Первая стена

— Она уже давно здесь, — ответила Зеноби. — Я имею в виду прикосновение. Я ничего не знаю о Бакк-Мекке, но Аддаба впервые почувствовала её на себе семь лет назад.
— Перемены, да, — сказал Наша. — Они сровняли с землёй Старые районы, чтобы сделать полигон для испытаний и тренировок. Триста квадратных километров города до Долгой ночи. Древние, очень древние здания.
Он вздохнул, и она положила голову ему на руку.
— Не будь так уверена в том, что произойдёт, — сказал он ей. — Вашему соединению потребуется день или два, чтобы получить новые приказы от верховного командования. Вас здесь вообще не должно быть.
— Я рада, что мы здесь, — сказала она. Она поцеловала его в шею, и их разговор закончился.
Базилика Вентура, тринадцать дней после начала штурма
— Впечатляющее собрание.
Зиндерманн был прав. Через окно в верхней части базилики Вентура, в котором остались только небольшие осколки стекла, перед Киилер открылась панорама виа Оксидентус. Свет горел повсюду, не только у ворот внизу, но и на подступах к импровизированному храму. Люди несли свои светильники, а также те, что раздавали у дверей, и в вечернем сумраке легко было проследить за их покачивающимся движением.
— Из–за вас, святая, — сказал Оливье. — Разошлись слухи, что посланница Императора даровала Несущим Свет божественное благословение.
— Я не несу благословение, — предупредила Киилер. — Только слово Императора.
— Конечно, но Он послал вас к нам в знак Своей благосклонности, — быстро сказал Оливье. Он махнул рукой и две его служительницы, Мария и Эссина, прошли через маленькую комнату, держа в руках массивные переплетённые копии «Книги Божественности». Киилер хотела спросить, откуда они взялись, но пока не представилось удобного случая. — Для меня было бы честью, если бы вы возложили руки на наши тексты.
Киилер послушалась, приложив ладонь к обложке каждой книги и почувствовала пальцами рельефные буквы. Ей показалось, что слова внутри жаждали, чтобы их прочитали, стремились покинуть страницы и освободиться в её мыслях.
Она отдёрнула руки, по её предплечьям пробежала дрожь.
— Не могли бы вы сегодня обратиться к собравшимся? — спросил Оливье.
Киилер обдумала его слова и покачала головой.
— Ещё нет. Это ваши люди и кредо. Я здесь последователь и не стану забирать их у вас.
— Я просто услышал послание, которое вы прошептали нам на ухо, святая, — сказал Оливье, сложив руки вместе. Он многозначительно посмотрел на тома, которые несли его спутницы. — И слова истины, изложенные в этой книге, конечно.
— Не принижайте свою роль, — сказал Зиндерманн, положив руку на плечо Оливье и мягко направляя его к двери. — Свет сияет из–за вас, а шёпот распространяется, потому что к нему добавился ваш голос.
Прежде чем он сообразил, что происходит, Оливье подвели к занавешенному дверному проёму, Эссина и Мария прилежно шли по бокам от него.
— Я присоединюсь к вам в самое ближайшее время, — заверила его Киилер.
Он принял её слова с улыбкой и ушёл. Зиндерманн глубоко вздохнул и повернулся к ней, внимательно глядя на сцену за окном. Сумерки нарушал не только свет ламп. Казалось, что на горизонте пылает кусок неба, но на самом деле это было Звёздное копье космического порта Львиные врата, освещённое огнями битвы.
— Предатели отчаянно пытаются захватить космический порт, — сказал Зиндерманн. — Это может быть всего лишь вопрос нескольких часов или дней, прежде чем они окажутся непосредственно у самих Львиных врат.
— Победа, которая случилась бы гораздо раньше, если бы не защита от Нерождённых, — ответила Киилер.
— Были и другие видения, леди. — Зиндерманн медленно потёр руки, словно очищая ладони. — Я слышал слухи о явлениях и получил сообщение от кустодия Амона, что он обнаружил ещё два места того, что как он утверждает, представляет собой демоническую активность, хотя вызвавшие их собрания разошлись до его прибытия.
— Слепые догадываются о том, что видят, но те, кто видел, знают правду, — ответила Киилер. — Если кто–то ожидает инфернального, он его и увидит.
 
— Амон возразил бы, что если ожидать божественного, то его и увидишь.
— Он ошибается. Я коснулась света Императора. Его нельзя подделать.
— Были и другие разговоры о тёплых огнях и о солдатах на стенах, видевших одетых в золото призраков, уходивших во мрак. Группа штабных офицеров у Прадешского пути рассказывает, что они видели общий сон о Императоре, в котором Он пришёл к ним и приказал защищать стену в определённом месте. На следующий день предатели бросились на этот участок и были с трудом, но всё же отбиты. Если бы они последовали приказам Дорна о развёртывании, возможно, противник сумел бы закрепиться.
— Для такого прагматика, как Рогал Дорн, почти невозможно поверить в силы, которых он не может постичь, — сказала Киилер. — Хотя я чувствую, что с каждым днём он начинает всё больше ценить их значимость.
Она замолчала, погрузившись в свои мысли. Зиндерманн пересёк комнату и подошёл к другому окну. Грохот реактивных двигателей сотряс базилику, когда над Дворцом низко пролетели бомбардировщики, направляясь к внешней стене. Киилер достала свою копию Lectitio Divinitatus и открыла на первой странице.
Возрадуйтесь, ибо я принёс вам славную весть. Бог среди нас.
Она погрузилась в слова, как и в первый раз, когда ей показали священное писание. В нём с уверенностью доказывалась божественность Императора, по праву помещая его среди небесных сфер как создание, достойное почитания. Она знала начальные главы наизусть, но черпала силу в простых буквах, которые складывались в слова, словно её голосу придали постоянную форму.
С некоторым усилием она вернулась в реальность, услышав, как Зиндерманн произносит её имя.
— Прихожане собрались, — сказал он ей. — Оливье будет ждать.
Она неохотно закрыла книгу и направилась к сломанной лестнице, которая привела её на платформу с лидером Несущих Свет. Без лишних церемоний она прошла через арку и подошла к нему сзади, не желая становиться впереди.
Он повернулся и приветствовал её простым кивком, а затем начал проповедь.
Она скорее прислушивалась не к его словам, а к интонации его голоса. Как и прежде, она позволила текучим теням сформироваться в своих мыслях, превращаясь в ветви и листья из мерцавшего света, в то время как голос Оливье снова взял на себя роль лёгкого ветерка.
И она проскользнула в сад даже проще, чем в первый раз. Она была более сосредоточена на своей цели, чем раньше, и почти не думала об окружавшей её великолепной флоре. Она никогда не видела так много близко теснившихся цветов, их лепестки и стебли поворачивались к ней, как будто притягиваемые её жизнью, ища её энергию, а не энергию солнца.
Киилер быстро шагала по колыхавшейся траве, не обращая внимания на щекотку, когда тяжёлые головки семян касались колен и икр, лаская её, словно пытаясь соблазнить остаться.
Теперь она смутно ощущала присутствие других, её собратьев-последователей, каждый из которых выбирал свой собственный путь через культивированные дебри. Подобно теням облаков высоко наверху, они проплывали мимо, почти невидимые, направляясь к одним им ведомым целям. Киилер остановилась, удивившись тому, что они, похоже, идут в противоположную от неё сторону.
На мгновение она задумалась, не последовать ли за ними, но вместо этого направилась дальше, желая ещё раз взглянуть на величие древесного Императора.
На этот раз она нашла его в глубокой долине. Как и прежде, огромная арка из верхних листьев служила крышей небу. Но если раньше нижние ветви тоже тянулись вверх, то теперь некоторые были опутаны золотыми цепями, которые уходили в саму землю, туго натянутые и неподвижные.
 
Сердце Киллер на секунду остановилось от одновременно вызывавшего благоговение и тревогу видения. Она бросилась бежать, но как бы далеко и быстро она ни пыталась приблизиться, дерево оставалось таким же далёким, как и всегда. Она остановилась, понимая, что не сможет приблизиться к нему физически. Это было место веры, и благодаря вере она однажды поднимется среди ветвей и познает объятия небесных листьев.