Из двух зол... (СИ)

Эльба, уяснив главное, торопливо всучила Темычу его обрез, а Толстому трофейный револьвер с патрончиками, и, оставив им на попечение Малинку, развернулась и почесала обратно. На помощь Шише. Ибо, после пары выстрелов, что они слышали на подходе, больше стрельбы оттуда не доносилось. Что это значит? Это хорошо или плохо? Оставаться в неведении - мука худшая, чем рисковать получить пулю.
Похоже, точно так же рассуждал и Темыч, догнавший её и теперь бегущий рядом.
– Ты-то куда? - рявкнула Эльба, оборачиваясь. Слава богу, Толстый и Вилка, подхватив за плечи Малинку, послушно уводили её в баню и не выкоблучивались, как некоторые.
– С тобой, - странно спокойным голос ответил мальчишка. - Если, что - там Толстый есть с пистолетом этим новым. А я, если что, помогу. Двое всё-таки лучше чем один!
Эльба хотела свирепо рявкнуть, что обойдется без сопливых помогальщиков, но в последний момент захлопнула рот. А ведь Шиша точно так же гонял ее саму, видимо не считая за серьезного бойца, так же, как она не воспринимает за такового вот этого мальчишку. А ведь помощь реально может быть! Поэтому она лишь прибавила ходу, коротко бросив:
– Не отставай...
Они уже подбегали к железке и мосту, когда в Малиновке, куда они так спешили, вновь загремели выстрелы. С одной стороны - это радовало. Значит Шиша ещё жив! Но, с другой тревожило. Раз стреляют, значит и противники живы. Есть кому стрелять и, самое главное - как раз впереди.
При подходе к улице, выводящей к больничке, они перешли на шаг, выравнивая дыхание и прислушиваясь к происходящему. А там то звон стекла, то новый выстрел... Они всем сознанием были там. Где гремел бой. И, потому, выскочившая им буквально в руки девчонка стала для них полной неожиданностью! Впрочем, для нее тоже. Ее рот раскрылся в немом изумлении, глаза распахнулись еще шире (хотя казалось бы - куда еще больше-то? И так выпучены как у глубоководной рыбины на берегу). Впрочем, увидев, что Эльба дернулась в ее сторону, она попыталась развернуться и убежать... Наивная! Куда ей тягаться с почти профессиональной спортсменкой? Эльба настигла ее буквально в два шага. Сшибла с ног и заломила ей руку за спину.
В это время совсем рядом, у больнички вновь громыхнул одиночный выстрел. Эльба дернулась в мрачном предчувствии. Резко бросив напарнику: "- Темыч, держи её", - она пружиной вскочила на ноги и умчалась в сторону перестрелки.
Она успела в самый последний момент. Первым, как ни странно, она увидела именно Шишу. Он лежал неподвижно, вытянувшись за углом бани. И не шевелился! Нет! Не может быть. Он не мог так просто погибнуть!
А потом она увидела подкрадывающегося Немца. Когда она еще жила в Левашово, она считала, что это единственный более-менее нормальный из выживших там парней. Но только не сейчас. Нет, не сейчас. Немец тоже увидел неподвижного Шишу и поднимал к плечу свое ружье, явно намереваясь добить бесчувственного!
Не-е-ет!!! Выстрел Эльбы опередил Немца. Его ружье буквально вырвало у него из рук. Не раздумывая ни секунды Эльба добавила из второго ствола. Немца просто сдуло. Он рухнул как подкошенный. Но и тут не сдался, а продолжал барахтаться, пытаясь подняться. О том, что ружье можно перезаряжать девушка даже не вспомнила. Перехватив ружье за ствол, как примитивную дубинку, она подскочила к начавшему принимать более-менее вертикальное положение Немцу и с размаху приложила его прикладом в морду. Аж кровавые брызги полетели. И Немец наконец успокоился. Обмяк и замер, неподвижно вытянувшись.
Эльба позабыв про все на свете кинулась к Шише. Что с ним? Он жив ли еще вообще?
***
Я шел по какому-то незнакомому пустынному городу. Стремительно темнело. Темнота вытекала из распахнутых люков канализации, струилась из черных провалов окон, поднималась черным туманом. Я спешил, зная что в этом городе меня не ждет ничего хорошего. Нужно как можно быстрее сваливать отсюда...
Не успел! Из темноты передо мной соткались с десяток силуэтов. Попался. Кто это? Гопники? Черт, угораздило же меня нарваться. Убегать? Но куда? Да и поздно уже. Меня уже окружили со всех сторон. Стоят. Не нападают. Ничего вообще не делают. Словно ждут чего-то.
 
– Ну? Что надо? - как можно жестче интересуюсь у обступивших, пытаясь разглядеть черты лиц. Бесполезно. Просто черные силуэты, словно вырезанные из самого воздуха. Подростки, похоже. Даже дети. Но не видно же ничего. И черт бы с ними, но мне почему-то очень важно разглядеть их. Кажется, если я увижу их лица, то пойму что-то невероятно важное.
Мне никто не ответил. Только фигуры чуть качнувшись придвинулись ко мне еще на пару сантиметров. Страх тонкой струйкой потек по позвоночнику. Нужно как-то прорываться. Но сперва...
Рука сама лезет в карман, вытаскивая дешевую китайскую зажигалку. Откуда она в кармане? Сроду же не курил. Но лежит вот. Щелкаю колесиком и робкий огонек пламени разгоняет окружающую тьму, освещая лица обступивших меня подростков, слегка отшатнувшихся от света.
А я сумел разглядеть их и зажигалка сама выпала из моих враз задрожавших рук... Я их узнал. Прямо напротив меня стоял бритоголовый в черной кожанке и практически без верхней половины черепа.. Слева от него, весь залитый кровью и с множеством порезов на окровавленной толстовке стоял Самурай. Справа Стекляшкин, тоже с залитым кровью боком. Еще правее Мик... Обгоревший Донат. Поединщик, вызывавший меня на честный бой. Сбоку на силуэте даже в темноте легко угадывалась ковбойская шляпа... И они все в крови. Все как один. И выглядят...
Нет, сколь бы мастерски не изображали в кинематографе живых мертвецов, до этих вот.. существ, им было далеко. Ну не передать живому актеру ту ауру ужаса и безысходности, что исходит от настоящего зомби.
Колени у меня враз ослабели, но я, переисполненный какого-то первобытного ужаса, зажмурив глаза попытался пробиться сквозь обступивший меня строй. Бесполезно.
Я не ощутил их тел, словно прошел сквозь настоящую тень, вот только их руки, больше напоминающие когтистые лапы, цепко ухватили меня. За ноги, за руки, за свитер,.. Я пытался стряхнуть их, но сорвавшаяся рука тут же находила новое место на моем теле, за которое можно ухватиться. Два десятка рук тянули меня куда-то вниз... В землю, внезапно ставшую невероятно текучей, словно трясина. И она засасывала меня. Я уже провалился в нее больше чем по пояс и с каждой минутой погружался все глубже. Фигур мертвых детишек я больше не видел, руки росли уже из самой земли и они тянули, тянули, тянули меня за собой. Вниз. Под землю.
Я сопротивлялся изо всех сил, но мои усилия словно вовсе не замечались. Тьма окружала меня уже со всех сторон. Я почти полностью погрузился в землю. Отчаянье овладело мной. Я уже почти прекратил сопротивляться, когда раздался голос откуда-то сверху
– Шиша!
И чьи-то сильные руки схватили меня за плечи, дернув наверх. Какой-то смутный сияющий светом силуэт тянул меня вверх. Эльба?
– Шиша, очнись! Не смей умирать!
И новый рывок вверх. Она старалась. Они изо всех сил тянула меня к свету, вот только она была одна, а снизу, по прежнему, меня тянули в двадцать рук. И они одолевали! Я вновь начал медленно погружаться во тьму.
– Не сдавайся! Борись до конца!
Рядом с Эльбой появился второй светящийся силуэт. Потом третий... И они тоже вцепились в меня, не давая окончательно провалиться в землю. Теперь меня тянули в разные стороны две группы фигур. Сияющие и источающие тьму. Они буквально рвали меня, каждый в свою сторону. Никто не желал уступать.
– Рана пустяковая. Она не опасна. Но у него совершенно нет сил. Он вычерпал себя до донышка.
Малинка? Светлых фигур становилось всё больше. И все они цеплялись за меня с невероятной силой. Вот только те, черные тоже были невероятно сильны. Меня уже буквально раздирало между светом и чернотой.
– Папа! Папа!