Его королевство (ЛП)

— Что происходит? — Спрашиваю я Сэмми.
— Та цыпочка, с которой мы виделись прошлой ночью… Напомни, как ее звали? — Спрашивает он, наклонив голову.
— Шарлотта. А что с ней? — Мне приходится прилагать больше усилий, чем хотелось бы, чтобы сохранять нейтральный тон. Мне не нужно, чтобы эти ублюдки доставали меня из-за того, что я зациклился на женщине.
— Ты сказал, что она ничего для тебя не значит, верно? — Ухмыляется Сэмми.
  
— Я ее не знаю. Почему она должна для меня что-то значить? Я знаю вас, двух придурков, уже пятнадцать лет и не моргнув глазом пустил бы пулю в любого из вас. С чего вы взяли, что женщина, с которой я провел от силы пять минут, что-то значит? — Я скрещиваю руки на груди и сверлю ублюдков взглядом.
— Приятно знать, что тебе не все равно, — смеется Карло, а я в ответ пожимаю плечами.
— Значит, тебя совсем не беспокоит, что Шарлотта пьяна в стельку и окружена парнями, которые подливают ей алкоголя больше, чем нужно? — Сэмми кивает головой влево.
Я не спеша поворачиваюсь и смотрю. И действительно, Шарлотта сидит в кабинке с тремя мужчинами.
— Почему это должно меня беспокоить? Я ее не знаю, — отвечаю я, не отрывая от них взгляда.
— Я так и думал, — говорит он. — Хочешь выпить?
Я поворачиваюсь и свирепо смотрю на него.
— Нет, я, блять, не хочу выпить, — ворчу я.
— А, черт. Босс, просто помни… мы на публике. В этом баре очень людно, а у тебя сейчас такой убийственный вид, — Карло машет рукой перед моим лицом.
Я качаю головой, а затем разворачиваюсь и подхожу к Шарлотте, прежде чем успеваю передумать. Я останавливаюсь у ее столика и прочищаю горло, привлекая внимание трех парней, окружающих ее. Я пристально смотрю на того, кто сидит рядом с ней. Блокируя ей выход из кабинки. Блокируя мне доступ к ней.
— Свали, — говорю я ему.
— Нам и здесь хорошо, — говорит этот ублюдок.
— О боже, тебе не следует этого делать, — слышу я голос Сэмми позади себя.
Я хватаю засранца за воротник и вытаскиваю его из кабинки.
— Я сказал, свали, — говорю я парню, отталкивая его назад. Затем поворачиваюсь и протягиваю руку Шарлотте. — Я искал тебя, — вру я.
— Искал? Зачем?
— Мы ведь планировали пойти поплавать. — Еще одна ложь. Но я сделаю все возможное, чтобы она ушла со мной добровольно. Хотя я не против подхватить ее на руки и утащить. Вряд ли кто-то меня остановит.
— Поплавать? Правда? На этот раз ты присоединишься ко мне? — Взволнованно спрашивает она.
— Конечно.
— Шарлотта, ты знаешь этого парня? — Спрашивает один из других ублюдков в кабинке.
— Ммм, это Луи. Он милый. И горячий, правда? Как мужчина может быть настолько красивым? Думаю, если снять с него костюм, на его коже наверняка будет предупреждение производителя, — говорит она.
— Предупреждение производителя? — Спрашивает Карло.
— Ага, типа… Осторожно! Не смотрите на него слишком долго, потому что ваш мозг превратится в кашу. Или, может… Трогайте на свой страх и риск. Потому что, знаешь ли, он такой горячий, — глаза Шарлотты продолжают блуждать по моему телу.
— Точно. — Смеется Карло.
— Шарлотта, пойдем. — Я наклоняюсь и беру ее за руку, и она с готовностью выскальзывает из кабинки.
— Ладно, поплаваем, да? — Спрашивает она, глядя на меня и спотыкаясь.
Моя рука обвивается вокруг ее талии, придерживая ее.
— Ммм. — Киваю я. Я точно не подпущу ее к чертову бассейну, пока она пьяна в стельку.
Рука Шарлотты ложится мне на грудь. Двигается вверх и вниз. Похлопывая меня, она улыбается.
— Ты, должно быть, много тренируешься, — говорит она.
— Давай, пойдем отсюда. — Я поворачиваюсь, чтобы уйти, и вижу, что там стоят двое моих друзей. Которые заливаются хохотом.
— Ничего, да? — Сэмми поднимает брови, глядя на меня.
— Заткнись, блять, — шиплю я на него.
— Тебе помочь? — Спрашивает Карло.
— Да, избавься от этих ублюдков. — Я кивком указываю на кабинку, не отпуская Шарлотту, пока мы медленно идем к лифтам.
— Мы здесь будем купаться? — Спрашивает она меня. — О, у меня нет с собой купальника! И на мне нет лифчика, — шепчет она. Или, по крайней мере, ей кажется, что она шепчет.
Мой взгляд скользит к ее груди, где сквозь ткань футболки проступают соски. Блять, мне не следовало смотреть. Я придвигаюсь ближе и закрываю ее от взглядов любых ублюдков, которые могут оказаться поблизости. Нахер их. Они не должны видеть ее в таком виде.
Я хочу вернуться в бар и вырвать глаза тем придуркам, которые поили ее напитками. Это нелогичная мысль. И я не понимаю, почему, блять, она меня так тревожит.
Когда двери лифта открываются, я завожу Шарлотту внутрь и нажимаю кнопку пентхауса.
— П2 – это бассейн? — Спрашивает она меня.
— Пентхаус, — говорю я ей, и ее глаза становятся круглыми, как блюдца.
— В пентхаусе есть бассейн?
— Есть. — Но туда я ее не пущу.
— Меня все мучает вопрос, как ты можешь ходить туда, куда пожелаешь? Это потому, что ты настолько сексуален, да? Я слышала, что красивым людям все сходит с рук, — продолжает она.
— Знаешь, Шарлотта, если бы мы классифицировали людей по внешности, ты была бы на первом месте в этом списке, — говорю я ей.
Она качает головой.
— Нет, ты ошибаешься. Если бы это было правдой, мой жених не изменил бы мне с моей сестрой, — говорит она.
— Твой бывший – гребаный идиот, — отвечаю я, делая акцент на слове бывший, потому что не уверен, что позволю ей уйти. По крайней мере, пока я не разберусь, почему так зациклился на ней и что это значит для меня. И для нас.
Глава 6

Знаете, бывает что-то настолько вкусное и соблазнительное, что сразу ясно: это вредно для вас? Например, мороженое или большая плитка шоколада. Конечно, по началу это вкусно. Но потом вы просыпаетесь и заставляете себя встать на беговую дорожку в спортзале. И тут вас охватывает сожаление, и вы жалеете, что поддались искушению.
Вот кем Луи является. Искушением. Красивым, высоким, сексуальным, настоящим образцом искушения. А еще он также является тем, чего я не должна желать. Но в этом и заключается суть желаний. Они не нужны тебе, ты просто хочешь их. И прямо сейчас я действительно хочу этого мужчину.
— Я так давно не испытывала оргазма. — Как только эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что только что сказала это вслух. Я поднимаю руку, прикрывая предательский рот, а мои глаза расширяются.
Может, он меня не услышал. Ведь есть шанс, что он меня не услышал, да?
— Это… Как давно? — Спрашивает Луи, прожигая меня взглядом.
— Забудь, что я это сказала. Я не должна была этого говорить, — выпаливаю я.
— Как давно? — Настаивает он.
— Достаточно давно. Настолько, что я даже не помню, как он был хорош. То есть я знаю, что это было действительно приятно... Я думаю... — Я тут же заставляю себя замолчать. Вот почему я обычно не пью. Когда я пью, то теряю контроль над собой.
— Ты думаешь? Шарлотта, если ты думаешь, что он был хорош, значит, ты вообще никогда не испытывала настоящего оргазма. Потому что, если бы это был я, если бы это я заставил тебя кончить, ты бы запомнила, как я перевернул весь твой гребаный мир. Я бы не остановился, пока не убедился в этом. — Голос Луи понижается на октаву. Его рука на моей талии сжимается, и, клянусь, я таю. Словно я сейчас – всего лишь лужица у его ног.
  
Затем двери лифта открываются. И, не говоря ни слова, Луи ведет меня в пентхаус. Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на его слова, и, когда прохожу дальше в номер и вижу бассейн через стеклянные двери, направляюсь к нему. Может быть, я смогу утопиться и мне никогда больше не придется переживать этот позор.