Зион (СИ)

— Андрей, а ковчег способен на такие манёвры, не развалится ли он, когда мы покинем орбиту и полетим к поверхности? Вообще разве ковчег способен входить в атмосферу? — вопросы из меня посыпались с такой скоростью, что я их мог задавать, не останавливаясь ни на секунду.
Но задавать дальше мне их не дал Андрей, которого с большой долей вероятности, не знал на них ответов. Да и не нравилось тому, что на него начали косо поглядывать рядом стоящие люди.
— Насмотрелся на планету?
— Насмотрелся, — грубо ответил я, но стараясь говорить тихо.
— Тогда пошли отсюда.
Спорить я не стал и покорно пошел за товарищем, видя, как тот начал нервироваться из-за бросаемых в его сторону взглядов. И как только мы отдалились от площадки, и нас больше никто не мог услышать, Андрей заговорил снова.
— Извини, нужно было тебе сразу всё рассказать, но я хотел посмотреть на твою реакцию.
— Доволен? Хотя можешь не отвечать, лучше скажи смогут они посадить корабль или мы все погибнем? — я задал вопрос, который меня больше всего интересовал с момента как мы покинули площадку.
— Не знаю. Если бы на корабле не было повреждений, то мы бы без проблем сели на землю, а сейчас нет никаких гарантий.
— Это твоё мнение…
— Зион, стал бы я тебе говорить то чтобы сам считал истиной. Я успел поговорить с человеком, который исполняет обязанности капитана корабля, и он сказал, что при текущем положении корабля они смогут спасти порядка десяти процентов пассажиров, при этом не перевозя никакие грузы. Если…
— А как же колония на поверхности планеты, не уже ли они не могут оказать нам никакой помощи?
— В последнее время ты слишком проницателен и задаёшь вопросы на которые не хочется отвечать, — хмуро глядя на меня сказал Андрей.
— И что с моим вопросом не так, он ведь напрашивается сам собой.
— В том то и фишка, что мне не пришёл в голову этот вопрос, когда я разговаривал с капитаном. Но хоть я об этом и не подумал, за меня успели задать вопрос и ответа на него по сути не последовало.
— Это как? — удивленно спросил я.
— А так, что с планетой не получилось связаться. Я только не понял из-за чего, только помехи какие-то были, толи что-то другое, но капитан при этом выглядел через чур хмурым. И ещё, я не хотел говорить об этом раньше времени, но думаю молчать уже не стоит.
— И чем ты меня ещё хочешь обрадовать?
— Тем, что часы на ковчеге сбились.
— Ну и что тут такого?
— Согласен, и, казалось бы, что тут нет ничего необычного. Но это только на первый взгляд, я тоже не придал этому большого значения, вот только как мне в последствии объяснили, что часы, установленные ковчеге, не могут выйти из строя и показывать не правильное время, а значит то время, которое мы видим правильное.
— Андрей ты опять говоришь загадками, у меня нет сейчас возможности посмотреть сколько сейчас время, так что давай колись, что же не так с ним.
— С момента нашего отлёта с Земли должно было пройти два с половиной года, на самом деле прошло семьдесят семь лет.
— Сколько?
— Сколько слышал. В общем вопросов к капитану появилось уйма, но по его внешнему виду становилось понятно, что ответить в данный момент он на них не сможет. Да и время у него поджимало, сам понимаешь, кусок металла нужно посадить на планету и при этом сделать так, чтобы он по дороге не развалился.
— А ещё больше ничего не случилось?
— А тебе этого мало? Меня вот интересует, где это всё время мы находились. Я вот почему-то не верю, что это всё время мы находились возле планеты. Ещё интересно, почему нас никто не ищет.
— У меня можешь этого не спрашивать, я выбрался из завала позже тебя так что и знаю всё то что ты мне сам рассказал. Но зато теперь я знаю почему ты ко мне так долго шёл, я удивляюсь как в этой суматохе ты про меня ещё не забыл.
— Забудешь тут, ты же знаешь, что я тебя в беде не брошу. Так что к тебе бы я пришел в любом…
— Внимание, внимание! Говорит капитан корабля Кейси Плисов, через два часа корабль начнёт снижение к поверхности планеты. Прошу всех воздержаться от прогулок по кораблю, во избежание ненужных эксцессов. Так же сообщаю, что через полтора часа будут закрыты все переборки и перемещение по кораблю будет невозможно. Самым безопасным является грузовой отсек корабля, поэтому если есть возможность прошу переместиться в данный отсек. Те, кто не может покинуть свою каюту или капсулу прошу не беспокоиться вас освободят после того, как ковчег садят на поверхность. Конец связи.
 
— Ну вот и настало время прятаться, думаю нам нужно найти место, где можно надёжно пристегнуться.
— Пошли в грузовой отсек?
— Не знаю, думаю сейчас туда понабьётся народу и там будет просто не продохнуть. Лучше, может, поищем какое другое место.
— Пошли в грузовой, я тебе найду подходящее место, никто нам там не помешает.
— Удиви меня.
Чтобы добраться до грузового отсека, нам понадобилась двадцать минут и еще столько же времени нам понадобилось, чтобы найти шахтерский комплекс. И как только это произошло я уже был точно уверен, что требуется делать. В шахтерском комплексе был отсек который способен выдержать многое и именно там вместе с Андреем я и пристроился. Забравшись заранее в энергокомпенсирующие кресла и затянув потуже ремни, мы стали ждать, когда всё начнётся. А началось всё, как и говорил капитан ровно через два часа. Корабль начало легонько потряхивать, и все мои мысли были лишь о том, сможем ли мы выжить. Я не видел, что происходило снаружи и был только этому рад.
А в это время корабль и его экипаж боролся за своё спасение. Правда не все захотели остаться на корабле и доверить свою судьбу случаю. Те, кто знал текущее состояние дел, понимали, что шансов на выживание пятьдесят на пятьдесят. И поэтому пока большая часть экипажа и пассажиров занимали места в грузовом отсеке, они, воспользовавшись суматохой и неразберихой и отправились к спасательным капсулам. Одна группа пилотов успела вывести один из транспортников и самостоятельно отправилась к планете. Каждый самостоятельно выбрал путь к спасению. В итоге спасательные капсулы и транспортник ушли в одну сторону, а быстро обрастающий пламенем ковчег в другую. Очень быстро корабль превратился в огненный болид, который на большой скорости стремился к поверхности чтобы об неё разбиться. Так по крайней мере думали те, кто видел корабль с поверхности планеты. На самом же корабле не переставая сыпались команды, которые должны были спасти как сам корабль, так и всех тех, кто находился у него на борту.
Ковчег хоть за всю свою жизнь совершил один единственный полёт, но уже был изрядно потрёпан и вход в атмосферу давался ему с большим трудом. Огнестойкие пластины закрывающие всё днище и перед корабля пока держались и выполняли возложенную на них функцию, вот только сколько они смогут её выполнять никто не знал. Корабль продолжал быстро снижаться и пусть благодаря усилиям команды скорость начала медленно падать, но не всё было так гладко. Повреждённый ранее главный центр управления начал разваливаться, чем вызвал сильную вибрацию по кораблю. Корабль сильно трясло, а до поверхности было еще было очень далеко.
  
Глава 9
 
— Зион, Зион, очнись, мы кажется, выжили. Ты чувствуешь, больше не трясёт.
— Я вообще ничего не чувствую, мы точно сели? — задал я вопрос так как не понимал что происходит вокруг меня.
Во время снижения от сильной тряски в кабине шахтерского комплекса оторвался один из блоков, висящих на стене и как обычно со мной случается, полетел в мою сторону. Благо я был на чеку и успел выставить перед собой руки. Вот только блок летел слишком быстро и пусть руки успели принять на себя основной удар, но блок успел добраться до моей головы. Хорошо, что удар вышел не таким сильным, но после этого картинка в моей голове помутилось, и всё происходящее вокруг меня уже не было таким пугающим.
— Выкинь ты эту коробку, или она очень ценная? — спросил Андрей и показал рукой в сторону моего живота.