовленным торжественным ужином и любимым «Киндзмараули» привели к тому, что к ночи Тим оказался осоловевшим и совершенно не способным сопротивляться решению семьи оставить его ночевать в родительском гнезде. К тому же следующим днем был понедельник, объявленный выходным, потому Тим не торопился, проспал до полудня, погостил в непривычной обстановке, но ближе к вечеру все равно оказался в своей пустой квартире.
Проблема была в том, что с любой темы Тим непременно сворачивал на воспоминания о Ратмире, даже ленивое созерцание из окна автобуса почерневших сугробов навевало ассоциации. Домой парень вернулся с очередной пачкой мороженого. Ноги сами привели в ближайший магазинчик, а мозги включились, лишь когда девушка-продавщица уже протянула Тиму заказанный пломбир и вопросительно ждала оплаты. С чувством, близким к отчаянию, Тим запихнул веселенький пакет в морозилку к разномастным упаковкам мороженого, регулярно покупаемого в течение всей недели. Сам Тим мороженое не выносил, на его вкус это было слишком сладко и холодно, но воспоминания о том, как Ратмир ловко управлялся с эскимо, вызывали необъяснимую тоску, и Тим машинально покупал очередную порцию ненужного лакомства.
Тим лениво следил за познавательным фильмом об Африке и отбивался от настойчивых фантазий о том, как органично смотрелся бы голый Ратмир со своей смуглостью не по сезону, мускулистостью и шикарной прической на фоне саванны.