Эмблема

– Скажите, Тимур, почему вы так молодо выглядите?
– Омоложение прошёл, – пожал плечами, в своём рассказе я упустил момент, что при побеге из замка графа мне нужно было это сделать, чтобы выйти из проверки по базе архива. А тут вспомнив одну историю, кстати, действительно произошла, с другим магом, в том мире где семью оставил, и решил натянуть её на себя.
– Я же учёный, проводил следования, а тут ко мне в лабораторию наложница забежала, возбуждённая, это потом я узнал, что ей возбудитель подлили. Она крутым бедром стойку задела и та рухнула на меня, и вылились разные зелья, смешались. Раз, и сработало, я стал младенцем. Причём, только рождённым, даже пупок воспалён был. Ситуация конечно ужасная, обратно не воротишь, первые три года самыми тяжелыми были, хотя иногда забавно бывало.
Когда Анна отсмеялась, я добавил:
Наложниц набираю, пока одна, это китаянка, Ким из прошлого мира. Кстати, Анна, как вам предложение от меня, войти в состав моего гарема? Омоложение до четырнадцати-пятнадцати лет, за пару лет расплатитесь за это. Другие миры посмотрите.
– Я замужем и у меня дети, – улыбнулась она, с некоторыми извинениями в мимике.
– Ну и ладно. Второй запрос и холостой выстрел. Ничего, наберу ещё гарем. Имейте ввиду, у меня характер такой, делаю предложение один раз, второй смысла подходить нет. Пошлю.
– Переживу, – чуть улыбнулась и задала следующий вопрос, что шли потоком с телеканала. – Насчёт переговоров с правительством, их не будет?
– Почему? Расторговаться я не против. Пришлют другого переговорщика и пообщаемся. Надеюсь нормального пришлют, а не такого идиота, угрожать он мне вздумал. Не получиться в вашем мире, выйду на Сталина в прошлом, он там ещё вроде живой, вылечу, омоложу. Не думаю, что против будет. Тем более тот мир привлекает моё внимание, там много техники с войны в болотах и на дне рек, хочу поднять часть. Там танки «КВ-один», «двойка», ранние «тридцатьчетвёрки». Я вырос на фильмах об этой войне, для меня они память, не побоюсь этого слова, фетиш, и иметь их в своём личном музее, дорогого стоит. Ваш мир на такие находки малоперспективен, что могли уже подчистили, а там золотое дно, технические дроны есть, приведут в порядок. Или сам поработаю, я работяга, не из тех что руки боится запачкать, для меня это в удовольствие будет, запустить движок поставленной на ход боевой машины, на которой создавали историю, и потом прокатиться, это мечта. С детства.
– Вы сказали, что отдыхаете, месяца три у нас пробудете. Потом вернётесь? Мы можем на это надеяться?
Я молча отрицательно покачал головой, пояснив:
– Шансы что очередной переход снова в этот мир попадётся, равны нулю, а я возвращаюсь в тот мир, где семью оставил, десять лет прошло. Ждут, надеюсь.
– А вот ещё вопрос пришёл, вы говорили, что во многих мирах, даже на Ветке Земли, встречали одарённых, что не прошли инициацию. На нашей Земле они есть?
– Разные миры, когда есть одарённые, когда нет. Да, ваш мир имеет одарённых, и довольно много. Антон, оператор, например, одарённый. Вы нет. Целители у вас тоже есть, одного видел. Это большая редкость, к слову. И опережу вас вопрос, отвечу на него. Нет, проводить инициацию и обучать я не буду. Мне этот геморрой не нужен. Лень, я отдыхаю. И на слабо не поведусь, мол, докажи, что всё так и есть. Лень сильнее.
– Ага, ясно. Вот ещё вопрос, похоже от наших зрителей. Вы описывали как создали крылана и летали на нём в разных мирах, а тут можете это показать?
– Конечно. Можно на той трассе, где на борту бота на орбиту поднимался, чтобы крейсер достать. В Москве я от силы дня три пробуду, вряд ли больше, с делами закончу, и на море, отдыхать. Я Ким обещал, она с горной деревни, на тропических курортах ни разу не была, да и мне отдых нужен. Так что дня через три, на том шоссе, и взлечу. Можно было бы вас покатать, завтра, например, но вы бесперспективны, пусть муж катает.
– С-с-с, какой вы злопамятный, – зашипев змеёй, улыбнулась она.
А что, про мужа та наврала, как и детей. Не рожала она. Нашла кого обманывать, целителя. Вот и пусть дальше шипит, стерва. Свой шанс упустила.
 
– Не надо на меня наговаривать. Я не злопамятный, просто злой, и память хорошая. О кстати, пользуясь случаем. Мне местные деньги нужны. У меня средний контейнер с техническим золотом, сто восемьдесят тонн, слитками где-то по семь килограмм. В Содружестве свои стандарты веса. Продаю по тонне, тут поди знай, когда ваше правительство разродиться, пятьсот тысяч рублей за тонну. Кто желает, с наличкой к оцеплению, руку поднимите с телефоном, у которого фонарик горит, големы подойдут. Продам. Я тут часа два буду, как наложница из салона красоты вернётся, к парку Зарядье перелечу, там говорят ночью виды красивые. Над рекой дом висеть будет, также руку с телефоном поднять, големы подойдут.
– Пятьсот тысяч за тонну золота не мало? – спросила Анна, явно от себя вопрос.
– Накрутка в десять раз. Я их брал тысяч по сорок-пятьдесят, если на рубли переводить, тем более техническое, не особо чистое. Там чистить нужно до стандарта. Однако, золото есть золото. Да, валютой по курсу тоже беру. За границей пригодиться.
– Вот ещё один интересный вопрос от нашего зрителя. Скажи, Тимур, а тут порталы есть? Ты можешь их открыть?
– На территории Москвы я видел два портала. В какие миры они ведут, мне неизвестно. И да, я могу их открыть, причём если в портале останется кто другой, они будут открыты, когда я отойду. Так что, порталы могу открыть, понятно не бесплатно, бесплатно только кошки родятся, да целители из святых лечат. А вот исследовать уже без меня. У меня своих дел хватает. Как договоримся с правительством, там уже они решать будут.
– Ещё вопрос от наших телезрителей. Вы везде только о России говорите, даже в другом мире где Сталин. А другие государства у нас не интересуют?
– Я русский, остальные мне неприятны, даже контактировать с ними не собираюсь. Ну разве что Лукашенко, он мне нравиться. Кстати, пусть его переговорщиком пришлют. Он умный, глупости говорить не будет. А я его за работу омоложу. Пусть Белоруссией ещё лет сто правит, в трезвом уме, после исцеления и омоложения он сто пятьдесят лет свободно проживёт. И два портала, открою, пусть сами глядят, что они принесут его стране. Но порталы за оплату. Сразу скажу, что обычно шесть-семь порталов ведут на эту же Ветку в разное время, а восьмой-девятый на другую. Как повезёт. Бывает, попадаются Мёртвые миры, после глобальных войн, живых нет. И да, вирусы, разные болезни из мира в мир свободно переносятся. Я как целитель перед переходом проверяю себя, обувь и одежду, и перейдя снова проверяю, на предмет вреда от местных бактерий, и чищу перед переходом. Это важно. А то один чих может уничтожить население целой планеты, которая от него не защищена. Поэтому как специалист, я буду проверять и делать анализы, давая сертифицированную оценку безопасен мир и можно ли держать портал открытым, или нет?
– Не думаю, что Александр Григорьевич, откажется.
– Согласен. Кстати, забавно, но у меня нет автомобиля, чтобы не привлекать внимания пока езжу по Москве, меняю десять тонн золота на два новых «Гелентвагена». Кто успеет, золото их. Кстати, я выйду на пару минут, там уже семеро мигают фонариками. Два голема их обходят. Сам я участвовать в сделке не буду, всё големы проведут. Мне нужно выйти и достать золото, чтобы покупатели получили товар.
Я оставил эту парочку наверху летающего дома и сам спустился вниз, действительно достал контейнер, открыв его, и два голема сразу понесли два кофра. Каждый кофр, слитков имел на полтонны. Два, это тонна, первые две оплаты уже получены, вот товар и переносят владельцам. Антон это снимал сверху, а я вернулся в дом. Впрочем, вакханалия с продажей золота длилась недолго, от оцепления толпу оттеснили, прибыли представители правительства, и через големов просто выкупило оставшееся золото, деньги в инкассаторском грузовике привезли, золото вывозили грузовиками, големы их к контейнеру не пропустили, сами за охранение выносили в кофрах. А я общался с Анной дальше, особо за этим не следя, есть кому этим заниматься. Пусть всё рублями получил, да пофиг. И «Гелентвагены» я итак куплю, с утра в автосалон. Анна же продолжала передавать вопросы правительства, под видом телезрителей. А может и на самом деле телезрители спрашивают. Не знаю.