Беги от него – он твои слёзы

– Привет, – мягко поздоровалась я с Виктором, когда присоединилась к мужу в комнате дочери.
Софа была счастлива от того, что папа рядом. Она была привязана к нему с пелёнок.
– Привет, – ответил он и, небрежно притянув меня к себе, чмокнул в висок. – Извини, меня задержали переговорщики…
Он натянуто улыбнулся, но я списала это на усталость. А когда Ветров потянул носом, вдыхая аромат манго, который до сих пор источала моя кожа, предложила:
  
– Наполнить тебе ванну?
Витя кивнул и сделал глубокий вдох.
– Дико устал, – покачал он головой.
А когда подмигнул дочери и направился переодеваться, настала и моя очередь вздыхать, только вовсе не от усталости.
С возвращением мужа вернулись и мои страхи. И что с ними делать, я пока не знала.
Конечно же, я решила не ходить вокруг да около и, как это было у нас принято, поговорить обо всём с Виктором. Когда он вышел, приняв ванну, разговор завела сразу, чтобы он не стал юлить.
Я уважала его право лечь и отдохнуть, но только после того, как мы побеседуем.
– У меня сегодня странное предчувствие появилось, когда ты со мной не стал говорить во время встречи, – начала я, стоило только Ветрову скинуть полотенце и устроиться в постели.
– Ключевые слова – «во время встречи», – тут же откликнулся он.
Закинул руки за голову, зажмурился от удовольствия и выдохнул. Затем приоткрыл один глаз и посмотрел на меня, как мне показалось, со смесью весёлости и ожидания.
– Надь, слушай… Я и вправду сильно устал. У меня важные переговоры, Рыльцов собирается продавать свою фирму, возможно, мы её купим с Кудашовым и попилим… Пока не ясно.
Я навострила ушки. То, о чём говорил муж, не нуждалось в излишней уточняющей информации. Я понимала, что именно происходит. Однако без удивления не обошлось. Почему Люба, жена Рыльцова, с которой мы были в хороших отношениях, ничего такого не говорила?
– Да-да, – верно истолковав моё замешательство, проговорил муж. – Пока это всё на широкие круги не транслируется. Так что для меня это такой же сюрприз, как и для тебя.
Он снова закрыл глаза и вдруг по-мальчишески задорно улыбнулся.
– Ты что, меня приревновала? – задал Ветров тот вопрос, который тут же породил внутри такое замешательство, что я стала казаться сама себе полной дурой.
– А если да? – ответила, решив и дальше не ходить вокруг да около.
Он покачал головой и, перевернувшись набок, выдал свой вердикт:
– Какая же ты фантазёрка, Надя.
А через пару мгновений, как умел делать только Виктор, просто-напросто вырубился.
Оставив мне облегчение, смешанное с отголосками сомнений. От которых нужно было избавляться, потому что семья для меня всегда была оплотом спокойствия, порожденного безграничным доверием.
Иначе я просто не видела смысла в институте брака.
Утром, когда муж дурачился то с собакой, то с Софией, о предыдущем разговоре не было сказано ни слова. Да и не осталось в этом никакой нужды, потому что тревоги мои всё же улеглись.
Из дома мы уезжали все втроём. Вернее, Витя вёз дочь на занятия в школу, а я отправлялась на работу.
Примерно с пять лет назад я перестала заниматься фирмой мужа, открыв свое дело. Тогда еще Ветров пошутил, что ему нужно быть очень осторожным: на такую жену, как у него, очередь может выстроиться, если он чуть ослабит внимание.
Я лишь хихикала в ответ и делала вид, что слова его могут сбыться. Но конечно, это всё было такой ерундой…
И почему я сейчас вообще об этом вспомнила?
Вечером, когда заканчивала работу, Ветров опять сообщил, что сегодня быт и дочь на мне. Я же, раздав указания сотрудникам, отправилась домой, решив уже сегодня связаться с Любой Рыльцовой и обсудить, что там у них такое произошло, что сподвигло её мужа продать крепко стоящую на ногах фирму.
Однако, когда добралась и отправилась с Бутчем на прогулку, мне позвонила сестра Вити, Алёна, и сообщила, что она будет с минуты на минуту.
Надо ли говорить, что это поведение, которое было моей золовке совершенно несвойственным, взметнуло в моей душе такую волну, от которой по телу прошла вовсе не позитивная дрожь эмоций?
Вновь лишив несчастного терьера длительного пребывания на улице, я вернулась домой и принялась ждать сестру Виктора.
Алёна была и мне близка настолько, что я испытывала по отношению к ней ощущение, будто мы родные по крови. Она была художником, причём весьма востребованным, и про неё муж всегда говорил, что у Алёнки ветер в голове.
Но даже наличие этого самого ветра никогда не сподвигало золовку падать мне, словно снег на голову.
Когда она появилась на пороге и уточнила, одни ли мы пока будем, моё несчастное сердце вновь стало выпрыгивать из груди.
Пройдя на кухню, Алёна посмотрела на меня так, что я не выдержала и потребовала ответа:
– Да что вообще такое случилось?
Сестра Вити вздохнула и, немного пораздумав, вытащила из кармана свой телефон. В голове тут же вспышками появились мысли о том, что сейчас она наверняка продемонстрирует мне какой-то компромат на Ветрова. Скажем, его фото с проститутками, или что-то в таком духе.
И окажется, что деловые встречи у мужа проходят в весьма пикантных местах…
– Я вчера… когда мне отправили эту запись, долго думала, как стоит поступить. Сказать брату, что я в курсе, означало бы, что он точно стал бы меня умолять не показывать тебе ничего…
Ноги мои стали подкашиваться, а степень ужасных эмоций стала настолько огромной, что на душе разлилось титаническое спокойствие. Контрастно настолько, что я вся заледенела.
– Я решила, что тебе нужно знать, Надя… Там дело уже очень серьёзное.
Когда я упала на стул напротив Алёны, она включила ту самую запись, и я услышала голос мужа, поплывший по сжавшемуся до размеров коллапсирующей звезды пространству:
«Жена – это мой боевой товарищ. Мы вместе столько всего прошли… А Мышонок – моя нежная девочка. Наверное, мне нужно было встретить её именно сейчас. Чтобы не расти бок о бок, как было с Надей, а укрыть своей заботой… Ведь сейчас я могу дать ей всё. Я уже состоялся и с нею чувствую себя мужиком на все сто, понимаешь?»
Я слушала это и медленно умирала внутри. Слова Виктора, которым я поверила почему-то сразу и беспрекословно, падали мне на сердце тяжёлыми камнями, что не несли с собой ничего кроме смертельного исхода.
– Это он кому? – выдавила из себя, когда запись оборвалась.
– Новому своему партнёру с работы. Сволочь! – возмутилась сестра Виктора. – Мышонок, представь себе!
Она вскочила и заходила по кухне. А я сидела и прекрасно понимала, о ком именно речь.
Мышонок.
Маша.
Какая-то там племянница Ильиных, с которыми раньше у Вити были общие точки соприкосновения в сфере бизнеса.
Маленькая блондинка, которая смотрела на мир невинными глазами.
Я растёрла лицо ладонями, пытаясь постичь всю степень того кошмара, что был создан руками моего любимого мужа.
Значит, со мной он добился высот, как с боевым товарищем, а с Мышонком станет играть в настоящего мужика. Забавно…
– Ты больше ничего не знаешь? – спросила я у Алёны каким-то чужим голосом.
Витина сестра совершенно верно интерпретировала тот подтекст, который имелся в моём вопросе. Она вновь устроилась напротив и, не отводя взгляда от моего лица, проговорила чётко и раздельно:
– Если ты о том, что я была в курсе романа с Мышонком и просто не знала, как тебе сказать, то мой ответ – нет. Больше я ничего не знаю. И с Виктором пока не говорила.
Она забрала телефон и сообщила то, от чего у меня в душе холодок появился:
– Это мне Власта Семёнова прислала. Вчера кто-то записал этот разговор, когда Витя изливал душу своему новому партнёру… И Мышонок эта там тоже была.
  
Пока я мысленно стонала на все лады от того, что говорила Алёна, она вернула мне телефон, на экране которого была фотография, сделанная со стороны.
И на снимке был запечатлён Ветров, который нежно приобнимал Марию за талию.