Чувства и искупление (СИ)

В трактире вкусно пахло едой и алкоголем, и, проводив Рею до самого дальнего столика, Ротмант снял ее пальто, затем свой плащ, и, усаживаясь, жестом позвал хозяина заведения. Усатый рослый мужчина подошел к ним с доброй улыбкой, словно к постоянным и любимым клиентам.
— Здравствуй, Роланд. Какими судьбами к нам? — трактирщик весело упер руки в боки, поглядывая на Рею с любопытством.
— Был неподалеку и решил заглянуть. У тебя лучшие стейки в Арривии, Джек, ты же знаешь, — Роланд улыбнулся уголком губ, показывая свою расположенность. — Мне как обычно. Только в двух порциях. И два бокала вина, пожалуйста.
— Понял. Будет сделано, — Джек удалился на кухню, и трактир вновь наполнили звуки тихой лютни.
Рея скромно обвела маленький зал взглядом, подмечая несколько посетителей, и села поудобнее, подперев лицо ладонью. Роланд выглядел расслабленным и менее напряженным, чем обычно, но маска строгости никуда не делась. Молчание продлилось недолго.
— В детстве мы с мамой часто ходили в такие маленькие трактиры. Здесь как-то по-домашнему уютно и вкусно, — девушка мечтательно вздохнула, не сводя любопытных глаз с Роланда.
Ротмант кивнул, придвигаясь ближе и готовясь к громадной порции вопросов. Но вместо них Рея изобразила интерес на лице.
— Мне казалось, приближенные короля едят в других местах, — шепотом пояснила Рея, чтобы никто из посетителей их не услышал.
— Я вырос в трущобах, Рея, — объяснил Ротмант, неприятно морщась от этой информации. — Меня больше волнует, как твой высокородный отец позволил дочери посещать такие заведения?
Она заметно погрустнела и опустила взгляд, вспоминая о чем-то неприятном и болезненном, потому что нахмурила брови и поджала губы. Роланд успел пожалеть о том, что спросил ее о личном.
— Мы с мамой жили в отдаленном районе Арривии почти два года. В Сордоросе, — она не заметила, как Ротмант задержал дыхание на названии города. — Была война, и отец отослал нас, когда ему начали поступать угрозы. Мама почти не колдовала, чтобы не привлекать внимания, но это нас не спасло.
Роланд молчал, позволяя ей выговориться, а у самого мысли проносились в голове как пули. Ребенком она жила где-то поблизости с его родительским домом в период, когда он сам состоял в рядах королевской гвардии, и, возможно, кто-то из его товарищей-сослуживцев наводил страх на эту маленькую девочку, когда устраивал рейды в поисках предателей в неблагополучных районах страны. Ротмант ненавидел свое прошлое и незаметно сжал ладони в кулаки, чтобы частично выплеснуть злость, но горькие воспоминания сильнее разжигали пожар в груди.
— У войны уродливое лицо. У нас есть магия, с помощью которой можно творить потрясающие вещи, сделать мир лучше, но вместо этого государства конфликтуют, а мирные жители погибают. Мы умеем колдовать, но мало чем отличаемся от обычных людей, потому что в нас те же пороки — алчность, тщеславие, жажда власти, — Рея говорила тихо, но ее слова отдавались набатом в его голове.
Она еще слишком молода, чтобы видеть мир таким, но ее взрослые размышления поразили Ротманта в самое сердце. Как много ей пришлось пережить, чтобы сидеть рядом с ним, дожидаясь заказа, живой и здоровой? Почти здоровой.
— Но я верю, что все еще можно исправить. Будущее зависит от нас самих, а прошлое лучше оставить в прошлом, — Рея улыбнулась, очаровывая мужчину еще сильнее.
Незаметно ее рука легла на его сжатую в кулак ладонь, но он не мог поверить, что кто-то добровольно хотел к нему прикоснуться. Их глаза встретились как раз в тот момент, когда трактирщик принес заказ. Зарождающаяся искра ненадолго потухла.
Ароматный стейк заставил Рею ощутить остроту голода, и, когда кусочек сочного мяса отправился в рот, девушке не удалось сдержать восторженный стон. Роланд усмехнулся на такую реакцию, поглощая еду в менее быстром темпе и с меньшим остервенением.
— Никогда раньше не ела такое вкусное мясо, — пробубнила Рея с набитым ртом. Все правила этикета куда-то подевались.
— С таким аппетитом и я стану твоим ужином, — Ротмант не удержался от издевки.
 
Рея метнула в мужчину убийственный взгляд, что немного позабавило Роланда и отвлекло от навязчивых воспоминаний. Лучше он создаст новые — наполненные приятными моментами и нежными чувствами. И смехом, потому что девушка прикончила стейк быстрее него и попивала вино со сморщенным видом, словно алкоголь вызывал в ней только брезгливость, хотя опустевший бокал говорил об обратном.
— Тогда у главного входа в Тенебрус вы сказали, что я была для вас лишь экспериментом, а после — что не видите во мне женщину. Ваши слова ранили меня, — она перевела непринужденный разговор в серьезный в мгновение ока.
Ротмант сделал усилие, чтобы не поперхнуться вином, и спокойно поставил бокал в сторону, глядя девушке прямо в глаза. Видимо, когда аппетит утолен, можно потрепать ему нервы. Что ж, он сам вступил на этот путь, и пока нисколько не жаловался. Ну, может быть, только чуть-чуть.
— Несомненно, мои слова ранили тебя. Но они для этого и были сказаны, — как можно деликатнее объяснил Ротмант.
— Значит, вы так не считаете? — осторожно поинтересовалась Рея, ерзая на стуле.
Он отложил вилку и тяжело вздохнул. Рея обладала потрясающей способностью пробивать его на чувства, но по какой-то причине Роланд не противился ей.
— В начале так и было. Я помогал тебе исключительно из-за научного интереса. В моей практике такой случай проявился впервые. Я не герой, Рея, не идеализируй меня, и я не стану помогать всем ученикам без исключения, — он говорил правду, чтобы не казаться лучше, чем он есть на самом деле.
— Но в кабинете после вашего урока вы помогли мне, еще не зная, что со мной, — возразила Рея.
— Я не знал, откуда взялись твои раны. Если бы ты получила их на моем уроке, то виноват в случившемся оказался бы я, потому что не досмотрел за учениками, — объяснил Ротмант и вернулся к стейку.
Ее утоленного любопытства хватило ненадолго, потому что вино заметно развязало язык девушки.
— Если так было в начале, то как сейчас?
Она даже не пыталась выглядеть смущенной и просто пользовалась его расположенностью, пока выпала возможность. От ответа его спас Джек, появившийся около их стола с предложением.
— Могу порекомендовать вам наш фирменный пирог с крыжовником и карамелью на десерт. Просто тает во рту, — трактирщик восхвалял блюда так умело, что глаза Реи даже загорелись.
Еще с лазарета Ротмант запомнил, что девушка любила сладкое, и возможность лишний раз порадовать ее решил не упускать.
— Принеси два, — ответил Роланд трактирщику, который с остервенением принялся забирать опустевшие тарелки.
Кажется, она выглядела счастливой, и затея с озером воплотилась в жизнь даже лучше, чем он предполагал. Он и сам не помнил, когда прогулки приносили ему приятные впечатления, и намеревался повторить положительный опыт.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Роланд, на что Рея непонимающе подняла голову. — Я про твои приступы.
— Больше не повторялись. Благодаря вашему артефакту, — ее красивые губы растянулись в улыбке.
— А способности не исчезли? — Ротмант продолжал засыпать ее вопросами.
— Кажется, стали только сильнее, — с сожалением вздохнула девушка.
— Мы найдем решение. Хотя я не уверен, что смогу изготовить артефакт, который полностью вылечит тебя, — Роланд признался честно, ничего не тая.
— У вас есть возможность изучать меня всю жизнь, — невозмутимо ответила Рея, которая принялась за вновь наполненный трактирщиком бокал вина.
Его кадык дернулся, а по позвоночнику пробежала заметная дрожь. Ротмант уже не мог видеть в ней бесполую ученицу, которая умирала под его дверями, и тело мгновенно отреагировало на, казалось бы, невинную фразу. Он мазнул взглядом по длинным локонам волос Реи, пышным ресницам, пухлым губам, бледной девичьей шее, и его сердце забилось чаще, когда мужчина представил, как целует ее бархатную кожу, вызывая в груди девушки сладкий стон.