Опаленные мечты (ЛП)

— Что за?.. — бормочу я, наблюдая, как мой телохранитель быстро спускается по веревке, прикрепленной к крюку.
Алессандро все еще находится в нескольких футах над землей, когда подпрыгивает и грациозно приземляется на ноги. Моя челюсть отвисает. Как человек его размера может быть таким ловким? Я все еще в состоянии шока, когда он поднимает голову, и наши взгляды встречаются.
— Крюк, — спокойно говорит он, как будто забираться на чужие балконы — самое обыденное дело.
Я смотрю на крюк, потом снова на него.
— Сейчас же, Равенна.
Не разрывая зрительного контакта, я отцепляю металлическую штуку и сбрасываю крюк на землю. Алессандро собирает свое снаряжение, а затем небрежно уходит, направляясь к гаражу. На полпути он резко поворачивает направо и продолжает идти в том же направлении еще около десятка метров. Дойдя до дуба рядом с садовым фонтаном, он снова меняет направление. Что, черт возьми, он делает? Если кто-то его увидит, ему конец.
Но ведь так близко к дому никого нет, кроме Рокко, который, наверное, спит, верно? Только камеры. Я осматриваю лужайку, обращая внимание на фонарные столбы и установленные на них камеры. Уверена, что они все еще записывают. Охрана в караульном помещении следит за камерами круглосуточно, но не вижу, чтобы кто-нибудь из них бросился сюда, чтобы задержать нарушителя.
Алессандро направляется вправо, к дальнему газону, скрываясь из виду. Я выбегаю из спальни в коридор. В конце коридора большое окно, и я бросаюсь к нему как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой телохранитель перебрасывает через внешнюю стену крюк. В предрассветном полумраке его трудно разглядеть, но уверена, что перед тем, как он начал взбираться, то оглянулся на окно, где я стою. Мгновением позже он исчезает за стеной.
Как только возвращаюсь в спальню, на тумбочке вибрирует телефон.
05:47 Алессандро: «Спи».
Я смотрю на сообщение, затем набираю ответ.
05:47 Равенна: «Что ты делал на моем балконе?»
Проходит несколько минут, и он отвечает.
05:54 Алессандро: «Мой вариант спа-процедур. Как у тебя Равенна, каждую среду и субботу».
Смех бурлит в моей груди, грозя вырваться наружу. Я зарываюсь лицом в подушку и смеюсь.
* * *
Я снова задремала, наконец-то, почувствовав себя спокойнее после беспокойной ночи, проведенной в страхе перед возвращением Рокко. Когда проснулась после восьми, голова раскалывалась, а из носа текли сопли. Я редко болею, поэтому не держу в комнате никаких лекарств. Может, у кого-нибудь из горничных есть что-нибудь? Рокко запретил мне выходить из комнаты без макияжа, но ему надо было идти на встречу, о которой он говорил вчера вечером. Скорее всего, я могу быстро спуститься вниз и найти что-нибудь от головной боли. Выхожу из своей комнаты и направляюсь по коридору, когда слышу, как открывается дверь в спальню Рокко.
— Равенна!
Я глубоко вздыхаю и медленно поворачиваюсь к нему лицом. Его глаза пробегают по моей ночной рубашке, затем поднимаются вверх и останавливаются на моем лице без макияжа.
— Куда это ты собралась в таком виде? — Он делает шаг вперед.
— Хотела взять лекарства на кухне и вернуться наверх, чтобы подготовиться.
— И что я тебе говорил о том, что нельзя ходить и выглядеть как нечто, что притащила кошка?
Он хватает меня за шею, не давая возможности втянуть воздух. Я цепляюсь за его пальцы, пытаясь вырваться, но он только их сжимает.
— Bellissima, не бросай мне вызов. — Он приближает свое лицо к моему. — Я не в том настроении, чтобы разбираться с твоим неповиновением. А если придется наказать, то тебе точно не понравится наказание.
Еще одно сжатие, и он отпускает мое горло. Я откашливаюсь и пытаюсь вдохнуть воздух в легкие.
  
Глава 12
 
Едва я выхожу из внедорожника, как входная дверь дома Пизано распахивается. Рокко выскакивает из дома с большой папкой под мышкой и направляется по каменным ступеням к одной из четырех машин, припаркованных у подъезда. Его пиджак расстегнут, и я вижу, что под рубашкой на нем надет бронежилет. Я оцениваю машину, в которую Рокко садится. Это не модный кабриолет, который он, похоже, любит, а крепкий внедорожник с большими тонированными стеклами. Похоже, события прошлой ночи напугали его настолько, что он решил воспользоваться бронированной машиной. Отлично. Я жду, пока свита выедет за ворота, и иду к дому.
 
Одна из служанок у подножия лестницы полирует деревянные перила каким-то кисло пахнущим средством. Равенны не видно, и я поворачиваю в сторону восточного крыла. Утром, вернувшись домой, я попытался вздремнуть, но никак не мог выбросить ее из головы.
Тревога поселилась внутри меня. С того момента, как спустился с балкона, у меня возникло ощущение, что должен оставаться здесь до тех пор, пока Пизано не покинет дом. И моя интуиция никогда не ошибалась.
Равенны на кухне нет. Там только экономка, складывающая продукты в холодильник.
— Где госпожа Пизано? — рявкаю я.
Экономка подпрыгивает от неожиданности.
— Еще спит.
Уже девять часов. Равенна всегда встает до моего прихода. Я поворачиваюсь, намереваясь спокойно пройти по коридору, чтобы проверить столовую и библиотеку, но в итоге бегу. Ее там тоже нет. Черт! Я уже наполовину поднялся по лестнице, собираясь в ее спальню, когда звонит телефон. Я достаю его из кармана и вижу на экране ее имя.
— Ты можешь подбросить меня до аптеки? — спрашивает она, когда отвечаю на звонок. Ее голос звучит отрывисто.
Я вцепился в перила так, что костяшки пальцев побелели.
— Зачем?
— Кажется, я простудилась.
Моя хватка ослабевает, кровь возвращается в руки и ноги.
— Я внизу, — отвечаю и убираю телефон.
В этот момент замечаю, что горничная все еще стоит у подножия лестницы. Она делает вид, что чистит дерево, но краем глаза вижу, что она смотрит на меня. Кажется, я уловил любопытный взгляд. Опаньки. Я совсем забыл о ней. Мне часто кажется, что я забываю о чем-то, когда в поле зрения появляется Равенна Пизано. Не обращая внимания на взгляд служанки, я прохожу мимо нее и встаю перед дверью.
Через десять минут Равенна появляется на верхней площадке. Я окидываю ее взглядом — от макушки до черных каблуков туфель. Она выглядит нормально, но еще раз осматриваю ее с ног до головы, чтобы убедиться в этом. Когда она проносится мимо меня к двери, в мои ноздри врывается ее пудровый аромат.
В машине я внимательно смотрю на нее через зеркало заднего вида и вижу темные круги вокруг глаз, заметные даже под макияжем.
— Аптека находится прямо здесь. — Равенна достает из сумочки салфетку и вытирает нос.
Я паркую машину и следую за ней. Когда мужчина за кассой оценивает ее покупки и начинает складывать их в маленький бумажный пакет, я обращаю внимание на его содержимое. Капли в нос. Обезболивающие и жаропонижающие средства. Витамин С.
Когда мы подходим к машине, Равенна спотыкается, и я протягиваю руку, чтобы ее поддержать. Ее взгляд останавливается на моих пальцах, обхвативших ее предплечье, затем перемещается вверх, пока наши взгляды не встречаются.
— Тебе нужно лежать в постели, — говорю я и отпускаю ее руку.
— Мне нужно проведать маму.
Я нахмуриваю брови. Она едва может самостоятельно стоять, и уверен, что у нее жар. Не отрывая от нее взгляда, я поднимаю другую руку и прижимаю ладонь к ее лбу, обнаруживая, что он горячий. Ее изумрудные глаза отвечают на мой пристальный взгляд, но она не отстраняется.
— Я отвезу тебя домой, — настаиваю я, но ладонь не убираю. На ней длинное темно-зеленое пальто и такой же шарф, обмотанный вокруг шеи. И то, и другое подчеркивает цвет ее глаз в этот пасмурный день.
— Хорошо, — шепчет она.
Я киваю и опускаю руку, чтобы открыть для нее дверь машины. Она смотрит на заднее сиденье, затем обходит его и открывает пассажирскую дверь, занимая место спереди. Я должен сказать ей, чтобы она села сзади.