Из двух зол... (СИ)

Ваське лично, как действительно неплохому художнику, указал на фанерный лист, которым закрыли выбитое стекло у автобуса. Это же готовая афиша! Только рисуй и подписывай. Репертуар обсудить с Толстым, отвечающим за кинотеатр. Да и вообще, весь автобус неплохо бы раскрасить так, чтоб куда бы он не приезжал, сразу было видно - Праздник приехал!
Башка занимается инвентаризацией. Пока один. Ему не мешать. Остальные левашовские парни поступают под начало Насти. Она единственная, кто хоть что-то знает о скотине. И, потому, обустраивают загоны для скота, за которым я отправляюсь лично. И за специалистом, да. Вот специалист приедет - тогда и скажет что и где вы накосячили. Тогда и поправите. Но место для скотины нужно будет уже сразу. Место для жилья, кстати, и самому специалисту подготовьте тоже. Самое лучшее. И вообще, кто бы это не был, обращаться с ним со всем уважением. В идеале так, чтоб в итоге он захотел бы сам у нас остаться после завершения оговоренного срока.
Эльба с Тёмычем и Рыжиком на охране и поддержании правопорядка. Всё-таки много новеньких. И не от всех знаешь чего ожидать. Ну, а если все в порядке будет - позанимаются с оружием. Разряженным! Узнаю что кто-то без нужды ружье заряжает на занятиях - разжалую в ассенизаторы. Что? Нету таких? Значит будут! Специально для провинившихся организую. Будут говно из нужников на огороды вытаскивать. Удобрение же...
И так всем присутствующим задания надавал. Сам же, как уже говорилось выше, вместе с Толстым на оживленной им газели направился к Гвоздю. Нужно же нам свою плату за поселок получать. Вчера у него, наверняка, был тоже «веселый» день (заселяли поселок), но сегодня-то у него явно должно бы быть поспокойнее.
Гвоздя пришлось отлавливать. В Откормочном, куда мы приехали первым делом, его не оказалось. Вышедший ко мне там старший (кстати, незнакомый мне, назвавшийся Потапом. Пастух, видать, совсем в немилость впал) просветил меня, что Гвоздь в Левашово. Устраивает там новоприбывших. Пришлось разворачиваться и ехать вслед за лидером колхозанов.
В Левашово за Гвоздем тоже пришлось побегать. Он был неуловим. То его видели вон в том доме. Но там он только что был и ушел туда-то и туда-то... Бежишь по указанному адресу, но и там его не застаешь. Меня эти гонки порядком утомили и я остановился прямо посреди дороги. И тут же, прямо навстречу выскочил неуловимый Гвоздь в сопровождении Макса и ещё какого-то незнакомого старшего (как бы даже не старше самого Гвоздя) парня.
– А, это ты? - пожал мне руку будущий император и продолжил уже дежурной фразой. - Скверно выглядишь.
– Да и ты не лучше, - привычно отмахнулся я.
– Знакомься. Макса ты знаешь, понятно. А это - Горыныч. Он и будет теперь над Левашово старшим. Твой ближайший сосед получается.
– То есть, Максу ты этот кусок не отдал? Усиления боишься? - брякнул я, не успев вовремя прикусить язык.
– Ой, да не начинай, а? - поморщился Гвоздь. - Макс не в накладе. Он в СНТ Западное переезжает. Там теперь, конечно, поменьше народу станет чем при Горыныче, но все равно больше, чем у него на Стальмосте было. Все равно повышение.
– Ну-ну, - буркнул я, коря себя за несдержанность. Вот какое мое дело? Влез, тоже мне законник выискался.
– А ты по делу ко мне или как?
– Да уж не просто так. Плату бы получить. Самое главное. Скотину обговоренную. И специалиста.
– А, ну да... Блин, мне некогда. С этим переездом не вздохнуть не пёрнуть... О, Макс, ты же все равно в Откормочный сейчас? Вот и выдашь Шише всё необходимое. Сейчас я записку Потапу напишу. И список обговоренного... - и, обращаясь уже ко мне, - Подвезешь Макса?
– Обязательно, - согласно киваю в ответ...
По пути к нашей Газельке Макс, молчавший все время, наконец подал голос:
– Спасибо.
– За что? - "не понял" я.
– Ты - знаешь. Ты со мной честно рассчитался. Я думал, что Левашово теперь точно моим будет... А тут опять. «Сдавай дела, езжай на дачи».. А там жить натурально негде! У тебя хоть сколько-то зимних домиков есть. Там - ни одного. По баням народ ютится...
 
– Ну, все равно повышение… - нейтрально заметил я.
– А-а... - машет рукой Макс. - Какое там «повышение»... Он просто меня подальше от тебя прячет. А то, говорит, «спелись с ним. Рейды мутите. Надо развести вас по разным углам».
– Это он тебе такое сказал?
– Да нет, конечно... Это он Горынычу говорил. Не думал, что я услышу.
– А Горыныч, он?...
– Добрыня — нормальный парень, в принципе...
– Добрыня?
– Ну да. Имя у него такое. И фамилия Гаврилов. Добрыня Гаврилов... Ну пацаны сначала в Добрыню Гаврилыча и переделали. Ну а там и до Горыныча недалеко.
– Понятно. Так что он? Нормальный, говоришь?
– Да. Он - норм парень. Я вообще думал, что он главным будет, Гвоздя подвинув. Он смог бы. Он, кстати, Гвоздя старше на два года. Ему вообще скоро 19 будет.
– И, что Горыныч?
– А он не хочет! Не хочет, представляешь себе? Главным не хочет быть. Сам под Гвоздя пошел.
– Ну я его вполне понимаю, - искренне ответил я. - Быть главным, это не только почётный статус. Но и такой геморрой и головняк, что вот реально лучше быть простой торпедой и ни о чем не думать самому.. Да ты и сам должен это был почувствовать...
– Да фигня это все. Если человек может - он все равно рано или поздно встанет четко.
– Опасные разговоры, - предостерег я малолетнего революционера. - Я ничего не слышал. Но впредь будь всё-таки посдержанней.
– Что, струсил? - скривил рот Макс
– Да, струсил, - тут же охотно согласился я. - Мне всё это нафиг не нужно. И тебе - тоже. Просто поверь мне на слово - выбрось всё это из головы. Ничего толкового у тебя не получится.
– Да чтоб ты понимал... - с нескрываемым разочарованием протянул парень.
– Куда уж мне, - киваю я головой. - Ты мне лучше скажи, что за "специалиста" вы мне подобрали?
– Какого специалиста? - искренне не врубается Макс, не переключившийся из своих мыслей обратно.
– По животным. По скоту.
– А, Кирза-то...
– Кирза?
– Ну Танька Кирзиёнок. Вот, от фамилии... Да и отец у нее в армии служил. Дядь Сережей его никто и не звал. Прапор и Прапор. Так что Таньку все Кирзой и кличут.
– Понятно.
– Да ты сам сейчас все увидишь. Мы же приехали. Пошли, познакомишься…
Кирза оказалась решительной девчонкой лет тринадцати. Ну, может четырнадцати. Знаете этот типаж? Пацанка, дерущаяся на равных с мальчишками, или вместе с ними же гоняющая на лошадях охлюпкой. Скептически оглядев нашу газель, она сразу заявила, что едет в кузове вместе с козами. А то, мол, они по дороге повыпрыгивают. Полтора десятка курей она без лишних сантиментов распихала по трем мешкам. Так же, как и пару поросят. Зато вот привезенные для перевозки кроликов переноски из зоомагазина она одобрила..
- Их они, конечно тоже сгрызут. Но не так быстро, как картонные коробки в которых я собиралась их везти изначально. А ещё же корма! Хотя бы на ближайшее время. Так что грузите, мальчики, грузите.
Мне она понравилась своей прямотой и решительностью. А так же не по детски серьезным выражением лица. Эта не будет плакать полдня, когда придется рубить курам головы. Пожалуй, при нужде, она и сама за топор возьмется. Кремень девка. Нам бы такую!
Сама же девица от предстоящего переезда была явно не в восторге и не стеснялась этого демонстрировать. Она была одной из немногих выживших, изначально живущих в Откормочном, а не набившихся туда после катастрофы беженцев. Было в её поведении что-то такое... Пренебрежительное, что ли, отношение к "городским". Осаживать я её не стал, ибо и сам во многом разделял её взгляды. Но, если, у меня это было старческое раздражение на поколение «айфонных мальчиков», не способных работать руками, то у Кирзы было превосходство сельского жителя перед "этими белоручками". Стойкое. Не знаю о чем думал Гвоздь, предоставляя мне в специалисты именно её, а не кого-то из её же многочисленных учеников, но я своего упускать не собираюсь и сделаю всё возможное, чтоб оставить её у нас.