Опаленные мечты (ЛП)

В прихожей горит свет, но, похоже, никого нет. Я бегу к лестнице, когда справа от меня раздается сильный грохот. Изменив направление, мчусь к восточному крылу дома и к какофонии бьющегося стекла.
— Ну, сучка, жду не дождусь, когда доберусь до тебя! — кричит Рокко из кухни. — Я убью тебя голыми руками!
Я вбегаю внутрь.
Рокко стоит посреди комнаты, в его левой руке пистолет, но, по крайней мере, в данный момент он им не стреляет. Вокруг него разбитые тарелки и бокалы. Равенна замерла у кухонной стойки, спиной к стене, но лицом к ублюдку, в правой руке кухонный нож, в левой — бокал для вина. Ее волосы падают на лицо в беспорядке, она смотрит на Рокко со смесью страха и решимости в глазах, готовая запустить в него бокалом.
При виде ее, такой маленькой и испуганной, но стоящей перед своим обидчиком и готовой бороться за себя, у меня в душе расцветает гордость. Но теперь я здесь, и ей больше никогда не придется ни от кого защищаться. Равенна наклоняет голову, ее взгляд встречается с моим. Волосы соскальзывают с ее лица, открывая огромный красный след на левой щеке.
Я много раз слышал термин «слепая ярость», но никогда не испытывал его сам. До этого момента. Все начинается с полного спокойствия, но затем ярость и злость взрываются, как сверхновая, заполняя все мои внутренности. Я делаю шаг вперед, оказываясь позади Рокко, и обхватываю его шею правой рукой, а другой — за левое запястье. Мой взгляд устремляется на Равенну, и я со всей силой сжимаю руку Рокко. Пистолет выпадает из его руки, и Рокко бьется в моих руках, пытаясь освободиться. Я завожу вторую руку ему за шею, зажав его голову удушающим приемом. Это очень эффективный тактический прием, позволяющий мне оказывать давление на обе стороны его шеи одновременно. Я чувствую его затрудненное дыхание, когда он борется за воздух, его лицо приобретает отвратительный фиолетовый оттенок, но никакие звуки не проникают в мои уши. Еще несколько секунд — и он готов.
Слишком легко. И слишком быстро.
По какой-то причине вспоминаю старую колоду карт в кармане, и кривая усмешка появляется на моем лице. Я отпускаю руку, и Рокко Пизано падает на пол.
Лицо Алессандро, смотрящего на лежащего на полу Рокко без сознания, приобретает очень странное выражение. Он вроде бы контролирует себя, но взгляд его дикий. Он встречается с моими глазами, и свирепость в них исчезает, сменяясь беспокойством.
— Рави, детка? — Он делает шаг ко мне, потом останавливается. — Ты в порядке?
— Да, — отвечаю я. Мой голос и ноги дрожат, но это от адреналина.
Алессандро делает еще шаг и приседает передо мной.
— Я не причиню тебе вреда, Рави.
— Почему я должна думать, что ты обидишьменя? — бормочу я в замешательстве. — А почему ты присел?
— Пытаюсь сделать себя менее пугающим в твоих глазах, детка.
— Я не боюсь тебя, когда ты стоишь или… как сейчас. От слова совсем.
На его губах заиграла улыбка.
— Тогда, может быть, ты бросишь нож?
Я опускаю взгляд и понимаю, что все еще сжимаю в вытянутой руке нож для стейка.
— Ой… прости, — охаю я и опускаю руку.
— Можно я тебя обниму? Пожалуйста? — спрашивает он и заглядывает мне в глаза.
С суровым лицом и с крепко сжатой челюстью, он словно пытается сдержать себя. Я на мгновение растерялась от его поведения и вопроса, но потом меня осенило. Он боится, что я в шоке и тоже считаю его угрозой. Глупый человек. Я бросаю нож на пол и кладу руку ему на щеку.
— Да, — разрешаю я.
Алессандро вскакивает и поднимает меня.
— Прости, — говорит он мне в губы, прижимая меня к себе так сильно, что едва могу дышать. — Я должен был быть здесь.
— Все в порядке. У меня появился шанс опробовать те приемы, которым ты меня научил, — бормочу я и прикусываю его нижнюю губу.
— Пока я жив, Рави, тебе больше никогда не придется использовать эти приемы. Клянусь своей жизнью. — Он скользит губами по моему подбородку к синяку на щеке. — Ты собралась?
 
— Да.
— Мне нужно только кое-что доделать, и мы уходим. Поняла?
— Да.
— Хорошо. — Он медленно опускает меня на пол, затем берет мое лицо между ладонями. — Подожди здесь, пока я не вернусь за тобой. Пожалуйста.
Я киваю.
Алессандро снова целует меня в губы, а затем направляется к Рокко. Он хватает моего мужа за ворот пиджака и тащит его из кухни. Я жду у стола несколько секунд, а затем бросаюсь за ними.
Перебегаю через прихожую в кабинет и заглядываю внутрь через открытую дверь. Рокко все еще без сознания, Алессандро усаживает его на один из больших стульев в стиле барокко у стены, прямо под огромной картиной, написанной маслом. Рокко заказал эту картину вскоре после нашей свадьбы. Композиция представляет собой группу мужчин, сидящих за покрытым сукном столом и играющих в карты на безупречно белой поверхности. Чем-то она мне напоминает «Тайную вечерю» да Винчи.
Алессандро отодвигает журнальный столик перед Рокко и берет из угла комнаты еще одно кресло. И ставит его по другую сторону стола, лицом к Рокко.
— Пизано, пора просыпаться, — бросает Алессандро, садясь в кресло и кладя пистолет на стол.
Глаза Рокко распахиваются. Какое-то мгновение он просто смотрит на Алессандро, затем вскакивает со стула и левой рукой тянется к пистолету.
Алессандро оказывается быстрее. Выхватывает оружие и стреляет в бедро Рокко.
— Это заставит тебя сидеть спокойно.
Рокко падает обратно на стул, крича во всю мощь своих легких. Алессандро не обращает внимания на его вопли и кладет пистолет обратно на стол. Затем лезет в карман и достает колоду карт.
— Я убью тебя на хрен, кусок лживого дерьма! — ревет мой муж между рыданиями, брызжа слюной. Его лицо покраснело то ли от ярости, то ли от боли.
— Я знаю, что тебе нравится играть по высоким ставкам, — произносит Алессандро, перетасовывая карты. — Раз уж на этот раз у нас нет на руках красивых камней, сыграем на что-нибудь другое. Как насчет частей тела?
Глаза Рокко вспыхивают. Он откидывается на стуле, смотрит на Алессандро, и удивление на его лице перерастает в страх.
— Отпусти меня, — предлагает Рокко. — Отпусти меня, и я ничего не скажу Аджелло. Но если ты убьешь меня и дон узнает об этом, тебе конец, Дзанетти.
— Мне плевать. Ты посмел прикоснуться к той, кого я люблю, и заплатишь за это. Плевать я хотел на последствия.
Я прикусываю нижнюю губу. Он все-таки решил отомстить. Возможно, именно поэтому попросил меня остаться на кухне. Чтобы я не знала.
— Она моя жена, ты, ублюдок! — огрызается Рокко. Он, очевидно, решил, что Алессандро говорит обо мне, а не о своей покойной жене.
— Ты имеешь в виду свою будущую вдову? — Алессандро качает головой и начинает раскладывать карты. — Да. Я влюбился в твою будущую вдову с того самого дня, как переступил порог твоего дома. А теперь заткнись и играй. А то я решу испортить тебе вторую руку, и тогда ты вообще ничего не сможешь держать.
Я подношу дрожащую руку к губам. Он делает это ради меня. Последние сомнения, которые еще оставались в моем сердце, исчезают, и я решаюсь поверить в то, что мечты, которые когда-то имела и считала сгоревшими в прах, сбудутся.
Закутавшись поплотнее в пиджак от костюма Алессандро, я подкрадываюсь ближе, но прячусь за одной из книжных полок. Мне хочется подбежать к нему и поцеловать, но не смею отвлекать его и рисковать тем, что Рокко достанет пистолет.
Я думала, что в покер можно играть только с тремя и более людьми, но, похоже, ошибалась. Алессандро сдает по две карты каждому из них, лицом вниз, затем кладет на стол еще три карты, лицом вверх.
— Я пас, — усмехается Рокко, посмотрев на свои две карты.
— В моей игре нет паса, Пизано, — отвечает Алессандро, выкладывая на стол еще две карты лицевой стороной вверх. — Мы также пропустим пару шагов, чтобы сэкономить время. Теперь посмотрим, что мы имеем.
Рокко смотрит на карты, затем переводит взгляд на пистолет. Я вижу это в его глазах в тот момент, когда он решает его достать. Его тело напрягается, он слегка наклоняется вперед. Я открываю рот, чтобы предупредить Алессандро, но в этом нет необходимости. Алессандро выхватывает оружие и направляет руку вправо. В следующее мгновение воздух пронзает выстрел.