Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)

Один из наших, почти совсем раздетый, наголо бритый, прыгнул, как леопард на широкоплечего парня, с силой вогнал клинок между бронежилетом и неприкрытым телом. Противник согнулся. И тут же получил по голове прикладом от другого бойца.
— Здорово, Хряк работает, — тихо восхитился Крупа. — Помочь надо.
— Поможем, — просто сказал я.
Оценил обстановку. Узкий полутемный коридор. На схеме он шел к складу с оружием. Может наши ребята защищали что-то там? Почему схлестнулись врукопашную?
  
Я оглядел нашу разношёрстную компанию:
— Кто хорошо владеет приемами рукопашного боя?
Вышли двое. Крепкие широкоплечие ребята. Из-под засученных рукавов камуфляжных рубашек, перепачканных в крови, мускулистые, перетянутые выступающими жилами предплечьями. В полутьме красноватого мерцанья аварийных ламп похожи, как братья. До Хряка не дотягивали, но явно могли с ним соперничать.
— Значит, так. Парни, слушайте внимательно. Берегите себя. Если вас ранят, или даже убьют, я смогу вернуть вас к жизни. Но только в том случае, если вам голову не отрежут или какую-нибудь конечность.
— Крупа, ты идешь?
— Лазер, что задаешь идиотский вопрос? Я чемпион Москвы по аэролинку.
Я лишь усмехнулся от бравады парня. Мы развернулись и вчетвером ринулись в самую гущу событий. Включил инфракрасный сканер. О, голубые линии обвели фигуры несколько человек. Да, это спецназ. Но беда в том, что у Крупы такой же контур. Значит, надо держаться от него подальше.
Исчезли все мнимые узы цивилизованности. Все сгорело в бешеном азарте борьбы, бурлил адреналин, надсадно стучала кровь в висках. Проснулись все самые низменные инстинкты, хотелось рвать врагов голыми руками, вцепиться в горло диким зверем. Насытиться властью над врагом, смять его, раздавить, сожрать его печень. Пот застилал глаза, я видел лишь внутренним взором все в каком-то странном искаженном виде, будто реально стал тигром и мог рвать добычу когтями, острыми клыками. И запах крови, смешанный с острым запахом пота, бил в нос, кружил голову, превращал узкий темный коридор в ярко освещенную арену гладиаторов.
Я бил, кромсал, стрелял.
Схлестнулись с одним парнем. Провел пару приемов. Стальной захват за горло. Пацан ужом вскользнул из моих рук. Встал в боевую стойку, в руке сверкнуло острое длинное жало. Замах. Удар. И я схватил за запястье, вывернул, выбил нож. Схватив за плечи, перевернул к себе, этим же лезвием полоснул по горлу парня. Он ослаб. Затрясся, выскользнул из моих рук и мешком свалился вниз.
Хряк между тем терпел поражение от здоровенного мужика, чем-то напоминающего киборга Хидира. Почти без защиты, на волосатой груди разошлась куртка. Амбал исполосовал здоровенным тесаком Хряка вдоль и поперек. Тот еще держался на ногах, но явно силы его оставляли. И резкий удар в печень свалил с ног. Битюг с совершенно равнодушным выражением на красной морде отшвырнул Хряка к стене.
— Это киборг! — сорвался крик у кого-то из наших.
«Сам ты киборг», — нейро-интерфейс поймал мысль амбала. «Пусть думают, что я непобедим. Ха-ха-ха! И этот парень в голубом трико растерялся! Идиоты! Ненавижу их!»
Ах, если ты не киборг, тогда получай. Я выхватил из кобуры на бедре плазменный разрядник, перевел рычаг и пальнул в амбала, который с широкой ухмылкой, расставив руки пер на меня. Пшш. Удар плазмы прожег в физиономии здоровенную дыру. Тот замер, покачнулся, глаза закатились, побелели, рухнул навзничь, как шкаф.
Крупа боролся с одним из бойцов спецназа. Тот выглядел крупнее, мощнее. И явно владел теми же приемами аэролинка. Молниеносный переход от защиты к нападению, используя импульс атаки противника против него же. Все движения обоих сливались в непрерывный, непрекращающийся поток, превращаясь в экзотический стремительный танец. И я не мог вклиниться и помочь парню. Только краем глаза замечал его какое-то невероятно сильное, и в то же время грациозное движение — уход от удара, атака.
Двое остальных парней накинулись на одного. Тот хоть и был здоровенным битюгом, но проигрывал в быстроте и маневренности. Они загнали его в ловушку и будто играли с ним, как кот с полузадушенной мышкой. Наконец, парням надоело. Один из них, повыше прижал бойца к стене. А второй с силой вмазал по физиономии. И добавил сверху удар по башке. Боец мотнул головой и сполз вниз.
Остановился, тяжело, с хрипами и болью в легких дышал. Крупа лежал на земле, неподвижно, а его противник давил ему на шею рукой с невероятной силой.
Втроем мы подскочили к ним. Один из ребят обхватил бойца, выдернул и бросил на стену. А я пульнул из плазмагана. Спецназовец захрипел, изо рта пузырясь начала бить багровая кровь. Он дернулся и затих.
Я помог подняться Крупе, по физиономии парня понял, как он раздосадован и не доволен проигрышем.
— Я бы сам справился, — буркнул, стараясь не смотреть мне в глаза.
— В следующий раз обязательно, — я дружески похлопал его по плечу.
Залитый кровью Хряк сидел неподвижно у стены, повесив лобастую бритую голову. И наноботы очень долго кружились над ним, окружая золотистым пухлым облаком. И я уже начал бояться, что все кончено. Но мужик оказался крепким. Он вскинул голову, поднялся. И изумленно обвел себя взглядом. Быстро-быстро моргая, посмотрел на меня.
— Это чего? Я ж вроде помер?
— Помер-помер, — сказал я. — Мои медицинские наноботы тебя к жизни вернули.
— Ну ты, б… даешь, Лазер! — Хряк закинув голову назад, громко расхохотался, аж эхо отдалось от стен.
Подождав, пока Хряк замолкнет, прислушался, не слышны ли где выстрелы, шум. Тишина.
— Ну что все? Всех зачистили? — поинтересовался я.
— Наверху остались. Они там наших пленных сторожат, — отозвался один из парней.
— Да, я видел, — задумчиво оборонил я. — Их там человек семь. Справимся, надеюсь. Надо теперь Грека и Кузьмича найти.
— Кузьмич у них, — объяснил Крупа. — Вызволим. Найдем Грека и пойдем выручать.
Я включил на полную мощь свой инфракрасный лазер, он показал множество раненных, их тела разбросаны по туннелям. Придется всех лечить. Но сейчас главная задача — найти Грека.
Двинулись, обходя все закоулки, встречая то застывшие в разных позах трупы, то стонавших от боли парней. Бойцов спецназа мы не добивали, лишь забирали оружие и рации. Своих же я старался тут же поставить на ноги, чтобы они могли продолжить с нами путь. Золотистые крошки-наноботы трудились, не покладая рук, если бы они у них были.
Удача улыбнулась нам, когда в одной из комнатушек мы нашли в окружении тел бойцов спецназа тяжело раненого командира всей этой операции. Я считал всю информацию из его мозгов, вытащил из полевой сумки планшет, рацию. Именной бластер брать не стал. Батарея полностью разрядилась, видно, командир отстреливался, пока мог. Получив все это богатство, я начал обдумывал план дальнейшей операции, чтобы предложить это Греку, когда мы его найдем.
Кажется, мы проверили все, и я уже решил, что Грек где-то наверху, а мы найдем его там. Но тут Крупа распахнул дверь и застыл на пороге так прочно, что пришлось отодвинуть его в сторону, как гипсовую статую.
В небольшой комнатушке, видно, служившей складом, у стены напротив входа, сидел мужчина в камуфляжной форме, бессильно опустив голову. Над ним, на высоте человеческого роста, расплылось огромное бурое пятно, будто кто-то разбил о стену банку с краской, которая протекла до самого пола. Я подошел ближе, присев на корточки рядом, поднял голову мужчины. На месте нижней челюсти зияла глубокая дыра. Рука сжимала пистолет.
Зои вскрикнула. Я машинально обернулся. Девушка стояла, зажав рот ладонью.
  
Крупа присел рядом. Посмотрел на меня пристально.
— Ты сможешь его оживить? — спросил тихо, каким-то безнадежно пустым голосом.
Я дотронулся до лица. Ледяное. Покачал отрицательно головой.
— Слишком времени много прошло. И он себе челюсть отстрелил. Такое не починишь.
— Ну попробуй. Ты ж умеешь.
Золотой рой вылетел из локтевого изгиба скафандра. Покружив над телом, шмыгнул обратно.