Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)

Через пару мгновений я все-таки пришёл в себя, силовое поле скафандра спасло меня. Я отполз за угол, как побитый пес, в небольшую нишу. И наткнулся на Тимура. От его испепеляющего взгляда я готов был провалиться сквозь монолитный пол.
— Зачем вы это сделали⁈ Я же просил вас! Я знаю все шифры, коды. Мог ввести и мы бы спокойно прошли дальше!
Тимур пребывал в состоянии того холодного бешенства, когда чешутся руки вмазать по физиономии напарнику, но что-то мешает это сделать. Крылья носа раздувались, глаза превратили в щели, красные пятна расползались по всему лицу.
  
— Извини, я — идиот. Я тут пробирался в технических туннелях станции, ну и думал, что здесь также получится.
— Не получится! Надо головой думать, а не ж…
Я опёрся о стену, сглотнул комок в горле, вздохнул тяжело. Что я мог сделать? Идиотский поступок.
— Ладно, Тимур, ты такой умный. Придумай что-нибудь. У меня есть бластер, но у него села батарея. У тебя что-то есть?
— Есть! — отчеканил он с тем же рассерженным выражением лица учителя, который отчитывает нашкодившего ученика. — Поднимемся на пару этажей. Там оружейный склад, неплохой арсенал.
— Арсенал? Тимур, твою ж сингулярность! Почему же ты раньше не сказал об этом⁈ Мы же могли сразу захватить пушки! И все бы тут разнесли в труху, в ошметки!
— Разнесли, — сквозь зубы, протянул Тимур. — Я же не думал, что вы сломя голову кинетесь вскрывать коды. Думал, пройдем спокойно, все осмотрим. А вы… — он махнул рукой, ввергнув меня в пучину досады и печали от своего дурацкого поступка. — Ладно, пошли.
Платформа грузового лифта перенесла нас куда-то вверх, я не смог определить, сколько этажей мы проехали. Бугристая, вырубленная в скальной породе стена не разделялась на хоть какие-то этажи, уровни. Разобраться с этой мудрёной структурой я бы, разумеется, не смог.
Но напарник мой абсолютно без каких-либо колебаний остановил платформу. Ввел код в вылезший под его ладонью экранчик и открыл нашему взору узкий коридор. Едва заметные, тусклые светильники отбрасывали унылые размытые тени на панельные стены и пол.
Я не стал лезть вперед и подождал, пока Тимур проведет меня. Он уверенно прошёл вдоль облезлых стен. Остановился возле закрытой двери. Створки которой разошлись по мановению волшебного жеста моего напарника-мага.
Ударил в нос сильный запах оружейного масла, пороха, серы. Ослепительно-яркий после полутьмы свет залил длинные из светло-серого металла трехуровневые стеллажи. Я прошелся, присвистнул. Оружие на любой вкус. Но в основном, как я понял, стрелковое. Но нам подойдет любое. Выстроились, как гвардейцы на плацу выкрашенные бежевой краской автоматы. Ящики с патронными лентами, ракетами.
— Ого, — попытался взять стоящий на стойках массивный автомат, но едва не уронил — весил это чудо техники, как новорожденный слоненок. — Кто же сможет таким пользоваться?
— Это лунная пушка, — объяснил Тимур. — Здесь искусственная гравитация, поэтому она такая тяжелая. А на Луне она в шесть раз легче. Хотя отдача все равно большая. Из нее стреляют только из специальных дотов.
— Ну значит, нам это не подойдет.
На одной из полок я заметил аккуратно выложенные в два ряда серебристые пистолеты-пулеметы, такие же, как я видел у Ковалева. Взял один, взвесил на руке.
— Нам помощнее что-то нужно, — Тимур бросил быстрый взгляд на мое приобретенье.
— Согласен.
— А это что? — между стеллажами я обнаружил на стойках пушечку с нескольким стационарными стволами, тяжелая, зараза.
— Это «Дочь Катюши», — Тимур словно обрадовался, что может рассказать об этом. — Ручная установка залпового огня. Переносной реактивный миномёт.
— Дочь Катюши? Какой еще Катюши? Конструктора?
— Нет. «Катюшей» реактивный миномет прозвали во время войны с немцами. Они с ума сходили от ужаса, когда эта система извергала залпами ракеты. Тогда они были не управляемыми.
Внутренне я улыбнулся, Тимур так вдохновленно рассказывал, так гордился достижениями своего народа в создании орудий убийства его подобных. Я не знал о какой войне говорил Тимур. Но судя по его восторгу, земляне в этой войне победили с честью.
— Хорошо, я понял. А как заряжается эта вещь?
— Ракетами, — Тимур показал на ящик рядом со стойкой. — Сейчас их можно настроить на конкретную цель.
— Но вот цели-то мы как раз не сможем определить. Как там расположены эти турели, черт их знает…
— Ну почему же? Вполне можно. Надо только, чтобы они вышли из своих защитных ниш, и мы зафиксируем их расположение. Можно пару дронов запустить. Они составят схему и передадут мне на планшет.
— Понятно. Значит, я выйду в этот зал. Ты запустишь дроны, и мы зафиксируем, откуда они стреляют.
Я прошелся по рядам, собрал оружие и сложил в ящик, установил на тележку.
— Так, — я с удовлетворением осмотрел собранный арсенал, — Значит, ты включаешь мне лифт, и я поднимаюсь наверх.
— Я пойду с вами, — Тимур вытащил с полки довольной увесистую, с корпусом из бежевого стеклопластика пушку с длинным стволом. — Плазменная винтовка, — объяснил он. — Прототип. Экспериментальная.
— Ты никуда не пойдешь, — я постарался вытащить из рук парня оружие, но он держал его крепко и уверенно. — У меня наноботов уже нет, чтобы тебя спасать.
— При чем тут ваши наноботы? Какое это отношение имеет?
— А вот какое. Когда мы с тобой подошли к оранжерее, ты вдохнул дыхательной отравы и умер. А мои медицинские наноботы тебя вернули к жизни.
— Странно, — Тимур подергал себя за подбородок. — Почему я не помню этого.
Его совсем не удивило, что он умер, а потом ожил. Как будто с ним это случалось и раньше и стало совсем обыденным.
— А что ты должен помнить? Отрубился и все.
— Ну, говорят после смерти летишь через туннель, встречаешься с умершими родственниками. Они ждут тебя, машут. А я ничего этого не увидел. Только тьму, из которой скалились какие-то неведомые чудища…
Интересная интерпретация смерти у землян. Мне пришлось умирать много-много раз. Витакамеры на звездолете восстанавливали тело, перекачивали мою сущность. Но никакого туннеля с родственниками я никогда не видел. А иногда так хотелось увидеть отца.
— Вот, чтобы ты не увидел этих чудищ еще раз, ты и будешь сидеть здесь, — сообщил я Тимуру. — Или ты думаешь, твой халатик тебя спасет? — с усмешкой я потеребил ворот халата парня.
— Ну, у нас кое-что получше есть, — хитро улыбнувшись, Тимур направился в конец склада.
Там, у стены в отдельных секциях, я увидел несколько костюмов из тёмно-серых выпуклых, будто сплетенных между собой волокон, имитирующих мускульные. На шее, на поясе, коленях, лодыжках солидно отливали темным серебром металлические вставки.
Тимур сбросил свой халат, быстро надел облегающий костюм, и влез в легкий скафандр. Тот, словно ожил на его теле, волокна начали сокращаться, полностью скрыли его с головой.
— Нанокостюм, — объяснил Тимур. — Я участие принимал в его создании, — в голосе зазвенела нескрываемая гордость. — Состоит из органической и неорганической материи, которая изменяется под воздействием внешней среды. Ну попробуйте в меня выстрелить, — предложил он.
Голос парня я слышал отчетливо и ясно, хотя плотный материал этого странного костюма скрыл его лицо.
Ну раз человек просит, почему бы не попробовать в деле очередное чудо достижений землян. Оглядевшись, я схватил с полки серебристый пистолет-пулемет. Вставил магазин, который лежал рядом.
— Не отходите! — опередил мое движение Тимур. — В упор стреляйте! В упор!
Я вскинул оружие. Бахнул выстрел. Легкий синеватый дымок струйкой поднялся вверх и рассеялся. Пуля рикошетом отскочила, с тихими звоном скатилась на пол. Ну раз такое дело, я перевел рычажок и выпустил по парню очередь. Он лишь отклонился, ни следа не осталось на чешуе его панциря.
  
— Стреляйте! Стреляйте! — радостный голос Тимура заставил меня войти в такой раж, что я расстрелял весь магазин, вставил новый.