Проклятье поместья "Блэквин" (СИ)

Она не хотела показывать ему, что интересовалась его жизнью, но план с грохотом провалился.
— Читала обо мне? — удовлетворенно улыбнулся Лиран.
— И давно ты увлекся флористикой? — поинтересовалась Мэл, меняя тему разговора.
— Нет! Ты обо мне многого не знаешь. Осенью прошлого года на съемках я попал в аварию. Состояние было тяжелым, я впал в кому. Единственное, что я помню, это яркий свет, будто кто-то или что-то вошло в мое тело, и благодаря этому я остался жить. После я очнулся другим человеком. Тогда-то и появилось это чудачество, — поделился Лиран и посмотрел на Мэл.
— Появилось это чудачество… — пробормотала она, словно вспоминая что-то.
Лиран пристально посмотрел на нее, и, когда их взгляды встретились, его глаза изменили цвет.
— Как ты это делаешь? — поинтересовалась Мэл.
— Беру цветок и кладу в книгу.
— Я не о цветке. Как ты меняешь цвет глаз?
Парень удивленно посмотрел на девушку.
— О чем ты?
— У тебя от природы глаза карие, а сейчас они темно-серые. Это линзы такие?
— Ты первая, кто мне об этом сказал, я и не замечал.
Девушка пожала плечами, и они продолжили прогулку. Мэл все больше видела в Лиране знакомый образ, но никак не могла разгадать его. В последнее время произошло столько событий, что она уже не пронимала, которые из них реальные, а которые нет. Где-то она уже слышала о привычке делать закладки из цветов, но не могла вспомнить, где именно. 
— И пускай наше знакомство было необычным, я рад, что мы с тобой встретились, — признался молодой мужчина.
Мэл смущенно отвела глаза в сторону.
— Не спеши с выводами. Помнишь, я тебя чуть не пристрелила, — кокетливо напомнила девушка.
— Да, было весело! — улыбнулся он. — Но это лишь скорлупа, которую ты демонстрируешь, на самом деле ты как этот цветок: экстравагантная и нежная, яркая и загадочная, — и Лиран заглянул ей в лицо. Еще немного, и он поцеловал бы ее. Но в этот момент его телефон завибрировал. Звонила Пак Ман Хэ.
— Извини, — произнес он и отошел в сторону.
Мэл кивнула и пошла по направлению к особняку.
Глава IV
Господин Кобаяси уже вернулся с Тибета и был очень удивлен, не обнаружив новых поступлений на своих счетах, раздосадованный, он тут же позвонил Пак Ман Хэ:
— Добрый день. Я вернулся и обнаружил, что в этом месяце вы не перевели обещанную сумму. Какие-то проблемы? — начал он.
— Добрый день! Вы же сами сообщили моему племяннику, что больше не сможете оказывать нам услуги и все обязательства с нас снимаются.
— Когда я такое говорил? Я даже не знаком с Ким Лираном!
— Я лично слышала записанный разговор между вами. Вы меня за идиотку держите? — разъярилась Ман Хэ. — Разве не вы отправили его с господином Муном к вашему знакомому в Великобританию, чтобы тот помог в нашем вопросе, пока вы на Тибете?
— Вы, видимо, что-то путаете, я не знаю господина Муна и никакого знакомого в Великобритании у меня нет. Если я берусь за дело, то довожу его до конца без посторонней помощи.
— Я перезвоню вам, у меня вторая линия, — завершила разговор госпожа Пак. 
Она догадалась, что племянник обвел ее вокруг пальца.
— Неужели Лиран обманул меня… не может этого быть, я не верю! — занервничала Ман Хэ, набирая его номер.
Лиран не хотел разговаривать с ней. Он прекрасно понимал, что их обман вот-вот раскроется. Но, несмотря на это, все же ответил.
— Здравствуй, как дела? Вы нашли человека, к которому вас направил господин Кобаяси? — поинтересовалась женщина.
— Добрый день! Все отлично! Нашли. Сегодня он проведет обряд, и все проблемы закончатся, — уверил ее Лиран.
— Да неужели? А вот господин Кобаяси говорит, что он не разговаривал с тобой и никакого знакомого в Великобритании у него нет. Ты, наглец, решил обмануть меня? Ты даже не представляешь, какие будут последствия, если ты задумал мне противиться! — заревела Ман Хэ в трубку.
Лиран прикрыл микрофон телефона рукой.
— Вот черт! — выругался он. 
— М-да, и какие же? Я являюсь лицом нашей компании. Не ты, а я. Ты только наемная сотрудница, поняла? — парировал он.
 
— Да как ты смеешь со мной так разговаривать? Это я тебя вырастила и дала все, что ты имеешь сейчас!
— Ошибаешься! Все, чего я достиг, — результат моего труда! Это я спал по четыре часа в сутки во время съемок, это мне приходилось отказываться от всего, чтобы заработать обрести тот статус, который у меня есть. Да, ты внесла свой вклад, но какой ценой? Ты хоть понимаешь, что натворила своими обрядами? Ты весь наш род подвела под гильотину.
— Что ты несешь?
— Спроси у господина Кобаяси, — и Лиран оборвал связь.
— Ах ты паршивец! — прорычала Ман Хэ. — Да как ты смеешь со мной так обходиться?
Женщина даже не придала значения словам Лирана об опасности обрядов, которые она проводила. Злость и спесь, кипящие у нее внутри, не давали ей возможности трезво оценить ситуацию, и она набрала номер японца.
— Я прошу прощения за свою резкость. Возникла неразбериха, но я сегодня же переведу обещанный платеж на ваш счет. И прошу вас помочь в проведении обряда.
— Вы меня опередили, я хотел предложить то же самое. Объединение энергий усилит воздействие, только так можно исправить ситуацию. Сегодня в полночь проведем ритуал, вы у себя, а я, соответственно, у себя — и все разрешится, — предложил он.
— Огромное спасибо, вы нас так выручаете. Спасибо вам, господин.
Они даже представить себе не могли, какую цену им придется заплатить за эти «благие намерения».
Лиран вернулся в особняк и задумался. Судя по всему, вопрос требовал тщательного обдумывания. В последнее время, когда Лиран задумывался, он рефлекторно касался указательным пальцем кончика носа и слегка нажимал на него. Раньше такого за ним никто не замечал. Однако все уже привыкли к его новым причудам и не обращали на них внимания — все, кроме Мэл. Она внимательно наблюдала за ним. Вспоминала, откуда узнала о цветах-закладках и о позе мыслителя. Все это писала Агнес об Оливере. Но при чем тут Лиран? Это человек из другой страны, другой культуры, и он никак не может быть реинкарнацией Оливера, даже если рассматривать сходство в глобальном масштабе. Но последовавшие события чуть не лишили Амелию чувств.
Маг рассказал, что для избавления от проклятия нужна кровь Лирана и прядь волос Мэл.
— Я призову высшие силы, но придется потерпеть. Будет жарко, и на теле могут остаться следы — как только обряд завершится, все исчезнет. Вы готовы?
Лиран и Мэл кивнули. 
Сих Ван начертил пентаграмму посреди комнаты. Поставил в середину круга то самое кресло, что постоянно мешалось Мэл. Усадил в него Лирана, завязав тому глаза. Затем положил в чашу золотую куколку пятнистой тигровой бабочки, прядь волос Амелии, щепки можжевельника, добавил несколько капель крови Лирана и все это поджег. Пламя горело всеми цветами радуги. Медиум поставил в ноги парня чашу и начал говорить следующие слова:
К тебе обращаюсь с истинной просьбой,
Призываю к казни вселенского гостя.
Будь глух к его плачу и к мольбам,
Избавь душу от бремени, что червоточит там.
Воскресни из пепла, собой мрак озари,
Узлы разруби, замок отвори.
Узлы разруби, замок отвори.
Узлы разруби, замок отвори.
Дальше происходило словно в мистическом триллере. В метре от Лирана пространство разверзлось, и в помещение влетела огненная птица с клювом орла и длинными ногами журавля.
— Глаза! Зажмурьте глаза! — выкрикнул Сиг Ван.
Ин Хо и Мэл зажмурились.
Вдруг из-под ног Лирана появилась змея и приготовилась уже их овить собой, но птица, увидев добычу, начала нападать, нанося по ней удары ногами. Лиран застонал, но, стиснув зубы, терпел. Ощущалось это так, будто кто-то обжигает его пламенем. Змея перешла в наступление, она шипела и прыгала на врага. Птицу же защищали размашистые крылья, словно щитом, и все удары змеи приходились лишь на перья. Поединок длился несколько секунд. Феникс, улучив момент, намертво прижал лапой голову змеи к земле и точным ударом клюва по голове убил рептилию, сопроводив успех победным криком. Он сделал круг по комнате, затем подлетел к столу, забрал книгу, взмыл под потолок и исчез в пространстве. Лиран был весь в испарине. Мэл подбежала к нему и, обхватив его лицо ладонями, прошептала: