Проклятье поместья "Блэквин" (СИ)

Глава III
Наступило время на повторного проведения обряда, и директор Пак тщательно готовилась к этому мероприятию.
В целях безопасности она не поехала к родителям Лирана, а решила провести ритуал у себя дома. «Здесь никто не сможет мне помешать», — подумала она. Госпожа Пак надела плащ, начертила пентаграмму, расставила свечи в форме круга и зажгла их. В центр положила фотографию Лирана, перечеркнутую крест-накрест красным карандашом, налила стакан воды и поставила поверх нее. Затем из пеньковой веревки завязала петлю и аккуратно расположила ее по краю стакана, так, чтобы концы свободно свисали вниз. Наконец, открыла потрепанную тетрадь на странице, где лежала закладка, и начала что-то бормотать. Количество свечей соответствовало номеру ритуала, и на этот раз их было уже семь. Она дочитала до определенного места, и вдруг свечи разом потухли. Женщина вздрогнула. Она снова зажгла их и начала чтение заново, но и в этот раз свечи отказывались гореть. Следующая попытка тоже потерпела неудачу.
— Видимо, не мой день, ладно, время еще есть проведу его позже, — прошептала она и собрала реквизит в коробку.
Ситуация показалась ей странной, и на следующий день директор Пак решила встретиться с человеком, который и научил ее этому ремеслу.
Пожилой японец, на вид лет семидесяти, невысокого роста и жилистого телосложения вышел в зал, где ожидала его Пак Ман Хэ. Увидев своего знакомого, она встала. Для всех господин Кобаяси был тарологом, но для особенных клиентов, которые были щедры на оплату, практиковал и черную магию.
— Здравствуйте, госпожа Пак! Рад вас видеть! Чем могу помочь? — приветливо улыбался мужчина.
— Я не знаю, но что-то идет не так… — начала она, но Кобаяси ее прервал.
— Тише, пройдемте в кабинет, там все расскажете.
Они вошли в помещение. Мужчина усадил гостью на диван, сам же сел напротив, приняв позу слушателя.
— Итак, расскажите все по порядку.
— Вчера ночью я проводила ритуал, но не смогла его завершить — свечи то и дело тухли, мне показалось это странным, и я пришла к вам за советом.
Мужчина озадаченно погладил конусообразную бородку, а затем спросил:
— В какой именно момент потухли свечи?
Женщина достала ту самую тетрадь и показала ему строки: «Приплывешь к моим берегам».
Мужчина подошел к столу и взял колоду таро, затем, хорошо перетасовав ее, вытащил поочередно три карты.
— Карты показывают скандал. Что именно произошло?
Пак Ман Хэ рассказала о конфликте с племянником.
— Так значит, он все узнал! — сделал вывод таролог.
Он снова перетасовал колоду и вытащил из нее еще одну триаду. Внимательно посмотрев комбинацию, произнес:
— Ему кто-то помогает! Но заклинание, которое я наложил, нельзя снять без одной вещицы, а она надежно спрятана. Так что не стоит беспокоиться. Подождите месяц и повторите обряд.
— Вы уверены?
— Абсолютно!
Женщина выдохнула и, попрощавшись, покинула кабинет.
— Получается, у меня появился конкурент! Посмотрим, насколько ты силен. Ему никто не поможет, можешь не стараться, — усмехнулся старик себе под нос, рассматривая на столе вынутые из колоды карты.
Опасность ритуала «Замок рода» состояла в том, что ограничения накладываются не только на определенного человека, но и всех родных, связанных с ним одной кровью. Если воздействие не остановить, род вымрет. Алчность всегда побеждает здравый смысл и именно поэтому господин Кобаяси решил умолчать.
Любые магические обряды разрушают энергетическую оболочку человека, и он становится уязвимым для разных сущностей, которые способны не только нанести вред здоровью, но разрушить жизнь. Ким Лирану повезло, что его энергетические дыры притянули добрую душу, а не демона. Благодаря ей ему и удалось выжить. Но этот случай можно считать уникальным. К сожалению, другим людям, которые попадают под магическое влияние, везет меньше.
Тем временем. Глостер. Поместье "Блэквин"
Амелия наконец-таки получила результаты ДНК-анализа, который подтвердил ее родство с Олдином Грандом. Следующим шагом стало узаконивание прав на распоряжение поместьем "Блэквин". Но здесь была сложность. Андерсон Гранд был известной личностью, и его исчезновение пришлось бы как-то объяснить. Но судьба сама решила эту проблему. Через неделю после исчезновения Андерсона самолет, летевший из Великобритании в Шотландию, потерпел крушение. В списках пассажиров значился некий Андерсон Гранд. Таким мистическим образом решилась проблема Амелии.
 
Так как родственники Андерсона Гранда не были найдены, суд Великобритании признал Амелию единственной наследницей, после чего она незамедлительно приступила к наведению лоска в особняке.
Реставрация проводилась с особой тщательностью. Амелия хотела максимально сохранить первозданный его вид. Многое вещи были из разряда «моветон», поэтому часть была продана с аукционов. Но комнату Агнес она решила оставить без изменений. Ею Мэл занялась лично, самостоятельно складывала вещи в коробки, чтобы освободить ее для проведения ремонта. Когда она добралась до книг, то наткнулась на интересную тетрадь. Девушки прошлого века имели привычку вести дневники, и Агнес не была исключением. Страницы дневника поведали о чувствах и мыслях девушки, о первой любви, которой и был Оливер. Агнес писала о самом сокровенном, о том, чем не могла с кем-либо поделиться. Воспитание не позволяло ей открыто выражать свои чувства, но, судя по написанному, в душе кипели нешуточные страсти. Из этой тетради Амелия и узнала об очаровательной и странной черте, которой обладал Оливер. Он имел пристрастие к чтению книг. Всегда на прогулку брал с собой сборник стихов или пьес и, чтобы не заминать страниц, создавал закладки из цветов, который ему нравились. Цветы высыхали в страницах, пропитывая их ароматом, и оставались там, словно воспоминание о прошлом. 
Подобная причуда была непонятна Агнес и казалась ей странной, но эта привычка нисколько не смущала ее. «Когда Оливер думал, он указательным пальцем касался кончика своего носа, нажимая на него несколько раз…», — писала Агнес. 
В его библиотеке всегда был порядок. Книги на полках юноша расставлял по цвету обложки, от светлого к темному: ближе к окну размещались темные корешки произведений, а у двери — светлые. Благодаря такой расстановке помещение выглядело уютным и просторным.
Прочитав записи своей дальней родственницы, Мэл улыбнулась и положила дневник в коробку. Отодвигая стол от стены, чтобы вынесли и его, она заметила, что к ее ногам упал желтый от времени конверт, — который, видимо, застрял между стеной и стенкой стола. Девушка настороженно открыла его и достала послание следующего содержания:
«Дорогая моя девочка. Я долго скрывала эту тайну, потому что боялась за наши жизни, но, покидая это поместье, не могу больше молчать. Смерть твоей матери не была случайной. Когда ты родилась, Лаура потеряла сознание. Я случайно стала свидетелем того, как Олдин Гранд взял подушку и придушил бедняжку. Затем он вспорол ей живот и что-то достал из тела. Страх за твою и свою жизнь заставил меня хранить молчание все эти годы. Я посчитала свои долгом рассказать тебе эту страшную правду в письме. Береги себя. Я желаю тебе встретить своего любимого и покинуть это зловещее место как можно скорее. С любовью, Мирин».
От прочитанного по спине Мэл пробежала дрожь. 
— Яблоко от яблони! — с презрением проговорила она. — Ну и сволочь же был мой предок. На что люди только не идут ради благ. Какая гнусность!
Она вернула послание в конверт и так же бережно положила его в очередную коробку.
***
Хлоя к тому времени нашла перспективную работу в Лондоне и переехала туда. Несмотря на это, подруги продолжали общаться. Со временем встречи их стали редкими, и спустя полгода общение перешло в режим обмена смс. Сваливавшееся на Амелию наследство сделало ее самой популярной девушкой в Великобритании. Заголовки газет спешили рассказать читателям ее историю. Амелию засыпали предложениями о съемках в телешоу, рекламах и приглашениями на светские мероприятия. Голова у нее шла кругом. О продаже поместья не могло быть и речи. На первом же интервью Амелия громогласно об этом заявила.