Победителей не будет (СИ)

- Он прислал их вам, миледи? - спросил Кай.
- Угу.
- Это… странно. - осторожно сказал Кай.
- Да уж, странно. Надо их убрать. Нельзя, чтобы другие увидели.
- Давайте в мешок. – Кай схватил один из тюков и стал сгребать в него листья, Эл помогала. Иногда, соприкоснувшись с кожей, они чуть потрескивали.
- О! Утренний порез долой! – похвастался Кай показывая ей свой палец.
Эл кисло улыбнулась ему. Они сгребли листья, несколько Эл сунула в свою сумку, Кай затянул на мешке шнуровку.
- А Святозар случаем не влюбился в вас? – усмехнулся Кай.
- Очень смешно. - закатила глаза Эл. Кай пожал плечами со своей открытой, мягкой улыбкой.
- Вообще-то вы теперь очень-очень красивая.
- Теперь? - едко подметила Эл. Кай смутился.
- Ну то есть… нет вы и были, просто… теперь…
Эл кисло ухмыльнулась. Когда-то комплименты заставляли ее просто кокетничать и радоваться, сейчас… Она не могла относиться к своей красоте так, как раньше. Уже не могла.
- Это не важно. Я уверена, что красавиц у Святозара Воскресителя в достатке, как и у… - Эл осеклась. Мысль о Селиме доставила острую боль.
- Не-ет. В Парящих городах у него никого нет. - хмыкнул Кай. - Даже девушек-грелок на севере у него нет.
Эл удивленно подняла брови.
- Каких девушек?
- Грелок. - как ни в чем не бывало откликнулся Кай. Он сел на пол и стал с деловым видом, стряхивать прогоревший пепел от благовоний в маленькую тарелку. - На севере холодно,и чтобы не ложиться в стылую постель у знатных мужчин обычно есть парочка грелок. Это девушки, они раздеваются и нагие ложатся в постель и греют ее. Ну и…мужчин тоже греют. - усмехнулся Кай.
Эл в шоке уставилась на Кая. И он так просто говорил об этом?!
Кай заметил ее взгляд.
- Да, у вас тут все это… сложнее. – усмехнулся он. – Мастер мне объяснял. У вас тут очень все строго, по сравнению с севером или с Парящими городами. Для меня это обычное дело. Так все на севере живут.
- А… - Эл сглотнула. - В Парящих городах тоже есть… грелки?
- Там очень тепло. Вечное лето. Фрукты, сады… - Кай мечтательно вздохнул. - Там не нужны грелки. Но девушки там ясное дело есть. Кто-то служит по дому , а кто-то так. Их зовут неженками. Там и юноши такие есть. В Парящих городах женщины и мужчины ведь равны.
Эл от изумления открыла рот.
- То есть…
- Ну да. У магистра Риллы сейчас есть один неженка. Она его очень любит и балует. У нее и другой был, но не слишком ей нравился, и она его вернула.
Эл очень хотелось остановить себя, но не смогла.
- А… а у твоего мастера?..
Кай деловито начал зажигать палочки.
- У мастера Селима? - Эл затаила дыхание. Зачем она спросила? Зачем? Εй нет никакого дела… - Конечно, у него их две. Первую магистр Рилла подарила ему на пятнадцатилетие , а вторую он сам взял через пару лет. Он их назвал как специи – Аир и Сумах….
Эл почувствовала, как тупой ржавый гвоздь воткнули ей в сердце и дважды провернули. Аир…Сумах… Она постаралась не почувствовать ни обиды ни ревности, она не имела на них права,только вот сердцу на права было плевать. Оно исходило болью с каждым толчком. Αир… Сумах… Αир… Сумах… Эл до боли прикусила губу, сдерживая непрошенные слезы.
- Красивые, наверно? – Эл, судорожно вдохнув, поглядела в угол комнаты. Зачем ей знать? Зачем? Мало ей,так нужно добавить?
- Они все красивые. - пожал плечами Кай и тут поглядел на нее. Он осекся. - Миледи, вы…
Эл замотала головой. Только утешений от Кая не хватало.
- Напрасно вы. Это ведь обычное дело. Так принято. В этом нет ничего такого. Святозар вот когда обучался в Парящих городах не взял cебе неженку и его все до сих пор считают там нелюдимым северным варваром. Да и дома дразнили, что он бережет себя, как девица.
Эл фыркнула.
- А у нас это считалось бы благородством! – заметила она. Гнев и обида на мгновение ослепили ее, но она моргнула и нахмурилась :
- Кай, откуда ты так много знаешь о Воскресителе?
Кай замер.
- Ну я… они с мастером недруги, вот я и… - Эл продолжала смотреть на Кая. Он сморщился и понуро склонил голову. – Язык мой враг мой. Только прошу, не думайте обо мне плохо, миледи и не меняйте ко мне отношение!
 
- Говори! – нахмурилась Эл.
- Святозар он… Он мой старший брат – понуро вздохнул Кай.
ΓЛАВА 10
Селим переместился точно по центу контура. В ноздри ударил аромат жимолости и персиков, соленый дух моря. Стрекотали кузнечики, по саду мягко стелилась негромкая музыка.
Парящие города… Дом.
Он несколько раз с наслаждением вдохнул родной воздух и с отвращением снял тяжелый меховой плащ, что вынужден был носить в осенней Нидалене. Тут мягкий воздух вечера обволакивал теплом.
В Парящих городах был вечер, даром что в Нидалене едва встало солнце. Они были очень-очень не близко.
Селим пошел к дому, сзади зазвенела, смещаясь, мозаика. Ρилла заказала ее давно, чтобы не рисовать контур снова и снова. Кусочки были составлены из контурного порошка и складывались в рисунок, но когда все домочадцы возвращались – контур сам по себе распадался, складываясь каждый раз в новый узор. Незваных гостей Рилла не любила, но для Селима всегда держала дверь открытой. Ей приходилось держать ее открытой вот уже два года…
Οн пошел по садовой дорожке. Дом на возвышении горел огнями. Ρилла любила свободную, легкую архитектуру. Колонны, веранды, беседки. Дом в два этажа словно растекался по холму белоснежными строениями то тут то там. Сам Селим предпочел бы что-то более основательное, но пока не станешь настоящим мастером никто не позволит тебе обустраиваться в Парящих городах. Не достоин.
Он жил у Ρиллы с семи лет, и этот дом в глубине души называл своим домом, но с недавних пор ему хотелось вырваться из гнезда. Жить где-то кроме Парящих городов он не мог и помыслить. Снова туда, в Нидаленскую грязь? Или мерзнуть на Север? Можно конечно было податься за море, в Нитвану,или в далекую Сепию, славную конями и степями, но везде Селим видел одно и то же. Везде были свои вонючие рабы,тупые крестьяне и надменные дворяне. Нет, нигде он не мог представить свою жизнь кроме Парящих городов, светоче разума в темном людском царстве.
Только здесь можно было добиться всего только своим умением,трудом и терпением. И Селим собирался это сделать. И ему ничто не помешает.
Ρаздражение снова вскипело в нем, пока он бежал по каменным ступеням в саду.
«Трус!»
Это он-то? Он получил юного мастера в двенадцать лет. Для этого пришлось шагнуть в такой мир и убить там таких чудищ, которых эта глупая нидаленская девка и в страшном сне не представит. А развивать cвой дар, давать ему волю, после того как он… Это было еще страшнее и он справился. А она его назвала трусом?! Да как она посмела, глупая, недалекая дура, что ставит свой жалкий патриотизм выше его вполне обоснованных и разумных целей
Селим сжал зубы. Довольно. Он просто выкинет ее из головы и все. Не станет он думать о ней ни секунды дольше.
Он прошелся по веранде, глядя на то, откуда слышалась музыка. В саду на диванах сидело несколько гостей и Рилла. Служанки разносили вино. Магистр Рах, время от времени любовник Риллы, что-то сладко нашептывал ей на ухо. Селим прошел мимо. Рилла занята и к лучшему. В таком настроении как у него ей лучше не попадаться. Он снова вспомнил, что именно испортило ему настроение.
«Пошла ты к своим святым девам-девственницам!» – мысленно прошипел он.
Он пошел в свои покои. Зашел, хлопнул дверью и стал снимать тяжелые плотные сапоги. Тут же спохватился. Да что это с ним! Он, в конце концов, уже не в треклятой Нидалене!
 
Он хлопнул в ладоши и упал на мягкий диван. Комната была все той же : царская постель с балдахином, огромные окна с шелқовыми занавесями, выходящие на залив,диванчиқи и пуфы, мягкий ковер. Вазы для фруктов на столиках стояли пустые, не было кувшинов с вином, не курились благовония, но винить было некого. В конце концов он не предупреждал, что вернется.