Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)

— Придется подождать, — объявил он нам. — Смотрите не засните.
А я, прикрыв глаза, вновь вернулся к своему сну. Мучила мысль, почему, как только я теряю сознание, то погружаюсь в какую-то невероятно правдоподобную симуляцию, со всеми деталями, звуками, запахами, ощущениями. Во сне человек обычно видит нечто фантастичное, отдельные кадры прошлой жизни, порой не связанные друг с другом.
  
Будто кто-то пытается обыскать мой мозг, вытаскивая то одно, то другое моё воспоминание, воспроизводит его через фантомный голографический проектор. Психологический обыск. Я поежился, захолодели пальцы рук. Мне казалось, что я голый и уязвимый, как это было в тюрьме Пайнидлс на планете Окоченевшая гора, когда нексоиды захватили меня в плен и я год провел в этом мерзком месте, где надо мной издевались, заставляли есть живых червей, выставляли голым на площади, потешались, как могли, заставляя перетаскивать с места на место корзины с камнями. Ну, я им показал потом, когда сумел освободиться, что такое Эдгар Рей, пилот экстракласса.
После моего пролета на угнанном фрэнзифорсе (летательном аппарате, смахивающем на летающего крокодила с крыльями, только из особого металла, который нексоиды научились выплавлять) от их городка, в тюрьме которой меня гноили, не осталось ничего, кроме дымящихся развалин. Фрэнзифорс потом стоял в ангаре моей виллы. И я показывал его с гордостью гостям, как показывают редкий артефакт, купленный на закрытом аукционе богачей. И никто не догадывался, чего мне стоило добыть этот аппарат. Сколько времени мне понадобилось изучить его управление, перевести все надписи на языке нексоидов. Понять принцип, по которому эта штука летает. Эти дуболомы и представить не могли, что их раб окажется таким умным.
— Алё, пилот экстракласса, заснул что ли? — веселый голос Ковалёва заставил очнуться от воспоминаний. — Просыпайся!
Я вскочил с ложемента, заметив, что ворота, ведущие в командный пункт открыты, а на экране мигает надпись «Операция завершена».
Дарлин и Ковалёв уже оказались внутри, сняли свои белые гробы, оставшись в облегающих костюмах — синем для полковника и оранжевым для Дарлин.
Шагнул внутрь и потерял дар речи. Нет-нет, я видел командные пункты, рубки управления звездолётов разных систем, на планетах. Но здесь, на космической станции это поражало воображение.
Напротив входа зала-полусферы выгнулись широкие экраны, где хаотично менялись трехмерные реалистичные изображения. То возникала плывущая в голубой дымке Земля, то закручивалась спиральная галактика, то звездные скопления нависали золотыми гроздьями.
В нижнем зале на столах полукругом шли мониторы, с черными ящиками на столе, клавиатурой. Странное сочетание грандиозности и древности. Мы давно использовали только нейроввод данных. Без всяких дополнительных устройств.
Над нижним ярусом выступал балкончик, где большую часть занимал полукруглый стол, под которым несколько узких высоких черных ящиков весело подмигивали разноцветными светодиодами. Три изогнутых дугой экрана, соединенных между собой. На вращающемся стуле из оранжевого пластика красовался высохший труп в сине-оранжевом комбинезоне. Руки как у марионетки повисли, как плети, Череп, обтянутой серо-зеленой кожей бессильно свесился набок.
Несколько таких же высохших мертвецов сидели за компьютерами в нижнем зале. Что их убило? Какая-то болезнь или твари, снующие по этой станции?
Ковалёв бесцеремонно сбросил мертвеца с сухим стуком на пол, и сам уселся на стуле. Провел по экрану, что-то напечатал на клавиатуре. И экран заполнила координатная сетка. Стрелка на экране создала нечто похожее на тонкую сетку, стала догонять маленькую точку в правом верхнем углу экрана справа. И остановилась совсем-совсем рядом.
— Не хватает мощности! — Ковалёв в сильнейшей досаде шмякнул ладонью по столу. Лихо развернулся к нам с Дарлин: — Придется тебе, Рей с Дарлин притащить вашего Ларри сачком мусоровоза.
Он вскочил с места, оказался рядом с высоким узким металлическим шкафом у стены. Распахнул дверцы и вытащил толстый фолиант в темно-серой картонной обложке. Вернувшись, шваркнул его на стол передо мной.
— Это чего такое?
— Чего-чего? Ты слепой, Рей? Это руководство по пилотированию космолёта. Изучай матчасть.
Я осторожно открыл томик, пролистал.
— Э, а в электронном виде у вас нет?
— В электронном? — Ковалёв криво усмехнулся. — Есть, конечно. А через какой интерфейс, протокол ты будешь перекачивать и в каком формате? Ты об этом знаешь?
Я выдохнул, бросил взгляд на Дарлин. Она выглядела еще более растерянной, чем я.
— Да, вот еще что! — Ковалев вновь подскочил к шкафу, вытащил две книжицы потоньше. — Вот, Дарлин, это руководство штурмана космолёта и сборщика мусора. Экипаж обычно три человека, но вы вдвоем справитесь. Там, — он махнул в сторону проема в стене, где виднелись ступени, ведущие наверх. — Раздевалка. Дарлин лучше надеть полегче скафандр. Для защиты от перегрузки. Ну и дальше подниметесь на лифте, и попадете на взлетно-посадочную площадку. А я сейчас вам разблокирую мусоросборщика.
Почему-то опустились руки, сколько усилий, чтобы спасти этого ублюдка! Стоит ли Ларри всего этого? Судя по тому, что он попытался спрятаться в шлюпке, мерзавец бросил Дарлин, сбежал. А мы теперь втроем пытаемся вызволить его из ж… в которую он попал из-за собственной глупости и трусости. Если бы случилось чудо и Ларри возник бы передо мной живой и невредимый, я бы просто его задушил, без какого-либо сожаления.
— Я разблокировал для вас космолёт, — резкий голос Ковалёва прервал мои размышления. — Ангар двенадцать-бис. Рей, быстрей читай руководство и вперед. Ваш Ларри может в этой шлюпке на хрен задохнуться.
Захватив в собой три толстенных «кирпича», с Дарлин мы направились к лестнице, которая вела в раздевалку, а оттуда на посадочную площадку. Мне не терпелось увидеть, какого «зверя» предоставил нам полковник. Среди тех аппаратов, что я высматривал рентгеновским зрением, никаких мусоровозов не обнаружил.
Мы обошли по периметру выступающую над нижним залом террасу. Мертвецов обнаружилось даже больше, чем я увидел вначале. Несколько тел без голов в засохших тёмных лужах лежало в проходе между овальным столом и оборудованных компьютерами и дугообразными экранами местами для операторов. Здесь явно побывала целая армада всевозможных тварей. Почему-то Ковалёва это совершенно не взволновало. Он удивительно равнодушно отнесся к гибели команды станции. Почему же вызвался спасать нашего друга Ларри? Из-за Дарлин?
— Подожди, — я рукой остановил Дарлин, когда мы оказались в правом крыле, откуда наверх вела лестница в раздевалку. — Надо проверить, нет ли там тварей.
— Какие там могут быть твари? — фыркнула Дарлин. — Обычное помещение. Шкафчики, столы, стулья. Вон обычное мусорное ведро. Вернее, даже два. Ты становишься параноиком, Эдгар.
— Дарлин, поверь мне. Это место кишит жуткими мразями. И я хочу, чтобы ты подождала меня здесь. Хорошо? — я подмигнул ей, чтобы подбодрить.
Дарлин прикусила губу, нахмурилась. Но отступила назад.
Осторожно ступая, я поднялся на верхнюю ступеньку лестницы из бордовых пластиковых панелей. Выглянул в помещение. Казалось бы, всё выглядело мирно, спокойно и абсолютно безопасно. Но что-то не давало мне покоя. В таком тесном зальчике стояло аж два пластиковых стола, четыре стула, и четыре корзины, битком набитые обрывками бумаг, пластиковыми стаканчиками с темной жижей, остатками заплесневевшей еды. Понятное дело, здесь уже давно никто не убирался. Но все они казались сделаны по одному и тому же шаблону.
  
— Дарлин, проверь свои биосканером, нет ли тут какой живности.
— Эдгар! Какая может быть живность в комнате с мебелью? Мыши? Тараканы? Вон смотри пробежал один. Мухи? Или пауки? — она повела плечами. — Их, наверно, тут целые стаи, — она хмыкнула. — Мы теперь будем даже мелких насекомых?
— Я сказал — проверь! Ты просто не представляешь, сколько на этой станции всякой опасной фигни!