Победителей не будет (СИ)

- Да, я слышала об этом. – кивнула Эл.- Из-за нее север и войной не сразу пошел.
- Вот-вот. Полегло жуть сколько народу. У конунга жена умерла и двое детей. Οт его супруги дети, настоящие Хольмы. А уж простого люда – без числа.
- Умерли дети конунга? - удивилась Эл. - А разве Святозар не мог их исцелить?
Кай осекся и прикусил губу.
- Ну он… его не было тогда на севере. Он был в Парящих городах, как я слышал. Его забрали в обучение. Вестей туда не отправить. Οн и не знал, а когда узнал, уже поздно было. - Кай печально улыбнулся. – Так вот бывает, да? Можешь воскресить целое войско, а своих родных не смог. Грустно.
- Да уж… - поежилась Эл. - Ладно. - Она встряхнулась. - Пойду в госпиталь, посмотрю нужна ли помощь, да и настоек бы приготовить..
Эл посмотрела в свою пустую сумку и нахмурилась. А стоит ли готовить настойки , если у нее целый мешок листьев Воскресителя? Ни одна настойка не сделает то, что сделает один лист. Эл повернула листок за ножку, любуясь белоснежными чистыми переливами. Сколько надежды, сколько радости мог принести всего один такой листок. Манна небесная, почти божий дар. Эл вспомнила Святозара в маске и капюшоне и поежилась. Нет, никакой он не бог. Просто маг с сильным даром и только. И как ей объяснить откуда у нее эти листья и как уберечь их для обычных солдат?
Эл набила один из карманов сумки листьями Воскресителя, тщательно завязала маску – ещё не хватало вопросов какой это магией пропали ее ожоги – и пошла вниз, в конюшни.
Когда она спускалась по лестнице, ее вдруг дернули за руку в темный угол. Эл испуганно отпрянула, но эта была всего лишь горничная. Старая горничная ее матери. Она молча поглядела на нее, в глазах cверкали слезы.
Эл молчала, женщина тоже ни о чем не спрашивала. Только пожала ее руку, давясь слезами и вытолкнула обратно на лестницу.
Узнала…
Эл чуть не расплакалась, спускаясь. Все таки оказаться в Риндаре было очень тяжело. Здесь как нигде она вспоминала прошлое, родителей и братьев. Свое беззаботное детство, которое оборвалось в один миг.
Думать об этом было слишком тяжело, печаль сковывала и душу и руки. Ничего не хотелось делать, никому не хотелось помогать. Поэтому Эл гнала от себя и мысли и воспоминания, не позволяла им захватить себя. В Обители ее бывало накрывала тупая неизбывная злоба и жажда мести. Ей снилось как она забивает Зайнемов одного за другим насмерть, с такой жестокостью, что кровь брызжет ей на лицо.
Эти сны пугали ее. Она не хотела бы… или боялась захотеть. Десять лет прошло. Лица ее родных стерлись из памяти,и все что осталось это случайные слова да жесты. Сломанная стрела из лука младшего брата, запах заморских духов от маминого платья, ее любимые бусы из опалов, отцовская трубка и табак в кабинете. Собственный хохот, когда кувырком свалилась с коня прямо в ручей, а старший брат так люто рассмеялся, что не усидел верхом и тоже сверзился в траву.
Думать об этом было слишком больно,и она не думала. Она была всего лишь сестрой обители, ни семьи ни жажды мести. Так было проще. Спрятать под маской все,так глубоко, чтобы почти забыть…
Но тут… Эл медленно спускалась, чертя пальцами по стенам. Только не тут, не в родном Риндаре. Она знала тут каждый закоулок, каждую ступень, каждый шпиль на каждой башне. И Изабел Торнуд, давно похороненная и забытая, снова поднимала голову где-то в ее груди.
Эл остановилась. А ведь Святозар предложил ей головы Зайнемов… Нужно только предать страну. Какая малость…
Что он там говорил? Что ее посадят на трон? Эл рассмеялась в кулак. Представить что ее, обожженную, обритую послушницу у которой руки по локоть в крови и на трон?
Тут она вспомнила, что ожогов больше нет. Эл тряхнула головой и пошла в госпиталь.
Она использовала листья только на самых тяжелых раненных, и предусмотрительно забирала их с собой, чтобы потом они не остались на подстилке и не вызвали лишних вопросов.
В коридоре она увидела того, что вылечила днем раньше, он уже ходил.
- Я тебе говорю в нашей cемье всегда так. Сначала плохо, а потом раз – и огурец. Все так у нас болеют, я этим сестрам говорил, а они хотели мне ногу отнять, вот сумасшедшие мясники, а?
 
Эл закатила глаза. Ну-ну…
Провозившись в госпитале до обеда, Эл вернулась в покои мага. Тут уже был накрыт стол с едой, видно для Кая и для нее. Эл сняла капор и маску, опустила сумку и присела к столу на подушку. Стала есть. В какой-то момент она тревожно обернулась. Странное чувство, что за ней наблюдают скребло затылок.
Но комната была пуста. Эл выпила кубок медовухи, подозрительно оглядывая стены и вдруг нахмурилась. Ей показалось, что что-то странно блеснуло в одном из углов. Словно вода переливалась. Она нахмурилась и, чувствуя себя полной дурой, взяла виноградину и кинула в тот угол. Она отскочила не долетев до стены.
Эл поставила кубок. Ей показалось. Точно, показалось. Она взяла ещё одну виноградину и запустила туда же. Она снова отскочила… не от стены а.. от чего?
Эл взяла сочный персик и задумчиво взвесила в руке.
- Не стоит, леди Торнуд. - раздался глубокий голос и из угла, материализовавшись из самого воздуха, шагнул Святозар Воскреситель.
Эл так испугалась что позорно отползла от него по полу.
- Вы…в-вы… Что вы тут делаете?
- Прошу прощения за вторжение. Нам нужно поговорить.
- П-поговорить?!
- Вы позволите присесть?
Эл,тяжело дыша, заторможено глядела на него. Он был все в том же белоснежном плаще, капюшоне и маске.
- Вы в Риндаре! – возмутилась она. - Вас тут убьют!
- Сомневаюсь. Единственный, у кого, возможно, достанет на это сил, покинул город. Так вы позволите?
Эл с трудом справилась с собой. Она встала и опасливо отошла подальше от Воскресителя. Присела на краешек постели.
- М. - она неопределенно взмахнула рукой, указывая на ворох подушек. Воскреситель смерил их взглядом и остался стоять.
- Мой король не желает отдавать Транту. Боюсь, его терпение вышло.
Эл молчала.
- Как вы понимаете, пламя Селима не станет разбирать кого жечь – нордов или южан. Ваши люди сгорят в городе вместе с моими. Не лучший исход, не так ли?
Эл нахмурилась.
- Почему вам не отступить? Зачем терять войско?
- У всех есть пределы терпения, леди Торнуд, - сказал Святозар и что-то мрачное послышалось в этих словах. – Боюсь, мой король его достиг. Он желает, чтобы я сражался. В полную мощь.
- А раньше вы?..
- Я уже говорил вам – эту партию я покуда играл не всерьез. Я лишь воскрешал нордов, но не трогал южан. Я могу заставить биться остановившееся сердце, но могу и остановить бьющееся. Человеческое тело полностью подвластно мне, леди Торнуд, все его члены, мышцы, нервы. – Он стал расхаживать по комнате. Эл заметила, как крепко сжаты его кулаки. – Моему королю это известно. И он желает… славной победы.
- То есть… вы станете убивать?
- Разве у меня есть выбор? – глухо из-под маски прозвучал голос Воскресителя.- Мой король желает, чтобы я убил столько южан, сколько смогу, прежде чем Селим сожжет наше войско и все население Транты в придачу. Это поле боя станет могилой для обеих армий. Транта на века станет проклятым местом, где десятки тысяч погибли в один день. - Он помолчал. Эл оглушенная и напуганная не смела ничего сказать.
- И барды будут воспевать деяния наши сотни лет, – он хмыкнул. - Предлагаю вам не допустить этого, – он резко повернулся к ней. Голубые глаза из-под капюшона мрачно сверкнули.
- Как? – Эл сосредоточенно поглядела на Воскресителя.
- Убедите Селима не брать город. Отступить и остаться зимовать в Риндаре.
 
- Ха! – Эл закатила глаза. - Это невозможно.
- Вы совершенно в этом уверены?
В этот момент дверь отворилась,и в комнату вошел Кай, осторожно неся целую стопку книг. Он ногой захлопнул за собой дверь и только тогда заметил Воскресителя. Секунду стояла тишина.
- Вон отсюда, - сказал Святозар.
Книги рухнули на пол, Кай сосредоточенный и серьезный сделал пас руками. На кончиках пальцев взвилось пламя, оставляя за собой длинный след в воздухе. Святозар молниеносно оказался перед ним, схватил его руку, не давая закончить движение,и легко ткнул пальцем в лоб. Кай мотнул головой и попытался вырваться. Святозар схватил его голову обеими ладонями и с силой надавил большими пальцами на лоб.