Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)

— Ну а мы этой энергией людей лишили, — не удержался я от сарказма.
— Для пользы дела только, — Сашка хлопнул одобрительно меня по плечу. — Давай дуй теперь к арсеналу. Пока они не очухались.
Мой «черный лебедь» ушел в облака, пронесся через всю атмосферу и оказался в космосе. Перегрузка напомнила о себе фантомной болью, хотя сейчас я надел скафандр.
Из подсознания хлынули воспоминания о возвращении на Землю. Клочья кровавого тумана, каждое движение вызывало острую боль во всем теле. Казалось, я превратился в мешок с обломками костей. Я не мог повернуть голову, в шею будто втыкались раскалённые спицы.
  
Остатками сознания я ощутил, как космолет застыл в воздухе, начал опускаться. Сквозь шум в ушах услышал отдаленный гул, грохот закрываемых щитов. Но все это казалось я слышал откуда-то издалека, будто сознание мое вырвалось из физической оболочки и наблюдало за происходящим откуда-то сверху.
Собрав оставшиеся силы в комок, я отдал приказ открыть люк в фюзеляже и почти потерял сознание. Топот шагов. Сквозь кровавые лоскуты проступила едва заметно физиономия Крупы. И я успел прошептать просьбу, принести мне мой скафандр. И провалился во тьму.
Сколько продолжалось мое лечение я осознать не мог. Но немыслимая боль, начала отступать, заменяясь на легкую приятную расслабленность. И, наконец, я вновь ощутил себя здоровым, бодрым.
Когда открыл глаза, то увидел встревоженное лицо Зои. Она присела рядом, положив ладони мне на колени, вглядываясь в мое лицо. И на какую-то долю мгновения я решил, что попал в совсем иной мир. Короткие волосы девушки выглядели почти совсем светлыми, черты лица исказились, стали иными. И я испугался на миг, что брешь в пространстве, которую пробили ракеты, перенесли меня куда-то в альтернативную Вселенную.
Но потом зрение пришло в норму, и все встало прежним. Я не смог понять принцип действия создания дыры в пространстве, сквозь которую мой космолет вернулся на Землю. Он отличался от освоенного мною на звездолете. Единственно, что я понял — космолет послушно следовал туда, что я мысленно представлял. Координаты этого места, угловые секунды были не нужны. Лишь картинка в моем воображении. Но платить за подобные скачки приходилось очень дорогую цену. Слишком дорогую.
— Ты заснул что ли⁈ — болезненный шлепок по плечу вырвал меня из воспоминаний. — Смотри, мы уже пролетели арсенал. Просыпайся, мать твою!
С сожалением я открыл глаза, если бы мог, прожег бы в Крупе дыру размером с его голову.
— Я на автопилот его поставил, — объяснил я. — Нужно сделать облет, чтобы развернуться. Понятно?
— Ладно, ладно, — примирительно проворчал Крупа.
Я бросил взгляд вниз, через стекло кабины в долине, окруженной с трех сторон мрачно темнеющими горами. Виднелись будто нарисованные голографическими голубыми красками квадратные здания, в окружении белого прямоугольника. В центре высокий столб с приплюснутой сферой, по периметру которой пробегали огоньки.
 
— Интересно, а свет там горит. Зачем тогда взрывали электростанцию? А, Сашка?
— У них энергощиты отключились. Остальное работает. Без лифта мы не спустимся в хранилище. А сейчас у них своя подстанция аварийная работает.
— Энергощиты отключены, а сверху какой-то купол полупрозрачный виден, — не поверил я. — Явно силовое поле.
Чем ближе мы подлетали, тем явственней проступала сфера из больших золотисто-мерцающих шестигранников, словно сеть, сотканная роем огромных пчел.
— Это для близиру они сделали. Что-то типа голографической пленки. Вреда не приносит, а дураков отваживает.
— Ладно, посмотрим.
Не очень я поверил словам Сашки, и вся эта операция все больше становилась похожа на авантюру, в которую я ввязался совершенно не понимая, что меня ждет. Хотя это добавляло азарта и страстного желания рискнуть, проверить себя, как лидера.
Космолет я посадил на ровную площадку, которую скрывали густые заросли, поближе к входу в периметр. Вылезли. Все тихо.
— Крупа, надо взорвать подстанцию. Но не сейчас, конечно, а когда знак подам.
— Я помню, помню, — отозвался он. — Пошли, Зои.
Крупа аккуратно поднял тяжеленной черный рюкзак, взвалил себе на плечи.
— У тебя там что кирпичи что ли? — решил пошутить я.
— А то. Конечно, кирпичи. Мы из них с Зои будем строить дом. Уютный такой. И будем там жить. Вместе, — он подмигнул.
Мне не хотелось брать Зои с собой. После нашей близости, пусть несостоявшейся, я начал относиться к девушке, как к хрупкой статуэтке, которую могут неосторожно разбить. Но Зои проявила характер, и даже не подумала слушать мои уговоры.
Зои последовала за Крупой, и когда она проходили мимо, я не удержался, притянул ее к себе, обнял, она высвободилась мягко, но решительно. Искоса бросила на меня лукавый взгляд, в котором я не заметил ни малейшего страха. Крупа спрыгнул вниз, уверенно направился куда-то в густые заросли. А Зои последовала за ним, с небольшим рюкзачком за плечами.
Вместе с Сашкой и Хряком мы подкрались к внешнему периметру арсенала. Залегли поблизости, как раз напротив ворот. По краям вместо живых часовых возвышались два округлых столба, с агрессивно торчащими короткими стволами.
Через бинокль я осмотрелся. На высоком заборе, в рост человека, через каждые сто шагов, как огромная полярная сова, возвышалась турель с круглым огненно-красным глазом, из которого бил тонкий алый луч, постоянно обшаривая все вокруг, хаотично прощупывая каждый миллиметр.
— Взломаешь? — я повернулся к Сашке, который тоже чуть приподнявшись на локтях, осматривал забор в большой бинокль.
— Да как два пальца об асфальт, — отняв бинокль от глаз, бросил на меня снисходительный взгляд.
Смирнов вытащил из кармана на бедре комбеза тонкий планшет и начал колдовать над ним. Прошло довольно много времени, и я уже начал замерзать, лежа на холодной земле. Поглядывал на Сашку, тот хмурился, то сжимал, то разжимал губы.
— Не получается? — поинтересовался я, наконец.
— Да, фигня какая-то стоит. Заглушка. Блокировка. Никак не могу ее снять.
— Ну-ка дай я посмотрю.
Сашка передал планшет, на которой прорисовалось всю нутро турели, каждый узел помечен символами кода, которые Сашка сумел вытащить из системы. И лишь в левом углу просматривался глухой темный квадрат. Моя первая попытка проникнуть в его нутро, привели лишь к тому, что нейро-интерфейс равнодушно выдал фразу: «Доступ запрещен». Я усилил сканирование, далось это нелегко, в голове растеклась боль, вонзаясь острыми зубами то в темя, то в затылок, раскаленными иглами протыкая виски. Но на этот раз я понял, в чем дело. Маленький джампер, ключ, который надо развернуть в нужную сторону. И я мысленно это проделал. Планшет издал едва заметный, но радостный писк. Все символы сложились в одну фразу, исчезли. И огненно-красные глаза «сов» погасли.
— Уф, — Сашка вытер пот со лба, слабо улыбнулся.
— Ну, чо, чуваки, взломали? — Хряк лежал на спине, опираясь на локоть. Пряча в кулаке окурок, который с удовольствием посасывал, выпуская в воздух едва заметные клочки дыма.
— Ага, получилось, — в голосе Сашки я заметил едва заметную досаду, ему хотелось сделать все самому.
Как пройти через ворота я знал. Мы еще до начала операции это сумели провернуть. Сашке удалось взломать базу данных арсенала, скачать все имена тех, для кого есть высший уровень доступа. Проход осуществлялся по биометрии — сканировании сетчатки и ладони.
  
Из кармана я достал перчатку, аккуратно натянул на правую руку. Нейро-интерфейс вытащил из базы изображение сетчатки одного из высших офицеров, генерала Артамонова.
Не таясь, спокойным, размеренным шагом подошел к воротам. Хотя сердце стучало с таким грохотом, что отдавалось в ушах, и пыталось выскочить из груди. И спиной я ощущал, с каким напряжением Сашка и Хряк наблюдают за мной.