Разоблачение Оливера Райана
– Оливер, – сказал я. И это был не вопрос.
Какого черта я не догадался раньше? Вряд ли он приглашал нас ради моей компании. Я думал, это по работе, но почему тогда они так редко обсуждали эту самую работу на тех вечеринках? И даже если бы я догадался, что она ему нравится, то никогда бы не подумал, что он тоже может понравиться ей. Она же была моей девушкой, в конце концов!
В «Счастливом кольце» вернуть деньги за кольцо отказались. Через несколько месяцев я обменял его на брошь и подарил маме на день рождения. И долгое время чувствовал себя очень грустно из-за всего этого. Понимаете, у меня было всё спланировано, вплоть до троих детей и комнаты, которую я пристрою к нашему дому для Юджина с его собственным проигрывателем, чтобы он мог танцевать, когда захочется.
Я не представлял себе будущее без Элис. Я был вне себя от ревности и задавался вопросом, спали ли они уже вместе или нет. Возможно. Конечно, всё это подстроил Оливер, но, черт возьми, я же сам помог ему! Просто не мог видеть никого из них еще несколько месяцев! Через пару недель после того, как мы расстались, я вытащил свечи из мотора машины Оливера, когда увидел ее стоящей возле дома Элис. А потом, будто пощечину, в декабре получил по почте приглашение на их свадьбу с приложенной запиской от Элис, в которой говорилось, что она прекрасно поймет, если я не захочу прийти, и что она всегда будет любить меня и никогда не забудет мою доброту к ней и Юджину.
Пойти заставила меня мама. «Держи голову высоко, – сказала она, – и не позволяй этой чванливой суке думать, что ты недостаточно хорош для нее». Я никогда раньше не слышал, чтобы она произносила слово «сука», но мама восприняла всё так же тяжело, как и я сам. Думаю, она надеялась на то, что наша жизнь вскоре наладится. А я вот никогда не считал Элис такой.
Свадьба была довольно скромной. Из родственников Оливера не было никого. Мне это показалось странным. Может, семьи у него и не было, но какого-нибудь завалящего дядю или двоюродного брата он мог бы найти.
Я держался отлично, пока они не начали обмениваться клятвами в церкви, и вот тогда меня буквально разнесло на куски. Сьюзен и Дейв-Самоделкин вывели меня на улицу и дали хорошенько выговориться. Потом был обильный ужин в городском ресторане, принадлежащем какому-то педику – приятелю Оливера.
Не знаю, как я смог пережить этот вечер. Наверное, если бы знал, что это такая скромная свадьба, то лучше бы вообще не пришел. Здесь было невозможно затеряться в толпе. Мне удалось немного поболтать с Элис наедине. Она выглядела великолепно, и я сказал ей об этом. Она пыталась объяснить, что однажды мне удастся встретить «своего» человека. Я улыбнулся, кивнул и пожелал ей с мужем всего наилучшего.
Меня до чертиков раздражало, что Оливер никогда не считал меня за конкурента. Он никогда не признавал меня парнем Элис или хотя бы ее бывшим. Я просто был ниже его, и всё. Вот как он заставил меня чувствовать себя тогда. Но теперь-то я знаю, как оно на самом деле.
Миссис О’Рейли сказала, что я всегда буду желанным гостем в их доме, а Юджин сказал, что скучает по мне и извиняется, если сделал что-то плохое, и не могли бы мы опять стать друзьями. Клянусь, этот парень чуть не разбил мне сердце. Они должны были объяснить ему такие вещи, вместо того чтобы обращаться с ним как с идиотом.
После этого я начал заходить к ним домой и по нечетным воскресеньям забирал Юджина покататься. И даже научил его нескольким вещам. Я думаю, что Элис с мамой в какой-то момент просто перестали пытаться обучать его чему-то новому. Но я не видел причин, почему бы не попытаться ему помочь, поэтому после нескольких месяцев со мной он смог сам есть свой ужин ложкой, если я размельчал ему еду, и научился вытирать подбородок после того, как я дал ему «волшебный» носовой платок. Миссис О’Рейли была от меня в восторге.
Однажды вечером она сказала, что, по ее мнению, Элис ошиблась с Оливером. Хотя и сразу попыталась пойти на попятную. Думаю, она чувствовала, что такими словами делу не поможешь, но я всё равно был рад, – мне это как раз помогало.
Правда состояла в том, что Оливер был богатым и шикарным. Он постепенно стал всемирно известным писателем, а я – всего лишь механик, подрабатывающий продажей старых автомобилей и живущий с мамой на Виллах. За миссис О’Рейли нужно было уже присматривать, а Сьюзен ушла. Я никогда не учился в университете. А Оливер, черт бы его драл, сможет о ней позаботиться, подумал я, несмотря на то что он такой высокомерный говнюк. Вскоре после свадьбы они переехали в город, поэтому мы несколько лет не виделись, но когда миссис О’Рейли умерла, они вернулись в родительский дом к Юджину, и я часто виделся с ними. Они подружились с той девушкой из телика, которая переехала к ним по соседству, Мойей Блейк. Мне это показалось совершенно понятным. Мойя была такая, настоящая девушка с Авеню, и они стали ее новыми друзьями. Тыры-пыры и всё такое, ну, вы понимаете. И не то чтобы они меня не замечали. Оливер обычно кивал, а Элис глядела виновато, но в конце концов наступило что-то вроде оттепели. Я пытался позабыть обиду. Признаюсь, это было охренеть как нелегко.
Тогда мне пришлось перестать общаться и с Юджином. Я объяснил ему, что Элис вернулась, чтобы присматривать за ним, и мне теперь не очень удобно звонить. Вроде бы он понял. У Оливера и Элис не было детей. Это казалось странно. Я всегда думал, что Элис стала бы отличной мамой, но предположил, что она не может иметь детей или что-то типа того. Меня это больше не касалось, поэтому я и не спрашивал.
А вот того, что они отослали Юджина жить в Сент-Кэтрин на дальнем конце города, я так и не смог понять. Меня это просто потрясло. Когда я спросил Элис, она ничего толком не смогла мне объяснить, но Джон-Джо из «Нэша» по секрету рассказал, что, по словам Оливера, с Юджином после смерти матери стало очень трудно и у них не было другого выбора, кроме как поместить его в приют.
Как-то я встретил Юджина на улице и попытался с ним поболтать, но он сильно растолстел и выглядел каким-то жалким. Тем не менее я бы никогда не подумал, что они поместят его в приют. По-моему, это просто позор. Несколько раз я звонил и предлагал забрать его оттуда хоть на день, но Оливер предупредил меня, что я должен забыть его и разговоры о нем только расстраивают Элис. И еще сказал, что навестить его не очень хорошая идея, потому что он меня не узнает и вообще может быть агрессивным. Бедный парень, уж в такое-то я никак не мог поверить. Но Оливер настаивал, и, признаться, я тогда подумал, что Оливер разбирается, что к чему, лучше, чем я.
Никогда бы не подумал, что смогу снова держать Элис за руку или что Юджин снова вернется в мою жизнь, но в нашем прикольном старом мире ошибок не бывает.
6. Майкл
Ко времени нашей поездки во Францию я был в ужасе от своей гомосексуальности, но убедил себя, что это просто этап жизни, который смогу преодолеть. Хотя я никогда не мог представить себя счастливым отцом в браке, но всегда предполагал, что все же женюсь, заведу детей и буду делать всё то, что от меня ожидают. Но тем летом скрывать свои истинные желания стало невозможно. Я хотел Оливера. Но не мог ему об этом сказать. Гомосексуальность в Ирландии была декриминализирована только в 1993 году.
Наши койки стояли рядом. Я знал, когда он тайком уходил ночью, чтобы встретиться с моей сестрой. К своему стыду, однажды проследил за ними и смотрел, как лунный свет скользит по их телам во время беспощадного соития. Совсем не то, чего я ожидал. Я дважды перечитал книгу «Любовник леди Чаттерлей». Ну, некоторые отрывки из нее. И понял, что секс – это вещь вполне земная, но почему-то в глубине души ожидал, что он будет похож на балет. На самом деле всё выглядело низменным и животным. Определенно больше в стиле Джойса (тоже читал отрывочно), чем Лоуренса. Я ощутил себя вдвойне извращенцем; сначала почувствовал похоть к мужчине, а потом стал подсматривать за сестрой во время полового акта. Как не стыдно!