Летим за монстрами! (СИ)

— Вон, мальчик не даст соврать! Это просто случайность! — показал на меня пальцем бородатый повар.
— Да, не совру! — крикнул я в ответ. — В этой лавке продают шаурму с мышиными хвостами!
Настя тихо хихикнула, и мы прошли мимо.
На такой радостной ноте и завершилась наша прогулка.
Чуть позже началась передача питомцев имперской безопасности. Орлов был доволен как слон. Лекари проверяли состояние волков, медведей и рысей, а маги-замерщики проверяли каждого питомца на магический фон.
  
По очереди их загружали в большие транспортные вертолёты, в которых к этому времени всё было подготовлено для перевозки магических зверей.
Когда стальные птицы исчезли за горизонтом, Орлов подошёл ко мне, и я протянул ему поводок с Зевсом.
«Ничего не бойся. Я всегда буду с тобой», — отправил я волку ментальный сигнал. — «Если будет грозить опасность — зови».
Зевс кивнул. Странно, в прошлый раз он говорил со мной. Сейчас же даже трансформация не помогла. Скорее всего, поначалу имперцы забили его, а затем видно внутренние изменения повлияли. Я уверен, что способность ментального диалога вернётся к волку.
— Удивительно, Сергей, что ты сделал с Зевсом? — принял у меня поводок министр обороны. Он был крайне удивлён. — Он был серым, а сейчас…
— Я же говорил — вы зря ограничиваете его, — ответил я.
— И чему он научился? — поинтересовался Орлов.
— Он может далеко прыгать с помощью молний, — ответил я.
— Ничего себе! — воскликнул министр обороны. — Просто удивительно!
— Но это ещё не всё, — добавил я. — Новая способность ещё покажет себя. Пока она только зарождается в Зевсе.
— Кажется, я начинаю понимать, почему тебя так ценит император, — улыбнулся Орлов. — Да и я тоже, если честно, никогда не думал о тебе плохо. Ты большой молодец, Сергей. Моё почтение.
Орлов протянул руку, и мы обменялись рукопожатиями. Ну и сказочник! Свистит, как дышит. Не думал он плохо, ага! Чего стоил тот набыченный взгляд, когда я сказал, что забираю Зевса.
Ладно… Что теперь уже вспоминать плохое. Помирились — и славно. Может, и правда осознал? Хотя сдаётся мне, он как флюгер. Куда император подует, он туда и повернётся. Посмотрим чуть позже, прав ли я оказался.
— Я заметил, что у тебя звуколов здорово вырос, — посмотрел Орлов в сторону Кузьмы, который сидел в стороне.
— И не только он, — объяснил я. — Все мои питомцы стали сильнее.
— Это отличная новость для императора, — натянуто улыбнулся министр обороны и посмотрел вверх, где в небе пролетал Дракарис. — К слову, про дракона я уже отправил новость. Его Величество очень обрадовался твоим успехам. Так держать.
Я кивнул, сдержанно улыбнувшись, и направился в сторону площади. Там уже не было ярмарки, зато уже натянули шатры, и столы под ними были уставлены всевозможными блюдами и напитками.
Народ праздновал победу над врагами княжества и в целом Империи. Поднимали тосты за славного и могучего императора, за его доблестную гвардию, за — ого, нифига себе! — Серёжу Смирнова, спасителя и освободителя питомцев.
А вот последнее особенно приятно и греет душу. Конечно, я присоединился, держа питомцев в сторонке, чтобы народ не разбежался. Чокнулся со всеми соком, затем перешёл к другому столу, где меня подхватили и начали качать на руках. У третьего стола мне предложили водку, и я с радостью согласился, передавая её Рэмбо.
Родители были неподалёку и, увидев меня, позвали к себе. Рядом оказалась Настя, радостные Березин с Елизаветой и ещё много сияющих от радости незнакомых, но — как сказал князь — очень влиятельных аристократов Восточной Сибири.
Завершился торжественный вечер салютом. После которого я выпустил в небо Дракариса с Рэмбо. Огненные всполохи от выстрелов попугая и фонтаны пламени дракона потрясли воображение многих присутствующих.
Все бурно зааплодировали, потрясаясь могуществом Империи. И я ещё раз поймал на себе множество восхищённых взглядов.
Благодарю, спешу откланяться. А теперь мне, кажется пора. Артефакторы совсем страх потеряли и не сдержали слова, которое давали мне не так давно.
Я срочно вызвал змейку и подозвал Акулыча.
* * *
Дворец Березина, покои Евграфия Романовича, за полчаса до этого.
Рязанов сидел на стуле, покачиваясь на ножках, и опасливо посматривал на цилиндр, из которого торчали во все стороны антенны.
— Ну вы чего замерли, Иван Борисович? — покосился на него Евграфий Романович.
Вот уж достался ему напарник. Вечно всего пугается. Щелчок, искорка — и он вздрагивает, тут же отскакивая в сторону. Так, уже две стеклянные колбы разбил.
— Опять чего-то испугались? Надо ещё раз проверить. Времени мало, — напомнил ему Евграфий Романович.
— Я пытался. Но меня ударило молнией, — Рязанов почесал запястье. — Лучше, наверное, не рисковать.
— Не рисковать⁈ — воскликнул Евграфий Романович. — И это говорите вы? Артефактор от бога⁈ Да вся наша работа — это сплошные эксперименты и риск, и досадные ранения!
— Ну, уж вы загнули, — покраснел Рязанов.
— Знаете, сколько меня било молнией сегодня? — терпеливо обратился к своему коллеге Евграфий Романович. — Более десяти раз. Вот так же, как и вас.
— Но должна быть предусмотрена защита… — начал Рязанов.
— Оглянитесь! — эмоционально ответил Евграфий Романович, обводя комнату руками. — Где мы работаем! Уму непостижимо! Но мы ведь работаем, на благо Империи. Защитные щиты и установки — их устанавливают специальные маги. В этих краях я ни одного не нашёл. Ни одного, который даже слышал про поглощающие щиты «Селестия».
— Понял вас, Евграфий Романович, — выдохнул Рязанов. — Я ещё не отошёл от работы у Шувалова.
— От пыток… Будем называть вещи своими именами, — пробурчал Евграфий Романович. — Вас заставляли что-то делать… ладно, я не буду сыпать соль на рану. Давайте лучше перейдём к работе.
— Я готов, — охотно кивнул Рязанов.
— Во! А вот это уже другое дело! Узнаю этот блеск в глазах! — обрадовался пожилой архитектор и подал Рязанову зонд на длинной штанге. — Давайте ещё раз изучим артефакт призыва. Нам надо убедиться, что ничего не произойдёт во время снятия защиты.
Рязанов включил зонд, который заблестел магией, аккуратно поднёс его к цилиндру. За окном что-то взорвалось, и его напарник дёрнулся.
— Это салют, коллега, — по-доброму улыбнулся Евграфий Романович. — Всего лишь салют. Не отвлекайтесь, пожалуйста.
— Да, извините, — собрался Рязанов и продолжил изучение.
Через некоторое время они обнаружили какое-то пятно.
— Что это? — Евграфий Романович уставился на картинку, которую транслировал зонд, сверху устройства. — Есть предположения?
— Возможно, всего лишь след от вмешательства Шувалова, — ответил Рязанов. — Когда он накладывал защиту, он выгнал всех, в том числе и меня. Остался один в комнате. И в руках у него был «Старатель».
— Да, этот прибор очень топорно ставит защиту, — согласился пожилой артефактор. — Он может оставлять и не такие следы.
— Но пятно движется, — побледнел Рязанов.
— Вам, скорее всего, показалось, Иван Борисович, — вновь улыбнулся старик. — Дрожание ваших рук могло сыграть свою роль.
— А если нет? — посмотрел на него Рязанов.
— Да ну, бросьте! Как такое возможно⁈ — воскликнул Евграфий Романович. — Что там может шевелиться? Дайте я проверю.
Старик выхватил зонд из рук Рязанова, быстрым движением настроил его, включил и поднёс к цилиндру.
Он замер, изучая внимательно сантиметр за сантиметром оболочки. Струйка пота скатилась по его лбу, только стук сердца и шипение в наушниках, которые улавливали даже мельчайшие изменения и трещины, передавая информацию о них в виде сигналов.
Вот в наушниках что-то гулко стукнуло. Затем ещё раз. Или это его пульс? А затем он увидел то самое пятно, которое было уже в другом месте.
— Чертовщина какая-то, — пробормотал под нос Евграфий Романович. — Что это может быть?