Опаленные мечты (ЛП)

Равенна подставляет голову под ласку и обхватывает пальцами мое запястье.
— Когда ты уезжаешь?
— Сегодня вечером.
Она кивает, и одинокая слезинка сбегает по ее щеке и исчезает под моим большим пальцем.
— Береги себя, Алессандро. — Она обходит меня и направляется обратно по коридору.
Я закрываю глаза и обнимаю ее сзади. Вдыхаю ее запах и зарываюсь лицом в ее волосы. Вокруг ещё слышна музыка и разговоры из солярия, но я отгораживаюсь от них и наслаждаюсь ее объятиями.
Равенна проводит рукой между нами и прижимает ее к моему болезненно твердому члену. Я могу умом сопротивляться ей, но тело предаёт всякий раз. Стоит Равенне приблизиться ко мне, как я жажду обладать ею. Притягиваю ее ближе и вдыхаю ее аромат еще раз.
— У тебя есть противоядие? — спрашиваю, проводя ладонями по ее бедрам, а затем собирая шелковистую ткань на ее талии.
— От чего?
— От тебя, Рави.
Стон срывается с ее губ, когда отодвигаю кружевные стринги и запускаю руку между ее ног. Она мокрая. Ласкаю ее плоть, погружая пальцы в ее жар, затем вынимаю и приближаю их ко рту.
— Все в тебе пахнет амброзией. — Я облизываю пальцы.
Как только чувствую ее вкус на своих губах, последние остатки самоконтроля покидают меня. Я должен овладеть ею еще раз, иначе сойду с ума.
— Скажи, чтобы я ушёл. — Я снова ввожу пальцы глубоко в нее. — Рави, только скажи, и я уберу руку.
Равенна стонет и раздвигает бедра, ее бьёт дрожь. Она открывает дверь слева от себя. За порогом оказывается кабинет. Книжный шкаф, два кресла перед ним и письменный стол с бумагами у дальней стены. Все еще удерживая руку между ног Равенны, крепко обхватываю ее за талию и несу в комнату.
Это чертово платье застегивается на спине.
Я тянусь, чтобы расстегнуть молнию, но Алессандро убирает мою руку и целует в обнаженное плечо, отчего меня сотрясает мелкая дрожь. Не отрывая губ от моей кожи, Алессандро медленно расстегивает молнию донизу.
— Я уже говорил тебе, что ты самая красивая женщина на земле? — шепчет он, пока шелковистая ткань каскадом спускается к моим ногам.
— Нет, — выдыхаю я и закрываю глаза.
— Ты такая красивая. — Алессандро подцепляет пальцами стринги, стягивает их и другой рукой ласкает мою попку. — Что мне хочется съесть тебя живьем.
Я ахаю, когда он подхватывает меня на руки и пересекает комнату. Он усаживает меня на стол, и бумага шуршит под моей голой попой, а Алессандро приникает к моему рту и посасывает мой язык, словно действительно собирается меня съесть. Я тянусь к молнии его брюк, но руки так дрожат, что с трудом удалось расстегнуть молнию и освободить его член.
— Положи свои ноги мне на талию, — просит Алессандро, проводя пальцами по моим волосам.
Я скрещиваю ноги за его спиной и двигаю попку к краю стола.
— Теперь сделай глубокий вдох, — говорит он, прижимая головку члена к моему входу. — Медленно, Равенна.
Это практически невозможно — медленно вдохнуть, когда я вот-вот взорвусь, но я справилась. Пока медленно вдыхаю, он вводит в меня член дюйм за дюймом. Ощущение такое, будто я всасываю его в себя, и едва не схожу с ума. Когда он полностью заполняет меня, выдыхаю и на мгновение заглядываю ему в глаза.
Не могу поверить, что мы занимаемся сексом в чужом кабинете. На двери нет замка, любой может войти и увидеть нас. Я — замужняя женщина, которая трахается со своим же телохранителем, пока муж находится в больнице. Меня накрывает паника. Хватаю Алессандро за запястье и быстро перемещаю его руку к своему горлу. Паника отступает, когда он касается сильными пальцами моей шеи.
— Не убирай руку, — шепчу я.
Алессандро кивает и прижимается своими губами к моим. Он скользит языком в моем рту, то быстрее и жестче, то медленнее, но все равно требовательно.
— Я сделаю все, что ты захочешь, Рави.
Его член растягивает меня внутри. Это так приятно. Я чувствую себя свободной. Смотрю Алессандро в глаза, когда он входит в меня, желая запечатлеть его лицо в своей памяти. Он смотрит на меня так же пристально, наши дыхания смешиваются, и вдруг желание заплакать переполняет меня, когда понимаю… это прощание.
 
— Давай сядем в твою машину, бросим все и убежим, — с дрожью в голосе предлагаю я.
Алессандро сжимает зубы, и в его глазах мелькает боль. Я знаю, чего прошу от него. В глубине его души царит смятение, он ускоряет темп, вбивается в меня как сумасшедший. «Пожалуйста, выбери меня», — мысленно умоляю я.
— Я не могу… — Его голос звучит надломленно.
Весь мир теряет краски, и я провожу пальцами по коротким волосам Алессандро. Дрожу от нарастающего внутри меня давления. Удовольствие и боль. Словно одно без другого не может существовать.
— Равенна.
Когда Алессандро трахает меня до потери сознания, мое тело восторгается, а душа кричит. От неистовой дрожи едва удерживаю ноги, сцепленные за его спиной.
— Равенна, посмотри на меня.
Я запрокидываю голову и пытаюсь вцепиться в его слишком короткие волосы. В лучшем случае царапаю ногтями кожу его головы.
— Сильнее. Пожалуйста.
И следующим толчком Алессандро отправляет меня за грань и присоединяется ко мне в свободном падении. Я стону от восторга, дыхание учащенное и неровное. Алессандро находит мои губы, клеймя их, так же как заявляет права на меня, отмечая своим семенем. Мне не хочется возвращаться в этот мир, и я решаю ещё немного понежиться в тепле его объятий.
— Рави?
Я прикусываю изнутри щеку и заставляю себя встретить его взгляд. Каждая его ласка — это нож в мое сердце, продлевающий эту агонию. Больше не могу это выносить. Это разрушает мою душу.
Я вновь обретаю самообладание и умоляю:
— Могу попросить тебя сделать кое-что для меня?
Он наклоняет голову в сторону и гладит мою щеку.
— Все, что угодно, — отвечает он. — Ты же знаешь.
Да, все, что угодно, только не он сам.
— Уходи сейчас, Алессандро.
Он все еще держит руку на моем горле.
— Я оденусь и вернусь на вечеринку, — с трудом сдерживая дрожь в голосе, говорю я. — Через час меня кто-нибудь отвезет домой. Тебе хватит этого времени, чтобы забрать свои вещи из особняка?
Он опускает голову и прислоняется лбом к моему.
— Да.
— Хорошо, — едва сдерживая эмоции, отвечаю.
Алессандро не двигается, гладит меня по щеке большим пальцем и молча смотрит на меня. Смех снаружи нарушает тишину. Возможно, несколько гостей направились в ванную комнату. Они могут заглянуть сюда, но мне не хочется волноваться. Я обхватываю запястье Алессандро, отводя его руку от своей шеи.
— Я люблю тебя, Алессандро, — шепчу. — Прошу, береги себя.
Он на мгновение закрывает глаза и отступает назад. Убирает руку от моего лица. Затем застегивает молнию на брюках и направляется к выходу из комнаты. У двери он останавливается, мое сердце учащенно забилось, и во мне затеплилась слабая надежда.
— Прости меня, Равенна, — произносит он.
И уходит, не оглядываясь.
Я смотрю на солярий через лобовое стекло внедорожника и ищу в небольшой толпе зеленое платье. Уже трижды заводил машину и через несколько минут выключал зажигание.
Равенна сказала, что любит меня. Я едва не умер на месте, услышав эти слова, и все равно ушел. Хотя мог бы остаться с ней. Феликс легко бы нашел киллера, который занялся бы Пизано, и никто не связал бы меня с его смертью. Я мог бы позвонить Феликсу прямо сейчас и забрать Равенну с вечеринки.
Но зверь, пожиравший мою душу последние восемь лет, глубоко впился зубами в мою плоть и требует, чтобы я лично привел смертный приговор Рокко в исполнение. Этот зверь жаждет крови, которую я давно обещал ему, и не потерпит замены.
Я смирился со своей участью, но не готов уйти. Пока не готов. Я должен вернуть Равенну домой в целости и сохранности. Только тогда смогу позволить этому зверю получить свою месть.