Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)

Рот и нос погибшего закрывали плотные полосы скотча. Умирал он, видимо, долго и мучительно. Убийцы перекрыли ему кислород. Возможно, даже стояли рядом, наблюдая со злорадством, как он дергается в попытках глотнуть воздуха.
— Ты можешь его… — Ковалёв отнял руку и вопросительно посмотрел на меня.
Я отрицательно покачал головой. Слишком много времени прошло. Тело уже обмякло, на лице расплылись трупные сизые пятна.
  
— Ну попробуй хотя бы, — полковник уже умолял.
Я вздрогнул, услышав шорох за спиной, мягкие шаги. Но тут же успокоился. Дарлин незаметно вошла, обняла меня за талию.
Вздохнув, я выпустил золотую стайку из рукава скафандра. Наноботы зависли над головой несчастного, мягким мерцающим светом прошлись сверху донизу. И золотистым облачком вернулись ко мне, исчезли в хранилище у локтевого сгиба.
Ковалёв сглотнул, тяжело задышал. И выскочил из камеры. Я слышал, как он грохотал дверьми, от чего, казалось, содрогалось все помещение. Бах, бах, бах. И потом повисла, заполнив все пространство, мучительная тишина.
Я деликатно высвободился из объятий Дарлин, дошел до двери, за которой стоял полковник. Его лицо выражало боль, отчаянье и злость одновременно. Это помещение вмещало уже четыре кровати в нишах. На полу, связанные спинами друг к другу застыли мужчины в таких форменных рубашках и брюках. Их мёртвая неподвижность объясняла всё без слов. Но я решил все же проверить, подошел ближе, поднял голову одного, второго. У всех заклеены рот и нос. Убийцы или убийца очень хотел доставить себе удовольствие понаблюдать, как они беспомощно дергаются в попытке заполучить хотя бы глоток воздуха.
— Мерзавцы, подонки! — Ковалёв бил кулаком по стене, оставляя в хрупком пластике вмятины. — Я их всех убью. Всех!
Он нахмурился, прислушался к чему-то. Вытащил планшет. Я заметил на экране физиономию одного из отряда специального назначения, который полковник направил усмирять бунтовщиков.
— Товарищ полковник, — пророкотал низкий, роботизированный голос. — Возникла проблема.
— Докладывай, тринадцать-один.
— Бунтовщики заперлись в лаборатории. Требуют, чтобы вы к ним пришли. Иначе грозят взорвать станцию.
— Я понял. Сообщите им, что я сейчас приду.
Ковалев отключил связь, сунул планшет обратно в ранец. И повернулся к нам с Дарлин. Лицо вновь приобрело суровое выражение, смахивающее на маску, вырезанную из камня. И казалось, что это посмертная маска.
— Рей, Дарлин, возвращайтесь к космолёту и немедленно улетайте. Вы поняли?
— А ты что? Пойдешь к ним? Они же убьют тебя.
— Это моё дело. А вы должны немедленно улететь отсюда.
— Ну, нет, полковник, — на лице Дарлин проявилась такая решимость, что я оторопел. — Мы пойдем с вами.
— Ну, конечно, Дарлин, я буду очень рад, — Ковалёв расплылся в широкой улыбке, приобнял девушку за талию.
Его лицо вдруг приобрело сосредоточенное выражение, он сделал незаметный жест. В правой свободной руке сверкнул пистолет-шприц. Укол в шею, Дарлин встрепенулась, бросила непонимающий взгляд и обмякла в его руках.
— Забирай ее на космолёт, и летите на Землю. Ты понял? На станцию не возвращайтесь!
Я подхватил ослабевшую Дарлин, голова безвольно откинулась, но она дышала, спокойно и ровно. Уснула.
  
Глава 15 
 
 
— Какого чёрта ты вернулся? — Ковалёв прижал меня к стене, приблизил широко открытые белые от ярости глаза. — Ты должен был отвезти Дарлин на Землю!
— Что ты так суетишься, полковник? — я попытался высвободиться, но он держал меня, как в стальных клещах.
— Ты не понимаешь, Рей? Я люблю Дарлин! Понимаешь ты, осёл? Люблю её, и бунтовщики могут это использовать против меня! Они могут шантажировать меня тем, что убьют её! И мне придётся выполнить все их условия. Все!
— Ну и пообещай им, что выполнишь. А потом твой спецназ всех их зачистит.
— Ты идиот? Если я дам обещание офицера, то мы обязаны будем всё выполнить. Я даже застрелиться не смогу. Потому что этот позор ляжет на всю нашу страну темным пятном.
— Как ваш мир жесток и беспощаден. Не переживай, Ларри улетел с Дарлин на Землю.
— Ларри⁈ Да этот слизняк даже шлюпкой управлять не мог! Куда ему справиться с космолётом?
— Я передал в нейро-интерфейс Ларри всю информацию, что получил из твоих бумажных кирпичей, по управлению космолётом. Точно также, как прочёл книжки для штурмана и передал в нейро-интерфейс Дарлин. Понял?
— Ты не врёшь? — Ковалев отпустил меня, с подозрением взглянул. — Ты это сделал?
— Да, сделал. И теперь у меня к тебе предложение…
После того, как полковник вырубил Дарлин, я отвёз её на космолёт и вернулся в то самое здание, отделанное зеркальными прозрачными панелями, что стояло в центре базы. В два высоченных этажа. На втором этаже располагалась лаборатория, где засели бунтовщики.
Ковалёв, окруженный андроидами спецназа, давал указания. Он переоделся в военную форму. Довольно эффектную: двубортный мундир благородного темно-зеленого цвета, украшенный золотым шитьем, с двумя рядами пуговиц с выпуклым гербом на них. На высоком жестком стоячем воротничке с окантовкой — значок, в котором угадывался меч, щит и какие-то буквы. Обшлага рукавов украшала золотая тесьма с причудливым орнаментом, в котором угадывались волны, на которых качался знак — дуга с ручкой и молоток. На груди слева планки орденов. Брюки под цвет мундира с красными широкими лампасами, и с такими острыми стрелками, что можно было порезаться. Вычищенные до блеска ботинки. Он вырядился так, будто уже подготовился к тому, что в таком виде его и похоронят с честью. Ковалёв сделал знак, андроиды разошлись в стороны, парочка их заняла пост около дверей в лабораторию. И тут полковник увидел меня, входящего в коридор.
Никогда не видел раньше, чтобы выражение лица менялось так стремительно. Словно море, волны которого только что спокойно лизали прибрежный песок, набегая с тихими мягким шипением, извергло из себя по крайней мере вал высотой в десятиэтажный дом. Чтобы обрушиться на меня с невероятной чудовищной силой. Ковалев побагровел, глаза сузились, губы сжались. Он бросился на меня, как разъяренный раненный тигр, схватил за край ткани скафандра и потащил куда-то в угол…
— Товарищ Эдгар, товарищ Эдгар, — вкрадчивый, чуть заикающийся голос оторвал меня от воспоминаний.
Я никак не мог избавиться, выбросить из головы выражение лица полковника, когда он теребил меня, как тряпку. То, что он влюбился в Дарлин, я понимал, но, чтобы до такой степени. Казалось поначалу, это лишь увлечение высшего офицера прелестной куколкой, а не серьезное чувство. Но сейчас я понял, что полковник слишком большое значение придает этим своим чувствам.
— Что случилось, Тимур? — я поднял глаза на невысокого худосочного парня в белом халате, который болтался на его тощих плечах, как на вешалке.
— Я вскрыл замок, — немного смущенно, но с гордостью, сообщил он. — Вы можете войти. Только осторожно, пожалуйста.
Ковалёв отправился на встречу с лидерами мятежа (которая могла стать для него последней), а я решил найти бомбу, которой угрожали бунтовщики. Я заполучил карту всех технических помещений, лабораторий, туннелей под лунной базой, справедливо полагая, что именно там восставшие могли спрятать бомбу, а скорее всего, несколько.
Лифт перенёс меня на этаж ниже, с шипеньем разошлись двери, неяркий, равнодушно-бледный свет отбросил размытые блики на гладкий, синеватый пол. Вначале вход в офисы я вскрывал легко. Быстро сканировал, понимая, что в эти помещении, заставленные шкафами с запыленным дверцами, столами с держателями пробирок, заросшими паутиной, сломанными микроскопами уже давно никто не заходил. Казалось, все эти секции лишь декорация для прикрытия чего-то такого, что спрятали от взгляда непосвященных.
  
Правда, в одной из комнаток я обнаружил живого человека. За длинным и широким окном худой светловолосый парень что-то рассматривал в микроскоп, откидывался на спинку стула, и проверял что-то на экране, который находился за его плечом слева.