Господствуй, Разделяй... и Стеби! (СИ)
Не успел я вернуть свое пиковое состояние, как меня сбили с ног подсечкой. Следовало мне только оказаться на земле, рука противника уже тянулась в мою сторону. Но как раз во время падения я уже был на пике, поэтому быстро поднялся и отскочил в сторону. Его ладонь коснулась земли и на ней появился двухметровый разрез.
— Ублюдок… Ты же меня этим мог и убить, — прошипел я, глядя на результат действия его магии «Разделения».
— Я это и хотел сделать, — ответил он, широко раскинув руки. Сороковой намеренно провоцировал меня на атаку, но на такую детскую подначку я не повелся.
— Зачем?
— Чтобы избавить братьев от твоей тирании и… стать сильнейшим.
Я начал смеяться. Это мне кое-что напомнило.
— Слу-у-ушай… А чего же ты тогда струсил нападать во время того, как Гилдартс был рядом со мной?
Лицо парня перекосило. Он с раздражением ответил мне:
— Я не тупой. Понимаю, что против вас двоих сразу не вынесу сражение.
— Честно говоря, мне почему-то кажется, что о «братьях» ты заботишься постольку-поскольку, — с неверием глянул я на парня. — А вот вторая причина… Она уже звучит более убедительной. Но у меня всё равно что-то не укладывается в голове. Я действительно не могу понять, почему ты хочешь меня прибить. Просто победить — достаточно, чтобы тебя считали сильнейшим. Член сороковой партии одолел уникальный образец под номером сорок девять. Всё. Этого хватит.
— Ты прав. На самом деле… я просто хочу убить вас всех. Убить всех, кто пошел против наших создателей, наших родителей!
— Всех? А кто недавно заливал про «братьев»?
— Если они признают моё верховенство над собой и покаются в грехах, я позволю им существовать и дальше.
Я просто не верил, что с этим парнем мы слеплены практически из одного теста. Вот сильно надеюсь, что и другие не начали сходить с ума… Так, погодите. Кажется, понял причину его помешательства.
— Ты назвал исследователей клана… родителями? — удивился я. Подобное на моей памяти встречалось в первый раз. Многие «братья» называли их исключительно только как «создатели».
— У меня была более глубокая связь с одним магом, чем у кого-то другого из братьев.
— Эй, ты же понимаешь, что вряд ли даже этого мага можно было назвать хорошим? — на всякий случай спросил я. — Типа… всё то, что они с нами творили, явно нездоровая фигня.
— Мне плевать, как она относилась к вам. Мама… она любила именно меня! И за её смерть ты заплатишь! — сороковой посмотрел на меня с такой яростью во взгляде, что я понял: его никак не переубедить. Слова тут бесполезны. — Ты заплатишь за то, что поднял бунт против наших создателей!
Закончилось всё одновременно неожиданно и довольно предсказуемо. Сороковой использовал на себе шестое усиление. Это заставило меня рассматривать парня как серьезного противника. Даже то, что он после него закашлялся кровью, не снизило моей бдительности. Но на шестом усилении парень не остановился. Улыбнувшись, демонстрируя мне треугольные, окрашенные кровью зубы, «брат» применил магию ещё один раз. На этом его история закончилась. Он лопнул. Буквально. Как перекаченный шар.
— А вот, сука, и откат, — дрогнувшим голосом сказал я, проведя ладонью по лицу, пытаясь тем самым отчистить его от крови. — Всё же между сороковой партией и мной огромная пропасть. Лопнул, как гнилой томат, ха-ха-ха!
Это был истеричный смех, которым я пытался защитить психику от произошедшего. Или это она меня защищала от окружающей действительности? Чую, улыбаться буду весь следующий месяц…
Глава 16. Раз целитель, два целитель…
Гандальф несколько минут читал результаты своих диагностирующих заклинаний. Временами он хмурился, но бывало так, что и улыбка проскальзывала на его лице. Последняя давала мне надежду. Как выяснилось, всё же ложную.
— Долька корня женьшеня, которую ты использовал на себе, определённо оказала положительное воздействие на организм. Но её силы не хватило на перестройку, Макс, — покачал головой целитель, прикрыв свои глаза. — Просто насытила жизненной энергией. Не будь гибель прописана на генетическом уровне, ты бы точно прожил чуть дольше изначально данного тебе Богами срока. Сейчас же до момента… До момента своей смерти будешь чувствовать себя неплохо. Это единственный положительный эффект, который ты сможешь заметить.
— Спасибо, старик, что принял вне очереди, — поблагодарил я целителя.
Честно говоря, не сильно расстроился, что маленькой дольки корня женьшеня не хватило на полноценную перестройку организма. Просто… я знал, что так и будет. К Гандальфу заглянул просто потому, что он оказался по пути. Будет ложью, если скажу, что не надеялся хоть на какие-то положительные вести. И они были. Да, я довольствовался тем, что буду в хорошем состоянии вплоть до своей смерти. Некоторые из более старых «братьев» уже заметили, что надо постепенно использовать всё больше магии на поддержание жизни, борьбу со смертью. Но даже с увеличенным расходом Магической Силы их самочувствие было не очень хорошим. Благодаря дольке корня женьшеня я, получается, избежал их проблем. Спасибо хотя бы на этом, хе.
(***)
Чуть больше двух недель после моего возвращения в Магнолию ничего не происходило. Макаров, как и говорил Гилдартс, наказал меня. Я должен был на протяжении месяца с утра до вечера помогать официанткам в гильдии и отвечал за уборку помещения. Погруженный всё это время в свои мысли, я не придал значения немного странному поведению старшего из Дреяров. Он довольно часто отсутствовал в гильдии. Уходил, как наступало утро, и возвращался обычно поздним вечером. Временами очень уставший и сердитый, а иногда довольный жизнью. Я как-то предположил было, что у старика началась вторая молодость. Подумал, что он бегает по свиданиям. Просто… уходил Дреяр обычно прилично одетым. То в своем стильненьком белом плаще с медалькой одного из Богоизбранных, то в костюме, явно пошитом на заказ. И обычно Макаров не покидал гильдию с пустыми руками. Уносил с собой весьма красивые букеты, дорогие конфеты, какую-нибудь элитную выпивку и иногда сигары… Про последнее я подумал, что встречаются и курящие женщины, поэтому такой своеобразный презент, наверное, должен был быть нормальным. Но как оказалось, старик бегал вовсе не на свидания…
«Собирайся, — как-то сказал он мне. — Я нашел хорошего целителя, который примет тебя вне очереди».
«Он знает», — пронеслась в голове мысль. Чуть позже я осознал, что было глупо предполагать, что Гилдартс ничего не услышал про необходимость женьшеня мне самому. Просто… он оказался тактичным и не поднял со мной этот вопрос. Но мастеру Хвоста Феи всё же доложил. Возможно, обо мне рассказал глава Кватро Церебера, бывший член команды Макарова. Собрания мастеров проходят регулярно. Они вполне могли начать разговор о юном маге, который отправился на опасное, не по своему рангу задание. Или меня просто сдала Полюшка, не став терпеть баранье упрямство и глупость, как она, наверное, посчитала, ребенка. Да, вариантов на самом деле было много…
Вообще говоря, уже не имело смысла, откуда Макаров узнал, что у меня не всё хорошо со здоровьем. Суть в том, что дедок, как оказалось, чуть ли не бился головой о землю, прося некоторых целителей принять меня. И влезал в долги, всё же добиваясь своего. Об этом всем я узнаю не сразу, но даже спустя время меня будет удивлять то, что Макаров пошел на нечто подобное, старался изо всех сил ради практически незнакомого ему мальчишки. Одного из сотни. Просто очередного члена своей гильдии, который может после лечения банально завязать с заказами или вовсе уйти из Хвоста Феи, переметнуться к более успешным конкурентам. Нет, я бы всё понял, если бы на моем месте оказался его внук. Но… для мастера Хвоста Феи моя персона — просто посторонний человек. Закрадывалась в голове мысль, что Макаров просто далекий, наивный дедок, но чаще всего я думал, что он добрый. Несмотря на всю его силу и власть, Дреяр остался человеком с большим сердцем.