Кодекс Наемника. Том 3 (СИ)

— Устал просто, — отмахнулся я и достал из рюкзака целый суточный рацион, который сейчас мы могли спокойно разделить на двоих. — Не забивай свою голову лишней ерундой. Перекуси и ложись спать. Будем делать это по очереди. Сначала ты три часа, потом я четыре часа, потом снова ты два часа. Ты девушка, тебе сна нужно больше. И не спорь со мной. У мужчин внутренних резервов больше. Так биология заложила. Да и чип мне, в случае чего, не даст спать.
— Ладно-ладно, — спокойно сказала она, забирая у меня из рук рацион и вскрывая его. — М-м-м… а тут много вкусного. Я даже не знала, что такие существуют… отдельные поставки какие-то?
— Типа того, — кивнул я. — У меня на базе снабжения их тоннами завозят. Распределяют как могут. Вот и я прихватил с собой достаточно большое количество, чтобы во время перелёта, миссии и возвращения с голоду не умереть. И немного запаса. Всё же у нас официальная Наёмническая Организация, которая одобрена Советом. И вся наша деятельность полностью легальна. В отличие от той, которой ты сейчас занимаешься.
— Я это понимаю, — понуро ответила она. — Но мне просто деваться было некуда. Жить-то на что-то надо… а в моём личном деле, с которым я пыталась устраиваться на множество работ… поставили чёрную метку, которая буквально перекрыла мне путь в нормальную жизнь. Её даже никак не убрать.
— Ну, — немного задумчиво сказал я, — мне такие люди, как ты, нужны. Так что, если надумаешь, то можешь присоединиться к нам. Стабильная оплата, снабжение, снаряжение, место проживания, правда, на космической станции… но всё же лучше, чем ничего. А с учётом того что у тебя есть навыки пилотирования, то, может, и свой боевой корабль получишь.
— Вот спасибо, — усмехнулась Фелиция, закинув ложку с тушёнкой в рот, а погодя, как прожевала, продолжила свою мысль, — но я не хочу быть пилотом боевого корабля. Не моё это. На шаттле-то я летала с опаской… опыт есть, да… но не моё. Не хочу, извини.
— Так у нас будет множество штабных должностей, — усмехнулся я. — И для тебя работу придумаем. Просто нам действительно нужны люди с такими навыками, как у тебя. Ты не отметай моё предложение просто так, — улыбнулся я, а потом заметил выходящий таймер. — Я отойду на пару мгновений.
Бывший следователь ничего не ответила, просто кивнула и продолжила уплетать тушёнку. Я же встал и пошёл по длинному стволу ветки, в поисках сигнала. Пришлось идти примерно в течение минут двадцати, чтобы поймать хоть что-то… и даже с самым дерьмовым уровнем сигнала мне удалось отправить сообщение, что со мной всё нормально.
Нора где-то на огромной высоте точно получит его. Я даже улыбнулся и начал разглядывать ночное небо. Каждая планета в этом… уникальна. Человечество имело свои созвездия на Земле. Сейчас же… нам не нужны они на планетах. Есть другие способы ориентирования. И всё же… на каждой планете свои уникальные созвездия. Интересно, как бы их тут сложили, зародись человечество на этой планете? Да и выжили бы люди тут, с учётом такого дерьмового климата?
Подышав относительно свежим воздухом, проветрив голову, я вернулся обратно к девушке, которая уже кивала из-за сонливости. Взяв остатки рациона питания — Фелиция, видимо, не удержалась и съела больше половины, — я начал с силой запихивать в себя еду. Мне было действительно хреново. Мутило и тошнило. Отравление. Интоксикация. Но моему организму требовалась подпитка, несмотря на все обстоятельства.
— О, ты тут… — пришла в себя девушка. — Тогда я это… лягу…
— Ложись, — кивнул я. — Спи, я разбужу, когда время придёт. Только шлем надень, так как время подходит к концу. Можно схлопотать отравление из-за большой концентрации токсинов в организме.
— Ага, — вяло сказала она и попыталась нащупать свой шлем.
В итоге, когда защита оказалась у неё в руках, Фелиция кивнула, надела на себя шлем и улеглась в мой спальный мешок. Смысла от него особого не было, так, чуть-чуть мягче… но всё равно. Хоть какой-то уют, который помогал подсознательно быстрее расслабиться и отправить сознание в приятную негу.
 
Я же стал смотреть по сторонам и на звёзды. Благо листвы у дерева не было, и вид на небосвод открывался прекрасный. Одновременно с этим я медленно, так, чтобы меня все же не вывернуло наизнанку, поглощал свои запасы пищи. У меня остались кое-какие медикаменты… но они не помогут подавить отравление. Мне срочно нужно было на корвет… но при этом нельзя было вызывать подозрений у уродов, которые всё это устроили. Пускай думают, что мы с Фелицией подохли.
Доев, я тяжело вздохнул и глянул на часы. Прошло полтора часа. Полтора часа я пытался впихнуть в себя треть рациона питания. Просто не лезло, но… всё же мне удалось. Я развалился на ветке, активировал шлем и начал смотреть снова на небеса. Я прекрасно понимал, что провёл больше положенного без фильтрации воздуха… но я и так уже был отравлен. Ещё тяжелее отравить меня было сложно.
— Так, — с усилием я сменил позу из лежачего положения на сидячее. — Сожрать таблетки…
Открыв свой рюкзак, я вытащил оттуда самые обыкновенные антибиотики. Они мало чем мне могут помочь… но хоть воспаление снимут. Да и, может быть, будут бороться с отравлением. По крайней мере я на это искренне надеялся. Так что пара таблеток в руку, фляга с водой… деактивировать быстро шлем, таблетки в рот, запить… и снова активировать шлем. И можно снова расслабиться.
Но как же жгло спину! Как же болела нога. Хотелось буквально кричать от боли… но я не позволял себе. Рядом со мной спит мой боевой товарищ, а после произошедшего я Фелицию могу называть только так. И будить её… такое себе. Пускай отдыхает. У меня будет ещё время. Потом. Когда-нибудь.
  
Глава 18
 
Такой режим сна у нас сохранился и поддерживался до самого конца пути. Да, мне было тяжело, я пару раз падал без сознания из-за ранения… но приходилось идти дальше. Я умом понимал, что нужно стремиться дальше, что нужно тянуться, цепляться за эту ниточку жизни, которая так и норовит порваться… а тело и чувства стремились прижать меня к земле, успокоить, убаюкать… вот только это… было опасно. Я каждый раз, когда засыпал, в голове прокручивал мысль: «Лишь бы проснуться».
И я просыпался. Шёл дальше. Сражался. Матерился. Стонал. Но терпел. Стискивал зубы. Прокусывал губы. Каждый шаг был тяжелее предыдущего. Я задыхался. Я иногда плевался кровью. Но шёл. Шёл. И шёл дальше. Иногда меня тянула Фелиция. Скрывать правду долго я не мог. Но и она помочь мне ничем не могла, кроме как быстрее добраться до корабля. Запасы антибиотиков, обезболивающего у меня уже подходили к концу. Я делал всё что мог. Лица обрабатывала мне раны на каждом привале, которые приходилось делать всё чаще и чаще.
— Там всё хреново? — спросил я на третий день, когда мы добрались, наконец, до той одинокой горы, нашли в ней полость и забились туда в надежде, что нас никто не найдёт и не попытается сожрать.
— Гниёт, — с опаской, тревогой и толикой отвращения сказала девушка. — Причём сильно. Нужно промыть, лучше обжечь… по крайней мере мне так выдает анализ…
— Дрова нужны… и пламя, — вздохнул я. — Смотри… — развернулся я, шипя от боли, хмурясь и тихо матерясь. — Нужно спуститься вниз, добыть палок. Ищи сухие. Это обязательно. Если не будет… то придётся очень и очень долго возиться. И тащи сюда. Чем больше, тем лучше, — я выставил руку вперёд, обрывая её несказанные слова. — Я понимаю, что расстояние до леса примерно с полкилометра… но деваться некуда. У меня нет ничего, что могло бы обжечь. Поэтому… нужен костер. Сможешь?
— Смогу… — неуверенно сказала следователь, после чего получила у меня ещё ряд инструкций и небольшую методичку по выживанию, взятую из личной базы данных.
Она ненадолго задержалась. Решила, видимо, сначала ознакомиться с методичкой, с тем, что в ней написано. Я же забился в дальний угол, активировал снова броню и улёгся на живот. На спине я больше не мог лежать, просто по той причине, что это было невероятно больно. И Фелиция раскрыла тайну почему. Раны гниют, уже поздно отрицать тот факт, что я могу сдохнуть.