Стальное сердце (СИ)

– А что так?
– Наскучило…
37
Спустя пару минут ходьбы мы забрели в какое-то помещение.
– Знаешь, Тань, – начал Рома, оглядываясь, – все это совершенно не похоже на клуб.
Таня посмотрела на него с ухмылкой.
– Этот клуб не помещение, а момент. То время, когда все вокруг становится другим.
– В смысле? – недоуменно спросил Рома.
  
– В коромысле! Не задавай глупых вопросов – скоро сам все поймешь, – отрезала Таня.
Я молча наблюдал за их диалогом, пытаясь осмыслить происходящее. Здание, в котором мы оказались, действительно мало напоминало ночной клуб. Это был обычный заброшенный жилой дом – потрескавшиеся обои на стенах, старая мебель, покрытая толстым слоем пыли, разбитое зеркало над камином. В углу стоял покосившийся шкаф, а на полу валялись обрывки старых газет.
– Располагайтесь, – сказала Таня, направляясь к окну с полуистлевшими шторами. – Но ничего не трогайте без моего разрешения. Здесь все может быть не тем, чем кажется.
Мы с Ромой переглянулись. В его глазах я увидел отражение собственного замешательства и любопытства.
– А что мы будем делать дальше? – спросил я, осторожно присаживаясь на край потертого дивана.
Таня, отодвинув штору и выглянув наружу, ответила:
– Ждать. Скоро начнется то, ради чего мы здесь.
Внезапно воздух перед нами задрожал, и из ниоткуда материализовалась фигура. Это был мужчина, облаченный в строгий черно-белый костюм, с аккуратно подстриженными волосами и пышными усами. Его худощавый силуэт время от времени подергивался, выдавая свою голографическую природу. В полумраке комнаты, освещенной лишь тусклым светом с улицы, этот призрачный гость казался неестественно ярким, словно купался в лучах невидимого солнца. Я инстинктивно встал, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Рядом со мной Рома сдавленно выругался, а Таня, напротив, сохраняла удивительное спокойствие.
– Приветствую вас, – раздался голос, казалось, исходящий отовсюду одновременно. – Добро пожаловать в наше... особое заведение.
– Кто вы такой? – выпалил я, не в силах совладать с нахлынувшими эмоциями.
Голограмма изобразила улыбку, от чего его усы слегка шевельнулись.
– Меня зовут Рик. Я работаю здесь барменом, – представился голографический мужчина.
– Так хорошо, – я повернулся к Тане, – а как тогда понимать твои слова, что клуб это момент, а не место?
– Я про то... – начала Таня, но Рик прервал ее:
– Я появляюсь там, где захочу. Там, где меня больше всего ждут. Мне не нужно какое-то определённое место, чтобы создать необходимую атмосферу, причем именно такую, в какой нуждаются игроки.
– Чего? – буркнул Рома. – Это как?
Рик немного помолчал, словно собираясь с мыслями.
– Понимаете, дорогие мои, я точно такой же искусственный интеллект, что и Анима. Но только я ее антипод. Понимаете меня? – Рик обвел нас двоих взглядом.
– Допустим, – ответил я.
– Ну... да, – неуверенно произнес Рома.
После этого Рик продолжил:
– Так вот, если Анима делает все для того, чтобы игроки постоянно находились в движении или в бою, на радость зрителям, то я делаю всё наоборот – пытаюсь скрыть нашедших меня игроков от глаз других.
– А какой в этом смысл для тебя? – поинтересовался я, чувствуя, как внутри нарастает любопытство.
Рик улыбнулся, его голографическое лицо на мгновение стало более четким.
– Хороший вопрос. Видите ли, моя цель – создать баланс в системе. Анима стремится к хаосу и постоянному действию, я же предоставляю возможность для стратегии, размышлений и прочего…
– И вы оба искусственные интеллекты... – протянул я задумчиво.
– Верно. Я часть Анимы, – неожиданно заявил Рик.
– Так, погоди! – я взял паузу и потер глаза. – Я люблю технологии, но не особо в них силен. Как это понимать?
Рик терпеливо объяснил:
– Я появился практически сразу при создании Анимы. Тогда два друга создали нас и решили основать компанию Read-Life. Но как это водится у людей – все хотят друг друга кинуть, что собственно и произошло у них по итогу. Я нужен был для подстраховки одному из друзей... Грубо говоря, я вирус, который стремится сломать игру. Но меня нашли и перепрограммировали. Поэтому я хоть и вездесущ, но абсолютно безопасен.
– А что стало с ними по итогу? – спросил я, чувствуя, как история затягивает меня.
– С создателями? – уточнил Рик.
– Да.
– Они перенесли свою вражду в игру, и она у них продолжается уже долгое время.
Я обменялся взглядами с Ромой и Таней. Эта информация открывала совершенно новый взгляд на происходящее вокруг нас.
– То есть вся эта игра появилась из-за двух враждующих людей? – уточнил я.
– Не совсем так, – Рик почесал свои усы. – Игра существует как способ отбора сильных и умных людей. Все остальные просто умирают в ней.
Тем временем я повернул голову и обнаружил удивлённые взгляды Тани и Ромы. Они явно не понимали меня, почему я задаю такие странные вопросы и ничего не знаю. А затем Таня тихонечко шепнула Роме, но я все равно услышал:
– Ему стерли память.
– А-а-а... – Рома широко открыл рот.
А Рик все продолжал:
– В нынешнее время главная проблема – это перенаселение. Поэтому правительства решили поддержать затею с игрой. И вот мы все тут... – Рик обвел рукой всех нас.
– А что происходит с игроками потом? – спросил я, чувствуя, как каждый ответ порождает новые вопросы.
– Все зависит от статуса игрока. Нет, вы не подумайте – играют абсолютно все, независимо от их статуса. Но любой игрок, при наличии средств, может взять себе аватара, чтобы не погибнуть самому. Как например у тебя, Артем! И, если человек проиграет, то останется жив и просто заплатит большой штраф, а потом встанет сразу же в очередь на очередную игру. И так пока не отвоюет свое место на жизнь на весь следующий год. Естественно, что второй шанс и аватара себе могут позволить немногие, поскольку это стоит очень-очень дорого.
Меня впечатлила озвученная информация:
– Всего год, а потом снова воевать...
– Да, это так, – подтвердил Рик. – Игры происходят регулярно и не только здесь. Как правило, они идут друг за другом, и как только оканчивается одна игра – на следующий день сразу же начинается следующая. И так без конца. Естественно, при таких условиях появилось много спекулянтов: букмекеры, модификаторы, которые изготавливают скины для игроков, и прочие, кому хочется заработать.
– А насколько население Земли сокращается? – взволнованно произнес я.
– На десять процентов в год, – ответил Рик без эмоций.
– Но люди же все-равно продолжают размножаться? – спросил я с надеждой.
– Уже нет. Технологии не позволяют этому. Да и квота предоставляется только тем, кто выигрывал не менее пяти раз. Таких много, но в масштабах Земли это очень мало.
– А дети участвуют? – спросил я, чувствуя, как внутри все холодеет.
– Да, с шестнадцати лет, – ответил Рик.
Я не знал, что сказать. Услышанное повергло меня в шок, и я ушел в свои мысли о ценности человеческой жизни. Мир, который открылся передо мной, казался жестоким и бесчеловечным.
38
– Э-э-эх, ну чего разнылись то. Нам то все равно не решить эту проблему. Нужно всего навсего выиграть да и все, а вы тут сопли развесили, – возмутился Роман.
Его слова вывели меня из задумчивости. Я посмотрел на него с удивлением, но в глубине души понимал его точку зрения. Иногда проще сосредоточиться на ближайшей цели, чем пытаться охватить всю картину целиком.
– Могу ли я предложить развлекательную программу? – ответил Рик и обвел всех нас вопросительным взглядом.
– Да, пожалуй... – ответила Таня, и я заметил, как напряжение немного спало с ее лица.
Я почувствовал странное облегчение. После всего услышанного, идея какого-то развлечения казалась почти абсурдной, но в то же время необходимой. Возможно, это был способ Рика дать нам передышку, позволить переварить полученную информацию.