Первая стена
Некоторые из тех, кого вызвали, успели немного рассмотреть окружение поезда через открытые двери в турели и в амбразуры за ними. Но даже при этом в их рассказах не было ничего необычного, потому что все они возвращались с описаниями бесконечного серого неба и, если видели землю, волнистого пространства высохшего морского дна.
О происходившем в комнате для допросов говорили ещё меньше, кроме того, что не о чём беспокоиться, если рассказывали правду. Зеноби ожидала, что её вызовут одной из первых, поскольку она служила в командном отделении взвода и являлась знаменосцем роты, но проходили дни, а её имя так и не было названо. Она пыталась предсказать, когда наступит её очередь, но через три дня была вынуждена прийти к выводу, что или она не имеет представления о критериях порядка отбора, или рядовые вызываются наверх случайным образом.
Примерно через неделю после отъезда из Джибу капитан и лейтенанты исчезли вскоре после полуденной проверки, все вместе поднявшись в таинственный мир верхней палубы. Как и многие другие, Зеноби хотела последовать за ними, чтобы попытаться украдкой взглянуть на сокрытые наверху прелести и тайны. Однако на верхней площадке каждой лестницы стояли многочисленные династические силовики.
Происходящее затронуло не только роту Зеноби. Офицеры с нижних палуб проходили мимо, пока не стало ясно, что вагон покинули все, кто обладал званием выше сержанта.
— Я слышала, будут большие новости, да, — сказала Селин. — Всем сообщат одновременно. Никаких слухов, только одна правда.
— Никаких слухов? — рассмеялся Менбер. — Тогда что ты говоришь? Это и есть слух!
— Ты знаешь, что я имею в виду, фала, — сказала Селин, покачав головой.
— Это должен быть Гор, — сказал Кеттай.
— Тише, — прошипел Менбер, глядя в сторону ближайшей лестницы на верхнюю палубу.
— Что? — пожал плечами рядовой. — Произносить его имя уже преступление, так получается?
— Вполне возможно, — прорычал Менбер.
— Нет, я общалась с офицерами безопасности, — сказала Селин. — Наш взвод хорош. Мы все верны делу, и они это знают. Добровольцы, да? Мы сами занимались вербовкой.
— Мне всё равно, даже если у тебя есть подписанное письмо от самих династических вождей, — сказал Менбер. — Я не думаю, что офицерам безопасности нужен серьёзный повод.
— Даже если это новости о Горе, они не обязательно плохие, — сказала Зеноби.
— Это может быть что угодно, — согласился Менбер. — Но я не думаю, что все были бы так напряжены, если бы услышали, что Гор мёртв.
— Верно, очень верно, — сказала Селин. — Пари? Корабли Гора здесь, в системе.
— Я не стал бы ставить против этого, — сказал Кеттай. — Если разговоры верны, то в последние несколько месяцев шла космическая война, проверяя защиту, основная атака должна была начаться…
Он умолк, когда они услышали шаги наверху, много шагов. Они наблюдали, как снова спускаются офицеры. Меньше, чем поднялось.
— Где остальные? — спросила Зеноби, когда ушёл последний из офицеров с нижних палуб — те, кто сейчас спускался, носили символы роты Бета, расквартированной на палубе прямо под ними. — Двадцать поднялись, только пятнадцать спустились.
— Особые обязанности? — предположил Менбер, хотя даже он не выглядел убеждённым своим ответом.
Те офицеры, что возвращались, молча смотрели друг на друга с выражением, которое было непонятно наблюдавшим за ними рядовым.
— Они выглядят обеспокоенными? — спросил Кеттай.
— Они не выглядят обеспокоенными, — ответила Зеноби. — Они не боятся за себя, не беспокоятся. Скорее кажутся виноватыми. Я…
Она замолчала, когда капитан Эгву спустилась по ступенькам лестницы в центре вагона. За ней следовали Окойе и большинство остальных офицеров роты.
— Трое? — шепнул Селин. — Кого нет?
— Гбадамоси, Адейо, Онобанджо, — быстро ответил Кеттай. — Все лейтенанты.
— Адейо был командиром взвода! — сказала Зеноби. — Что это значит?
— Мы скоро это выясним, — сказал Менбер, возвращая их внимание к только что вернувшимся офицерам.
Капитан Эгву стояла посреди палубы, в то время как большинство лейтенантов направились к своим взводам и отделениям. Окойе остановился на небольшом расстоянии, переводя взволнованный взгляд с одного подчинённого на другого.
— Глаза и уши на капитана, — спокойно сказал он, повернувшись на каблуках лицом к командиру роты.
Эгву стояла, заложив руки за спину, и медленно ходила по кругу, оглядывая всю палубу. Она то и дело поднимала голову и смотрела на лестницу, что вела на верхнюю палубу, и на люк, к которому та вела. Невозможно было не обратить на это внимания, и Зеноби обнаружила, что смотрит на железные перекладины с растущей тревогой, переданной капитаном, хотя Эгву ничего не сказала и не придала своему лицу никакого красноречивого выражения.
Череда резких звуков, сопровождаемых громкими ударами, заставила Зеноби вздрогнуть — и не её одну среди собравшихся солдат. Вокруг неё рядовые смотрели вверх, по помещению прокатился беспокойный шёпот.
Даже приглушенный палубой шум ни с чем нельзя было cпутать: выстрелы.
Первой реакцией Зеноби было повернуться, широко раскрыв глаза, и искать Менбера. Он посмотрел на неё, слегка покачал головой и вернул взгляд на лестницу. Несколько секунд спустя показались ноги в ботинках, вскоре выяснилось, что это были силовики честности. Их группа спустилась, за ними последовала Джаваахир и её когорта офицеров. Шесть человек, прикомандированных к роте, остались, а остальные спустились на палубы ниже.
Старший офицер безопасности кивнула Эгву, которая откашлялась, прежде чем обратилась к роте.
— Силы магистра войны Гора достигли Солнечной системы. Флот и корабли легионов ведут космическую войну против их флотилий у ворот вблизи Плутона и Нептуна. — Капитан шагала, пока говорила. — У нас нет дополнительной информации о текущем ходе сражения, и мы не планируем давать комментарии в реальном времени. Мы постараемся держать вас в курсе любых крупных стратегических событий, но с этого момента предполагается, что Гор рано или поздно достигнет орбиты Терры и начнёт вторжение.
То ли дисциплина, то ли потрясение заставили их промолчать, но солдаты корпуса обороны встретили эту новость в стоической тишине. Хотя Зеноби согласилась с предположением Селин и ожидала, что что–то подобное будет объявлено, от услышанного её сердце забилось быстрее. На протяжении значительной части жизни она готовилась к грядущим битвам, и мысль о том, что до них остались считанные недели, а может быть, и дни, оказалась волнующей и пугающей.
Чем больше она думала об этом, тем сильнее боялась, но страх смягчался твёрдым узлом долга, который она чувствовала внутри. Она не родилась воином. Не легионером и даже не верным солдатом Имперской армии. Но когда вербовщики пришли и поговорили с ней и её семьёй, они все согласились. Ради Аддабы и ради будущих поколений они должны сражаться и отдать свои жизни, если потребуется.
Она помнила, что не совсем осознавала происходящее, но чувствовала, как мать ободряюще и гордо сжимает её плечо. И с тех пор каждый день, будь то на конвейере или в роте, она думала о том времени, когда обещание станет реальностью. Громкий голос Джаваахир вернул её в настоящее.
— Силы магистра войны приближаются к Терре, — её слова звучали спокойно и уверенно, не неся никакого угрожающего подтекста, как при первой встрече. С такой же лёгкостью она могла бы сказать им, что изменился график дежурств в уборной. — Мы не потерпим ничего, кроме предельной преданности предстоящей задаче. В свете этих новостей мы завершили проверку офицеров. Не оправдавшие наших ожиданий были казнены.
И снова солдаты Аддабы почти не отреагировали. Услышанный ими шум оставил очень мало сомнений о судьбе пропавших офицеров. Впрочем, с нижних палуб донеслись испуганные голоса. Зеноби поняла, что жившие там солдаты не могли услышать выстрелы и получили эту новость из уст своих офицеров безопасности.
— Такие действия могут показаться жестокими, и в мирное время вы были бы правы, — продолжила Джаваахир. Говоря это, она посмотрела на всех присутствующих, и её взгляд, казалось, на секунду остановился на каждом из них. Не достаточно долго, чтобы заметить реакцию, но всё равно создавая ощущение постоянного контроля. — Решение не было принято ни легко, ни произвольно. Не скорбите о них. Если бы они остались на своих постах, их недостаток верности передался бы вам и поставил бы под угрозу целостность и мужество всего подразделения.