Первая стена

— Но…?
Малкадор показал на покрытую льдом стену:
— Это остатки психической активности.
— Разве щит Императора не подавляет такие энергии?
— В этом и заключается причина моего беспокойства, — сказал Малкадор, встретившись взглядом с кустодием. — Храм и это связаны, но непонятно, как.
— Что это значит?
— Это довольно сложный вопрос, не так ли, Амон? — Малкадор на мгновение усмехнулся, а затем снова стал серьёзным. — Это означает трещину, крошечную трещину в телэфирной защите. Появившуюся изнутри.
— Возможно, есть и другие случаи, которые остались незафиксированными. Возможно, их даже восприняли как проявление божественности Императора, — Амон вышел комнаты-святилища, воспоминания о сражениях в паутине попытались всплыть на поверхность при мысли о демонической активности. — Капитан-генерал должен быть проинформирован.
— У Вальдора много забот, как и у лорда Дорна. Это будет доведено до его сведения в ходе ежечасного брифинга, как обычно. И он скажет, что вы должны продолжать расследование, потому что у вас пока есть только доказательства одного незначительного инцидента. Является ли это изолированным явлением или причиной для более широкого беспокойства?
— Подобное поклонение Императору запрещено. Монархия была уничтожена, и целый легион космических десантников был наказан за неуместное благочестие. Император предельно ясно выразил Свои мысли по этому поводу.
— Я тоже был на Монархии, и мне не нужно напоминать о том, что Император думает о божественности, — резко сказал Малкадор. — И всё же мы не можем сражаться с собственными людьми одновременно с Гором. Практичность требует некоторой свободы действий.
— Свобода действий — это просто эвфемизм для слабости, которой можно воспользоваться, — заметил Амон.
— Наша война далека от абсолютных понятий. Данный вопрос требует тщательного изучения. Вы не можете надеяться найти и привлечь к ответственности каждое собрание Lectitio Divinitatus. Выясните, что особенного в этой группе. Почему видение произошло именно здесь?
— Думаю, очевидно, что близость Гвардии Смерти предоставит нам какой–то ответ.
— Но насколько широко распространён этот эффект? Не все жертвы чумы найдены. Существует ли другая связь, которую мы можем отследить?
— Культ скрытен. Для достижения прогресса потребуется много времени.
Регент присоединился к нему в коридоре, постукивая посохом по твёрдому полу, когда проходил мимо. Лорд Терры остановился в нескольких шагах впереди Амона и повернулся к нему.
— Я могу помочь вам, Амон, — сказал Малкадор. — С кем–то… кто знает об этом изнутри.
Нагпурский регион, шестьдесят дней до начала штурма
Серия стаккато машинных гудков, заглушивших вокс-передатчики, вырвала Зеноби из полудрёмы. Она открыла глаза, по-прежнему откинувшись на спинку скамьи, и посмотрела сначала на окна — всё ещё день, клонившийся к вечеру. Она села и её взгляд скользнул по остальным вокруг. Все в некотором замешательстве смотрели на громкоговорители, из которых доносилось шипение.
Заскрипели тормоза, внезапно замедляя ход поезда. Подобно человеческой волне, стоявшие пошатнулись и закачались от внезапной потери инерции, несколько солдат врезались друг в друга или скамейки, их ругательства затерялись среди смеха товарищей.
Лампы замерцали и погасли, когда поезд остановился. Жёлтый предвечерний свет почти не освещал вагон через грязные окна.
Вокс-передатчики снова затрещали, а потом раздался голос капитан-генерала Эгву.
— Существует высокий риск обнаружения с помощью орбитального сканирования. Все системы переводятся в режим ожидания, чтобы уменьшить нашу энергетическую сигнатуру. Оставайтесь в вагонах до дальнейших распоряжений.
Тревожное молчание последовало за этим объявлением до тех пор, пока лейтенант Фолами не нарушила тишину.
— Вы можете говорить, — сказала она, покачав головой. — Они не смогут услышать нас в космосе…
— Это всего лишь предосторожность, — добавил Окойе, пробираясь между скамейками. — Командование получило сообщение, что над этим сектором пролетает космический корабль. Вряд ли мы привлечём какое–то внимание, особенно когда есть куда более важные цели для атаки.
 
Упоминание целей и атаки ничуть не уменьшили опасения Зеноби. Она стояла на скамейке и смотрела в окно, надеясь увидеть что–нибудь, что могло бы отвлечь её от внезапной тишины. Древнее сухое морское дно растянулось на километры вокруг них и больше ничего не было видно. Оказаться в такой изоляции казалось и благословением, и проклятием. Представлялось маловероятным, что их смогут обнаружить среди просторов дикой природы, но, с другой стороны, любая замеченная энергетическая сигнатура или вокс-сигнал будут выделяться, как путеводная вспышка ночью.
Какое–то движение привлекло её внимание к двери в дальнем конце вагона. Алая вспышка возвестила о присутствии офицера безопасности. Другой ходил между скамьями по другую сторону решётки, разделявшей помещение на две части.
— Помните, будьте бдительны всё время, — сказал он им, медленно обходя вагон, сцепив руки за спиной. — Будьте внимательны к своим спутникам, следите за любыми странностями в их настроении. Хватит буквально нескольких секунд, чтобы нарушить безопасность — и предательство приведёт к нашей гибели.
— Сохраняя бдительность, знайте также, что за вами следят. Не ваши братья и сёстры по оружию, а враги, которые маскируются под солдат, верных Аддабе. Они увидят вашу слабость и воспользуются ею. Они будут взывать к вашему состраданию и сочувствию и превратят эти добродетели в слабости, которые можно использовать.
— Не только наши орудия приведут нас к победе над теми, кто желает обратить в рабство будущие поколения — именно наша решимость станет величайшим оружием. Если кто–то из нас дрогнет сейчас до серьёзных испытаний, то как они будут действовать, оказавшись в бою?
Офицер безопасности остановился, пройдя примерно две трети вагона, почти рядом с Зеноби. Его глаза были поразительно голубыми, необычными среди народа Аддабы, и они напомнили ледяные кинжалы, когда на секунду задержались на ней. Она взяла себя в руки, сказав себе, что ей нечего стыдиться, что она ничего не боится под этим пронзительным взглядом. Офицер двинулся дальше.
— Просто сижу здесь и жду, когда это произойдёт.
Зеноби повернула голову и увидела, что на скамейку рядом с ней залез Бабак. Он был почти такого же роста и теребил пояс комбинезона тонкими, лишёнными мозолей пальцами. Она знала его как мастера вала, одного из тех, кто обслуживал машины, которые изготавливали детали для производственной линии.
— Я знаю, что ты имеешь в виду, — сказала она. — Думаю, я готова к бою, но дело в другом. Нет шансов дать отпор. Просто жду, когда ударит луч света и уничтожит нас.
— Не глупи, — сказал Кеттай, стоявший между скамейками. Он выглядел расслабленным, заложив руки за голову. — Никто не станет тратить ланс корабля на поезд. Даже если они нас заметят, то просто отметят среди остальных данных.
— Значит, ты у нас эксперт по космическим кораблям? — сказал Бабак.
— Просто здравый смысл, не так ли? — Кеттай подался вперёд и потянулся к карману, из которого извлёк тонкую пластековую фляжку. Он вытащил пробку и предложил им угощаться.
Зеноби уловила запах спиртного. Она никогда раньше не пила, и ей было любопытно, но сейчас не время поддаваться искушению. Она покачала головой.
— Разве это не контрабанда? — сказал Бабак, нервно осматриваясь вокруг. — А что если офицеры безопасности узнают?
 
— Это как поезд и космический корабль, — ответил Кеттай, пожав плечами. — Это не настолько важно, чтобы их беспокоить. Может быть, лейтенант Окойе влепит мне наряд в уборной, но никто меня не вытащит наружу и не всадит лазерный разряд мне в голову за глоток тея.
— Перережут горло, — сказал Бабак. — Как и другим. Ты не стоишь лазерного разряда.