Бьёрн Магнуссон (СИ)

— Приложите руку к скале, дверь возьмёт немного вашей крови, — предупредил гоблин, когда они вышли из телеги на скальном уступе.
Бьёрн последовал его совету, и даже не вздрогнул, ощутив мимолётную боль. Через мгновение монолитная скала бесшумно отошла в сторону, явив за собой большую пещеру, в центре которой лежала куча галеонов. Возле стены находились стеллажи, на одном из них уже стояли книги Гриндевальда.
— Высыпайте золото на пол, — попросил гоблин. — Магия хранилища сама оценит его количество и стоимость. А камни переместятся туда, — он кивнул на стену, возле которой стояло несколько больших сундуков.
Не став испытывать терпение управляющего, он снова раскрыл портальную сумку и приказал перенести всё золото в хранилище. В этот раз поток был ещё более мощным, а перенос длился значительно дольше. Краем глаза Бьёрн заметил, что гоблин снова впадает состояние опьянения, глядя на золотое море, что шевелилось на полу пещеры. Наконец, когда поток прекратился, в хранилище оказалась настоящая гора галеонов.
— Двенадцать миллионов в золоте и ещё почти столько же в камнях... — благоговейно прошептал ошарашенный коротышка. — Отец глубин! Теперь я смогу вернуться в Совет.
— А что это? — с любопытством спросил Бьёрн.
— Совет гоблинов состоит из тех управляющих, что ведут самые богатые хранилища, — задумчиво ответил Каргршрох. — Лет двести назад, я был там. Но увы, те времена прошли.
— Значит, снова вернётесь, — Бьёрн легкомысленно махнул рукой. — Вы на меня больше не сердитесь за те десять тысяч, что я взял на книжки?
— Я готов расстаться с вдесятеро большей суммой, если это принесёт такую же прибыль, — закашлялся гоблин, с вожделением глядя на гору галеонов. — Клянусь Маглубиетом, владыкой глубин. Некоторые волшебники тоже кое-что понимают в золоте.
Бьёрн спросил управляющего про ключ от этого сейфа. В подобных хранилищах ключ был другим. Он представлял собой невзрачное серебряное кольцо, которое становилось невидимым на руке и привязывалось кровью. Вообще, в Гринготтсе явно не обращали внимания на то, что указом Министерства, кровная магия была давно запрещена.
Дорога обратно понравилась Магнуссону не меньше. Она была не менее увлекательной, чем спуск к хранилищу. На входе в общий зал, Каргршрох с улыбкой и в самых любезных выражениях, попрощался с мальчиком, чем откровенно шокировал сородичей.
— Пусть ваша прибыль приумножится в сотни раз, — не остался в долгу Бьёрн, уважительно поклонившись управляющему.
«В нём точно есть кровь магических существ», — скалился своей клыкастой улыбкой гоблин, возвращаясь к работе. Он гордо задирал перед сородичами нос, упиваясь своей прозорливостью, и шествовал к своему кабинету в самом лучшем настроении, за последние сто лет. — «Не может человеческий волшебник быть настолько удачливым, если он не гоблин в душе́ и точка!» — отбросил последние сомнения старый Каргршрох, усаживаясь в любимое кресло. Предстояло множество работы, которую просто обожал гоблин.
  
Глава 24 Долг платежом красен даже под светом луны
 
Выйдя наконец из Гринготтса, Бьёрн довольно улыбнулся. «Проблема с деньгами решена, источник вырос, а каналы буду постоянно тренировать, ― подумал он. ― Схожу, съем мороженого и надо будет поискать кого-то из оборотней. Что-то я переживаю, как там Фенрир». Он направился в кафе Фортескью, где заказал себе шоколадного пломбира. А через полчаса, в аптеке «Слизень и Джиггер» накупил всевозможных лечебных средств, способных помочь даже оборотню, накинул на голову капюшон и направился в Лютный переулок.
Мрачный район лондонской бедноты, как всегда, производил гнетущее впечатление на неподготовленного человека. И то, что Бьёрн спокойно ходил по кривым улочкам Лютного, этого не отменяло. Он был готов в любой момент укрыться за щитом или атаковать. Местные бандиты это чувствовали и на всём пути к «Белой Виверне», его никто не остановил.
Зайдя в кабак, Бьёрн подошёл к знакомому охраннику.
 
― Здравствуйте, сэр, ― он положил на стол пару серебряных сиклей. ― Подскажите, пожалуйста, сегодня есть кто-нибудь из родичей мистера Сивого?
Охранник мгновенно убрал монеты, задумчиво наморщил покатый лоб, а потом указал на третий уровень, где обычно проводились бои.
― За шестым столиком сидят двое. Борис Бурый и Ченнинг. Тот, что здоровый ― Борис.
Поблагодарив охранника, Бьёрн поднялся на третий уровень самого знаменитого в районе ресторана. Сейчас музыка не гремела, да и посетителей было не так много, как вечером. За указанным столиком обедали двое человек, немного звероватого вида.
― Добрый день, господа, ― поприветствовал их Магнуссон. ― Я ищу моего хорошего приятеля Фенрира Сивого. Вы не могли бы меня к нему проводить?
Старший оборотень со шрамом через всё лицо, внимательно посмотрел на Бьёрна, а младший сердито скалил зубы.
― У нашего народа нет друзей среди волшебников! ― молодой оборотень гневно смотрел на Магнуссона, чём совершенно не удивил. Фенрир рассказывал, что подобные настроения среди магиков зреют давно. Жизнь в резервациях, невозможность устроиться на работу в хорошее место и тем более в Министерство магии, злили истинных оборотней, особенно молодёжь. Среди них редко рождались те, кто был способен к манипуляциям с волшебной энергией, но даже когда это происходило, никто не спешил брать такого оборотня в магические школы. Даже в самые простые, где нельзя было ничего выучить, кроме базовых заклинаний, не говоря уже о Хогвартсе.
Обычно волков с магическим даром, учил шаман, готовя себе возможных преемников. Развития как такового не было. Оборотни-колдуны знали и применяли то же самое, что использовали их предки сотни лет назад, тогда как магическая наука людей не стояла на месте. Но самое печальное было в том, что магики не могли полноценно использовать волшебные палочки. Они просто не подходили им, и всё. Возможно, из-за особенностей магии, а может быть потому, что содержали, как правило, сердцевину из самих волшебных существ. Это тоже безмерно раздражало все магические народы. Кому приятно, что сердце, жилы или ещё какую-то часть тела твоей бабушки, может использовать в качестве сердцевины своего концентратора надменный волшебник. Человек, который без палочки, уже частенько и магом-то называться не сможет. Жизнь вообще несправедлива, а истинные оборотни полной мерой ощущали это во все времена.
― Тем не менее, волчонок, мне нужно увидеть Фенрира Сивого. Мы вчера расстались в очень непростой ситуации, и я немного волнуюсь за него. У меня тут полно́ разных лекарств из аптеки, ― Бьёрн похлопал себя по боку, где висела сумка. ― Я прошу вас, меня отвести к нему, и не бесплатно, конечно.
― Пять галеонов, каждому, маг, ― нехотя рыкнул Борис. ― И ещё семь за портал. Их бармен местный делает и продаёт. Он знает, где наша деревня. По-другому в неё дороги для чужаков нет.
― Я согласен, мистер Бурый, ― пожал плечами Бьёрн. ― Если вы уже закончили обедать, мы можем сразу идти.
― Встречаемся на выходе через десять минут, ― подтверждающе кивнул оборотень, ― и не забудь купить амулет перехода.
Магнуссон подошёл к бармену насчёт портала в деревню перевёртышей и обратно.
― С вас двадцать галеонов, ― меланхолично потребовал тот.
― А мне говорили, что он стоит семь, ― удивился Бьёрн.
― Семь, только для перевёртышей, ― хмыкнул мужчина, ― и то в одну сторону. Для остальных уже десять. Да и то, только под поручительство самих оборотней.
Бьёрн молча выложил золотые монеты, а бармен выдал ему кусок такой же верёвки, как и та, которую использовал Фенрир для переноса в лес Дин. Видимо, производитель этих обоих порталов и стоял сейчас перед Бьёрном.
― Ну что, ты готов? ― спросил его ожидавший возле входа Борис. ― Деньги с собой?
― Да, ― подтвердил Бьёрн, ― расплачу́сь в вашей деревне, как и обещал.
― А не боишься, что мы нападём, как только очутимся в лесу? ― злорадно ухмыльнулся Ченнинг.