Господствуй, Разделяй... и Стеби! (СИ)

Когда группа Лаксуса остановилась в пяти метрах от своей цели, мужчина, кряхтя, схватился за спину и поднялся на ноги. С приветливой улыбкой он посмотрел на серьезных волшебников и расслабленно спросил:
— Не хотите ли чаю?
Вдруг сильный порыв ветра сорвал панамку с головы хозяина сада. Наконец Лаксус и остальные члены Хвоста Феи увидели его лицо полностью. Он был невероятно похож на Макса. Только сильно постаревшего и похудевшего. Полностью седые волосы, старческие морщины и впалые щеки… Лишь этим незнакомец отличался от их товарища по гильдии.
— Макс?.. — всё же спросила Эвергрин с растерянным выражением лица. В каком-то смысле этот волшебник был ей близок. Девушка тоже желала, чтобы её звали феей. Правда, не самой злобной, а просто феей.
Взгляд мужчины на мгновение дрогнул. Можно было предположить, что прозвучавшее имя его удивило. Лаксус уловил, что он пытался что-то найти на их телах. Вероятно, метку гильдии. Но у большинства она была скрыта. Лишь у Эвергрин оказалась частично обнажена.
— А из какой вы гильдии, ребят? — будто бы восстановив душевное спокойствие, спросил мужчина.
Лаксус с мрачным видом ответил:
— Хвост Феи.
Его собеседник кивнул.
— Тогда понятно, откуда вы знаете это имя. Если не ошибаюсь, то сорок девятый, более известный вам как раз под этим именем, писал, что вступил в гильдию.
— Сорок девятый? — с интересом спросил Фрид, поправляя свои очки. У него не было проблем со зрением, просто это артефакт, позволяющий быстрее читать.
— Долгая история, — с улыбкой на лице, но на этот раз какой-то вымученной ответил похожий на Макса человек.
— А мы никуда не спешим, — хмыкнул Лаксус, скрестив руки на груди.
— Тогда позвольте мне ещё раз предложить вам выпить чаю. Сейчас как раз вроде бы полдень, — мужчина взглянул на безоблачное небо. — Во время чаепития я вам всё и поведаю, хотя не уверен, одобрит ли это Макс.
— Эм, а как зовут вас? Я Эвергрин, — девушка поспешила за мужчиной, который решил обойти свой дом. Парни переглянулись и последовали за ними. Угрозы никто не ощущал. Разве что Бикслоу предупредил Лаксуса и Фрида, что душа их цели какая-то странная. Словно бы чуждая телу. — А это мои друзья. Хмурый блондин — Лаксус, очкастый — Фрид, а странный — Бикслоу.
Бикслоу, что в мыслях посмеивался над представлением Лаксуса и Фрида, споткнулся, когда очередь дошла до него. Посмотрев на Эвергрин, парень пригрозил ей кулаком и с возмущением в своем голосе спросил:
— В каком это месте я странный?! Скажите же ей, парни!
Но оглянувшись на Лаксуса и Фрида, Бикслоу увидел только едва сдерживаемые улыбки.
— Ах, вы… — поник он от такого внезапного предательства.
Мужчина не ответил на вопрос Эвергрин, а молча продолжил свой путь. Как оказалось, за домом находилась весьма уютная беседка, что была расположена прямо в центре заднего двора, высаженного цветами. Вообще, вся территория вокруг дома практически полностью являлась одним большим садом. Оставалось лишь несколько дорожек. Да и то те были нужны, чтобы эффективнее ухаживать за цветочками и прочими растениями.
Похожий на Макса человек молча указал на беседку, приглашая ребят сесть. Те вновь переглянулись и заняли места. Лаксус лишь надеялся, что если странный мужчина всё же окажется врагом, то пусть будет не магом “Растений”. В саду такого волшебника им всем придется туго. Выберутся, конечно, но попотеть придется. Тем более состояние мага было так себе.
Юный Дреяр ясно чувствовал, как из тела владельца сада исходит весьма неприятный запах. Это был горький опыт, но благодаря нему Лаксус уяснил, что так пахнут люди, которые скоро умрут. Это даже не болезнь как таковая. Смерть будет по естественным причинам. К слову, из-за этого блондину было непонятно, почему незнакомец так налегает на лекарственные растения, препараты и эликсиры. Ими от него тоже весьма сильно пахло, но при этом запахов болезней не ощущалось… Чудо, что в такой мешанине разных ароматов Лаксус смог узнать тот, что был похож на Макса. А ведь он уже очень давно не чувствовал его запах.
  
Вскоре незнакомец всё так же молча покинул группу. Он скрылся в своем доме. Минут через десять мужчина появился в саду с подносом, на котором были чашки, некоторые сладости и чайник. Если присмотреться, то его движения выглядели настолько отточенными, будто он только целыми днями угощает людей напитками. Лаксус как-то видел голема в качестве официанта, и у него возникло чувство, что перед ним ещё одно такое же существо. Правда, сделанное гораздо более умелым мастером.
Только разлив чай и присев, мужчина, наконец, представился:
— Второй из тридцать седьмой партии.
Члены Хвоста Феи не сразу поняли, что им только что назвали имя. Или то, что его заменяет.
— По вашим лицам понятно, что сорок девятый точно ничего про себя не рассказывал, — усмехнулся человек с лицом Макса, становясь особенно похожим на него для Фрида, Эвергрин и Бикслоу. А вот Лаксус всё же заметил ещё одно отличие между мужчиной перед собой и товарищем по гильдии. У владельца сада были нормальные зубы, а не такие, будто он украл их у акулы.
Отпив чая, второй начал свой рассказ.
Существовала группа магов-исследователей, численность которой составляла несколько сотен человек. У них даже было своё собственное поселение, скрытое от глаз посторонних мощным барьером. Все волшебники в этом объединении преследовали одну цель: создать совершенную магию, благодаря которой можно было бы установить господство над другими колдунами и попутно захватить парочку миров.
Членов Хвоста Феи удивило то, что населенных миров оказалось как минимум несколько. Но то, что поведал человек с лицом Макса дальше, поразило их куда сильнее.
В один момент исследователи поняли, что естественным образом получить сильного обладатели волшебства не получится. Слабая человеческая плоть не позволяет раскрыть потенциал магии, сколько поколений её ни культивируй в своем роду. Тело разрушится гораздо быстрее, чем волшебник успеет показать хоть каплю истинной мощи своих способностей. Осознав это, ученые приступили к экспериментам по созданию искусственных живых существ, гомункулус.
Этот эксперимент преследовал несколько целей. Но основные были следующими: во-первых, выявить генетические и магические мутации, которые позволят раскрыть потенциал волшебства на все сто процентов, во-вторых, создать свою ручную армию, что пройдется по мирам и покорит их. После выполнения первой цели маги-исследователи планировали изменить собственную плоть, чтобы заполучить всю мощь “Усиления” и “Разделения” в свои руки.
Большинство ученых особо не надеялись, что исследования закончатся до их смерти. Они, по правде говоря, больше возлагали надежду на следующие поколения. Исследователи были одним кланом. Причем невероятно сплоченным и верным идеалам основателей, создателей “Усиления” и “Разделения”. По этой причине клан был известен только среди очень узкого круга людей. Но даже никто из их числа не мог и представить, что весьма мирные, на первый взгляд, ученые проводят ужасные эксперименты в своем скрытом поселении.
Возможно, через некоторое время клану-исследователей удалось бы всё же создать идеальную армию для покорения мира, но один из гомункулус поднял бунт против своих создателей. А за ним последовали и другие искусственные существа…
Следует сказать, что бунт был во многом вызван самими магами-исследователями. Нет, никто из ученых не устроил диверсию против членов клана. Скорее всего, подобная мысль даже не закрадывалась кому-то из них в голову. Маги банально просчитались. Причем дважды.
Ученые заметили, что существа без собственной воли, строго запрограммированные личности, не способны раскрыть мощь “Усиления” и “Разделения”. У подобных гомункулус магия была угнетена. Некоторые из них, к удивлению колдунов, оказались в разы слабее, чем сами маги-исследователи. Об образцах без души и даже запрограммированной личности и говорить не стоит. Ученые вовсе не смогли передать им “Усиление” и “Разделение”. Эти гомункулус не были способны овладеть никакой магией. В том числе самыми упрощенными вариантами “Усиления” и “Разделения”. Гомункулусам необходимо было иметь душу и хоть какую-то личность для овладения волшебством. Без этого попытки изменить геном, привить мутации для создания идеального вместилища магии оказались бесполезны.