Господствуй, Разделяй... и Стеби! (СИ)

Возник позади в десятке метров от Акнологии, но он, повернувшись, устремился чуть в сторону. Избегая пастей драконов, противник почти добрался до моего настоящего тела, скрытого под иллюзией. Отпрыгнув назад, сам продемонстрировал то, что владею магией “Взрыва”. Только вот её мощи не хватило, чтобы даже поцарапать Акнологию.
Он вновь хотел схватить меня за шею, как на мгновение замешкался. Воспользовался этим, чтобы ударить противника по колену, а потом дать пяткой ему в лицо. Это заставило моего врага всего лишь упасть на спину. Но я не собирался останавливаться. Новый удар в живот и повторная попытка поделить Акнологию на нижнюю и верхнюю половину.
Рана на этот раз получилась практически сантиметровой глубины. Я правильно угадал, что заминка возникла из-за действия моего яда. Чтобы усилить его эффект, направил в открытую рану Акнологии поток яда из рук.
Противник на этот раз не решался так беспечно контактировать с ним, поэтому перекатился в сторону. Так как раньше мой оппонент прошёл через сферу, состоящую из яда, и сейчас катается по земле, полностью пропитанной им, невелика потеря.
Когда враг собирался встать, прихлопнул его увеличившейся ладонью. И тут же пожалел об этом, потому что в ответ Акнология проделал в моей руке сквозную дыру.
В следующую секунду почувствовал, что враг становится гораздо теплее. Не мешкая, вновь телепортировался от него в сторону. Правда, особо не помогло. Волна пламени, эпицентром которой и был Акнология, всё равно меня слегка подкоптила. Она также выжгла всю землю и уничтожила направившиеся на противника драконьи головы. Только это было бесполезно. Так от моего яда не избавиться. Это вскоре понял и Акнология, когда вместо жидкости поле нашей битвы накрыл газ фиолетового цвета.
Рыкнув, Акнология со злостью посмотрел на меня. Но сделав шаг в мою сторону, дракон резко выблевал кровь. Дрожащей рукой он провёл по рту и с удивлённым видом спросил у меня:
— Что это?
Потянуть время? Всегда пожалуйста.
— Мы с тобой оба антимаги. Своеобразные. Ты поглощаешь часть магии с атак, я тоже так могу, но сейчас сотворил с тобой кое-что другое. В моём яде антиэфирные частицы. Они попали в твоё тело и сейчас буквально лишают Магической Силы, а также ослабляют плоть. Когда ты превратился в человека, весь тот яд, что был в твоей драконьей форме, перекинулся на это тело. Хоть для дракона его бы не хватило, но вот для человеческого облика…
Акнология тут же попытался трансформироваться в свою драконью форму, чтобы ослабить эффект моего яда. Не смог. И я знал, что так будет. Не зря проводил эксперименты с Айрин.
В следующую секунду он раскрыл рот, чтобы применить на мне свой “Рёв”, но неожиданно закашлялся. Наконец-то яда в его теле стало достаточно, чтобы практически полностью подавить иммунитет.
Упав на колено, противник схватился за сердце.
— Что это за чувство? — спросил он меня.
— Наверное, горечь поражения, — чуть задумавшись, ответил ему.
— Да, точно, — Акнология улыбнулся. — Не помню, когда в последний раз проигрывал…
В следующую секунду дракон засмеялся. Делал он это секунд десять, пытаясь не обращать внимания на кашель и потоки крови изо рта.
— Эй, проклятый! — обратился ко мне Акнология, чуть успокоившись. — Буду ждать на том свете. Смотри не задерживайся! Одному там будет скучно! Ха-ха-ха…
Его смех прервался в тот момент, когда я взмахнул рукой. Волна “Разделения” сорвалась с моей конечности и очень скоро всё же ополовинила этого дракона. Следом на трупе врага сконцентрировался ядовитый туман, который полностью разъел остатки Акнологии.
(***)
— Я же говорил, что сильнейший! — крикнул, задрав нос, когда приземлился через некоторое время на острове Тенрю во всё том же временном лагере, где меня ждали товарищи из гильдии.
— Макс! — произнеся моё имя, Нацу ударил по лицу. К удивлению всех, его атака смогла повалить меня на землю. Когда я поднялся на ноги, розововолосый начал ругаться: — Это должна была быть наша месть! Зачем ты отобрал у нас возможность отомстить за родителей, Макс?!
  
Нацу вновь хотел меня ударить, но его кулак перехватил Макаров. Внимательно пройдясь по мне взглядом, он спросил:
— С тобой всё хорошо?
— Лучше и не бывало, старик! — показал я ему большой палец. Через секунду на руке возникла трещина, из которой вырвался золотой свет.
“Вот и всё, подошёл к концу сюжет,
И пора прошептать "прощай" уже.
Не буду излагать весь долгий путь
И сокращу рассказ чуть-чуть”.
— Макс! — маги Хвоста Феи тут же окружили меня. С обеспокоенным видом начали крутиться возле нас с Макаровым, желая как-то помочь. Вскоре они вспомнили, что в гильдии есть первоклассный целитель. Тут же из толпы волшебников ко мне выбежала Венди. Её ладони засияли, и она приложила их к моим ранам. Практически сразу же девочка нахмурилась.
— Это бесполезно, Венди, — покачал головой Бикслоу. — Макс умирает. Процесс не остановить.
Вместе с его словами на моём лице возникла новая трещина, через которую тоже вырвался золотой свет.
— М-м, похоже, он прав, — обведя взглядом собравшихся, изрёк я с улыбкой на губах. — Настало время прощаться.
“Жил да был, поживал герой один,
Что от зла целый мир освободил.
Воспоминания минувших дней
Воссозданы в истории моей”.
Из толпы ко мне выбежала Кагура, обняв, она подняла взгляд и спросила:
— Это же просто очередная твоя глупая шутка, так ведь? Акнология не мог нанести тебе настолько серьёзные раны. Ты же никому не проигрываешь… Ты же сильнейший…
Когда я нежно погладил Кагуру по волосам, в её взгляде мелькнуло осознание, и в следующую секунду девочка беззвучно заплакала.
— Но… почему?
“Путешествию конец пришёл,
Погрузился герой в глубокий сон.
Мир и покой оставив людям в дар,
Чтоб больше бед никто не знал”.
Я взглянул на Макарова, который тоже был готов вот-вот пустить слезу.
— Знаешь, старик, прискорбно, что иногда у людей бывают отцы, но их словно бы и нет, — вспомнил я свою прошлую жизнь. — К счастью, получается и так, что роль отца занимает кто-то другой… Спасибо, что заботился обо мне.
Макаров всё же не удержался. Прикусив губы, он пустил слезу. Я же, наоборот, улыбнулся ещё шире.
“Утянет за собою течение лет,
Прошлых дней следы сотрёт навек.
Дорога, что по жизни нас ведёт,
Травою порастёт”.
Взглянув на Лаксуса, Пауза и Року, продолжил:
— На самом деле, я ни о чём не сожалею. В этой жизни у меня были славные друзья, готовые помочь в любой сложной ситуации…
Я почувствовал, как количество трещин на теле резко стало больше. Это значит, что времени у меня совсем немного.
— А ещё у меня были замечательные товарищи, — обратился я к остальным магам Хвоста Феи, взглянув на них. — Благодаря вам у меня столько прекрасных воспоминаний…
Наклонившись к Кагуре, я прошептал ей на ухо:
— Но больше всего я рад, что у меня есть такая замечательная сестра, что всё это время заботилась о своем глупом братике…
Я вырвался из её объятий и отступил на шаг. Трещины покрыли практически всё тело. Вымолвив слово “прощайте”, разлетелся на золотые частицы, что были чистой энергией…
“Всё, что в тебе восхищало:
Твои воля, слова и мужество —
Живёт в глубинах души сокровенных у меня
И не умрёт!”
(***)
Несколько лет спустя.
Макаров, Фрид, Уоррен, Кагура, Леви и Роуг были разбужены прямо посреди ночи. Волшебники ощутили, что кто-то использовал “Архив” для отправки сообщения. Когда же панель этой магии оказалась развёрнута, члены Хвоста Феи увидели поразительную надпись, которая пробирала до мурашек: “Я сильнейший”.
(***)
— И почему я должна согласиться принять тебя? — спросила маленькая черноволосая девочка, обращаясь к мальчику перед собой.