Стратегия скудных ресурсов (СИ)

— Вот и у меня, дорогой Михаил Иванович, тоже самое. Пятый месяц маюсь без работы. А закон на их стороне, можете не сомневаться.
— А вот им, — пожарный подносит к очковым стеклам Дениса Карловича красный кукиш, — Будем бороться за свои права.
Он решительно поднимается, будто собрался войти в зев ревущего пламени, надевает шлем и поднимает над головой плакат. Что написано на плакате мне со скамьи не видно, но примерный смысл понятен и так. Михаил Иванович напоследок поворачивается к оставшемуся сидеть собеседнику.
— А то ишь, вместо меня теперь какие-то дроны-задроны пожары тушить будут. Не бывать! — по причине надетого шлема с опущенным забралом голос его звучит утробно и даже чревовещательно.
Людская толпа двинулась вдоль сквера, выкрикивая грозные лозунги. Я обалдело таращусь на проходящих мимо поваров, полицейских, клерков, дальнобойщиков, кладовщиков и медработников.
— Ну а вы, молодой человек, тоже митинговать пришли? — вопрос Дениса Карловича вывел меня из оцепенения.
— Не, я случайно тут… — отвечаю неохотно.
Сам я собираюсь устраиваться в корпу программистом, и это одна из немногих оставшихся востребованными профессий, почти не затронутых оптоволоконной гребенкой Нан Прохорыча, но распространяться о своих планах перед незнакомым человеком не имею желания.
— А скажите, — решаюсь задать вопрос, — Все эти митинганты не в курсе, что товары в магазинах стали бесплатными?
— В курсе… но ведь счастье не в деньгах, — Денис Карлович одаривает меня проникновенным мудрым еврейским взглядом и поправляется, — Не только в деньгах.
Допиваю газировку, сминаю банку и кидаю в мусорную урну. Побалансировав на ее краю, банка все-таки падает в траву. Увы, баскетбол никогда не был моим видом спорта. Из-за куста тут же выезжает мусорщик-дрон на гусеничном резиновом ходу, что-то нравоучительно пищит, закидывает мятую банку в закрепленный на спине бак и отъезжает на исходную.
— Вот так вот, — комментирует Денис Карлович, — Люди митингуют, а машины делают свое дело.
* * *
К защите диплома я готов на «все сто», но волнуюсь так, как могут волноваться только настоящие ботаны. Впрочем, у меня есть объективные основания для волнения. Я знаю, что на защите будут присутствовать люди из корпорации. Программисты им пока еще нужны, и я очень хочу получить эту работу.
Надеюсь, менеджеры корпы просто обязаны ухватиться за мою дипломную работу, посвященную защите баз данных, по той хотя бы причине, что один раз мне удалось перехитрить корпоративную защиту. Признаваться в этом конечно не собираюсь, но отдельные разработки в диплом включил и возможные подходы описал.
В универ приехал загодя, своей очереди дожидался в коридоре, трясясь от страха. Но когда меня вызвали, успокоился и собрался. В конце концов я точно знаю, на потоке я в числе лучших. Высокая комиссия слушала, не прерывая. Глава комиссии, старичок профессор, поощрительно кивал. А невзрачной наружности сумрачный мужчина с бейджем корпорации на груди не сводил с меня глаз. Когда я закончил, задали некоторые уточняющие вопросы, а затем попросили обождать в коридорчике.
Ждать пришлось недолго. Меня снова пригласили в зал, где проходила защита. Старичок профессор похвалил, сообщил, что ставит высшую оценку, и в конце добавил, лучась от удовольствия, что представитель корпорации желает провести со мной собеседование.
С трудом сохраняя чинность и борясь с желанием пуститься в пляс, прохожу вслед за невзрачным мужчиной с бейджем в отдельный пустой кабинет. Мысленно я уже вижу себя зачисленным в штат, где ждет потрясающе интересная работа в коллективе лучших, а то и величайших, но… мужчина с бейджем запускает меня внутрь, прикрывает за собой дверь, поднимает тяжелый взгляд и говорит:
— Я представитель службы безопасности корпорации.
— А вы разве, не… — до меня начинает доходить, что разговор пойдет не о работе.
— Ну, скажем так, разговор пойдет не только о вашем трудоустройстве, — сообщает мужчина, будто читая мои мысли, — Мы за вами уже довольно давно наблюдаем. Теперь вот довелось, наконец, лично пообщаться с самим Мырхакаыром.
 
Особенно меня пугает вот это вот: «довелось, наконец», — капец… писец… приплывец. Назвав мой хакерский ник, мужчина расставил над «и» все точки. Подозреваю, я не побледнел даже, а посерел. Вот и все. Допрыгался. Не будет никакой работы. Еще и в тюрьму посадят.
Так-то я наслышан, что покушение на собственность корпорации не просто приравнивается к особо тяжким преступлениям, а даже с лихвой их переплевывает. Меня теперь даже нельзя будет пускать в одну камеру с убийцами и бандитами, потому что по сравнению со мной они не более чем мелкие нарушители общественного порядка.
— И что теперь будет? — спрашиваю упавшим голосом.
— Ну что вы, не нужно так переживать, — сумрачный мужчина с бэйджем делает вид, будто удивился такому моему преувеличенному испугу.
А я только теперь отмечаю, что на бейджике отсутствует имя/фамилия. От безопасника мой ошарашенный взгляд на его неподписанный бейдж не ускользает. Он усмехается и, окончательно сбивая меня с толку, вдруг начинает говорить почти отеческим тоном:
— Моя воля, я бы вас хоть завтра устроил по специальности, — сообщает он с сочувствием «доброго полицейского», — Все-таки мало кому удается взломать даже второстепенные файлы, а вы… наши парни до сих пор голову ломают. Как вам это удалось, а?
Ну вот, началось. Сначала будут вежливые вопросы. Потом пойдут допросы с пристрастием.
— Да, я, в сущности, случайно. Сам не ожидал, — подпускаю в голос жалостливости и, как умею, изображаю раскаяние.
— Ну да, ну да. Ноль часов, ноль минут. Сверка атомных часов, — проявляет осведомленность «сумрачный бейдж», — И тем не менее. Сделано было красиво.
Я корчу кислую гримасу, должную означать, что ничего особо красивого там не было. Случайность мол — она случайность и есть.
— Ну-ну, не надо прибедняться и умалять свои способности, — миролюбиво предлагает «бейдж», — Я полагаю, таким талантливым молодым людям как вы, Сева… Можно мне вас так называть?
— Да, пожалуйста.
— Так вот, я считаю, таким талантливым молодым людям прямая дорога в корпорацию. К тому же вы командный игрок. Не так ли?
— Конечно, — подтверждаю с жаром, и даже сам в это верю, хотя все что я до этого делал, я делал в одиночку.
— К тому же по своему типу вы игрок защиты?
— В смысле? — к чему пытается меня подвести «бейдж» я пока не понимаю, но очень стараюсь.
— Как в футболе, — поясняет «бейдж», — Есть нападающие, есть защитники. У вас ведь и диплом посвящен защите баз данных. Вот я, например, по-вашему кто?
— Кто?
— Я стою на защите корпорации, потому что работаю в службе безопасности. И защита баз данных как раз проходит по моему ведомству. Почему бы иначе я проводил с вами собеседование? Так что, Сева, вы защитник?
— А-а, — прозреваю, наконец, — Конечно, я тоже защитник… — и задаю осторожный вопрос, боясь спугнуть свое счастье, — …вы меня берете программистом?
— Сева, вы невнимательны, — «бейдж» недовольно хмурится, — Я ведь уже сказал, будь моя воля, то хоть завтра бы вас устроил.
— Значит не берете?
— Я этого не утверждал.
После таких противоречивых заявлений другой бы на моем месте словил когнитивный диссонанс или попросту встал в ступор, но, как всегда в минуты стресса, во мне заработала программная логика Мырхакаыра.
— Тогда остается только один вариант. Вы меня берете, но не по специальности.
— В точку, — хвалит меня «бейдж» и смотрит с одобрением, — Ну, Сева, вы хотите работать на корпорацию?
— Да, хочу. Но я не понимаю, какой тогда с меня толк для службы безопасности. Я даже стрелять не умею.
Последние мои слова рассмешили сумрачного «бейджа», а меня его бесячий смех начинает злить. В конце концов, подозреваю, нет у него против меня прямых улик, иначе давно бы уже замели и не беседовали со мной в универских стенах.